Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
– Я слышала, что вам нужна жена. Приличная, для статуса. Я могла бы выйти за вас замуж, – на одном дыхании произнесла я, густо краснея.
– Замуж за меня? – рассмеялся Яров. – Ты в зеркале себя видела? Серая мышка. И ростом от горшка два вершка… И зачем тебе это надо? Я мужик суровый, со мной не забалуешь.
– Нужны деньги. Очень крупная сумма… Если не достану, папа умрёт.
– И ты решила продать себя?
Мне пришлось выйти замуж за крупного бизнесмена – «хозяина жизни» Владимира Ярова. Ему нужна жена с идеальной репутацией, а мне – деньги на лечение отца.
Он властный, чёрствый тип, который считает небогатых людей существами второго сорта. Я презираю его, он равнодушен ко мне. Но будет ли так всегда?
Книга участвует в литмобе "Невеста поневоле": https://litmarket.ru/selections/nevesta-ponevole
– Замуж за меня? – рассмеялся Яров. – Ты в зеркале себя видела? Серая мышка. И ростом от горшка два вершка… И зачем тебе это надо? Я мужик суровый, со мной не забалуешь.
– Нужны деньги. Очень крупная сумма… Если не достану, папа умрёт.
– И ты решила продать себя?
Мне пришлось выйти замуж за крупного бизнесмена – «хозяина жизни» Владимира Ярова. Ему нужна жена с идеальной репутацией, а мне – деньги на лечение отца.
Он властный, чёрствый тип, который считает небогатых людей существами второго сорта. Я презираю его, он равнодушен ко мне. Но будет ли так всегда?
Книга участвует в литмобе "Невеста поневоле": https://litmarket.ru/selections/nevesta-ponevole
Мой муж погиб на моих глазах. Теперь мишень на спине у нашего сына, и, чтобы спасти его, мне пришлось бежать как можно дальше. Отказаться от всего: от наследства, прежней жизни, даже от имени и фамилии. Ольга Авдеева – умерла, вместе с тем, кого она любила… но от прошлого не уйти. Оно следует за мной по пятам.
***
Меня прозвали Феникс, ведь я умер, но восстал из пепла. Для всех врагов я мертв. Пусть так и остается до тех пор, пока я не найду свою жену.
***
Меня прозвали Феникс, ведь я умер, но восстал из пепла. Для всех врагов я мертв. Пусть так и остается до тех пор, пока я не найду свою жену.
Строгая преподавательница Венера Акимовна вступает в опасную игру с двумя дерзкими спортсменами — спор на грани безумия меняет всё. Продержись ещё немного, девочка. Настоящая любовь уже идёт к тебе.
— Ну что, начнём тренировку? — ухмыляется Ярик.
— Здесь?! Не заморачиваетесь, да? — вскидываю брови.
— Плохому танцору всегда что‑то мешает, — тянет Шах, потягиваясь. Кофта задирается — мелькает рельефный живот. — Ты плохой танцор, Снежинка?
— Я не буду заниматься в этой одежде! — резко. — Не хочу заболеть из‑за ваших экспериментов.
— Поможем, — Шах срывает кофту, протягивает. — Переодевайся.
— Твою поношенную футболку?! — вспыхиваю. — Да ни за что!
— Значит, ты плохой танцор, — подаётся вперёд Ярик.
— А вы считаете, все должны таять от ваших футболок? — скрещиваю руки. — Самомнение зашкаливает, ребята.
— Это у тебя самомнение, если думаешь, что мы смотрим на тебя как на «одну из», — Шах натягивает кофту.
— Ну что, начнём тренировку? — ухмыляется Ярик.
— Здесь?! Не заморачиваетесь, да? — вскидываю брови.
— Плохому танцору всегда что‑то мешает, — тянет Шах, потягиваясь. Кофта задирается — мелькает рельефный живот. — Ты плохой танцор, Снежинка?
— Я не буду заниматься в этой одежде! — резко. — Не хочу заболеть из‑за ваших экспериментов.
— Поможем, — Шах срывает кофту, протягивает. — Переодевайся.
— Твою поношенную футболку?! — вспыхиваю. — Да ни за что!
— Значит, ты плохой танцор, — подаётся вперёд Ярик.
— А вы считаете, все должны таять от ваших футболок? — скрещиваю руки. — Самомнение зашкаливает, ребята.
— Это у тебя самомнение, если думаешь, что мы смотрим на тебя как на «одну из», — Шах натягивает кофту.
Моего парня сильно избили, как оказалось, за долги, и грозятся убить. Он попал в больницу.
Приезжаю к нему, и дверью такси задеваю дорогую машину.
— Так вот ты какая, зайка, — произносит незнакомец. Его бас, глубокий и бархатистый, звучит почти насмешливо, и он окинул меня оценивающим взглядом.. — Это ведь ты только что дверью впечаталась в мою новенькую тачку?
Как он смеет называть меня так?! Мы даже не знакомы!
Опускаю взгляд и чувствую, как щеки заливает предательский румянец. Стою перед мужчиной в плюшевой розовой пижаме с зайчиками и в домашних пушистых тапочках... Так спешила, что забыла переодеться... Сгораю от стыда...
Теперь мне срочно нужны деньги, и не мало... приходится, перешагнув через гордость, выручать своего молодого человека, и изображать любовь к богатому незнакомцу. Но всё пошло наперекосяк, когда чувства стали настоящими... это в мои планы точно не входило!
Приезжаю к нему, и дверью такси задеваю дорогую машину.
— Так вот ты какая, зайка, — произносит незнакомец. Его бас, глубокий и бархатистый, звучит почти насмешливо, и он окинул меня оценивающим взглядом.. — Это ведь ты только что дверью впечаталась в мою новенькую тачку?
Как он смеет называть меня так?! Мы даже не знакомы!
Опускаю взгляд и чувствую, как щеки заливает предательский румянец. Стою перед мужчиной в плюшевой розовой пижаме с зайчиками и в домашних пушистых тапочках... Так спешила, что забыла переодеться... Сгораю от стыда...
Теперь мне срочно нужны деньги, и не мало... приходится, перешагнув через гордость, выручать своего молодого человека, и изображать любовь к богатому незнакомцу. Но всё пошло наперекосяк, когда чувства стали настоящими... это в мои планы точно не входило!
Одно его слово и я — игрушка для "хозяина" этого города. Он присвоил меня себе, не спрашивая, не считаясь...
Я должна его ненавидеть, но не могу, кажется мое собственное сердце предает меня, как только я попадаю в его объятия.
***
– Ты поедешь с нами! – отвечает невысокий мужик, тоном не терпящим возражений.
– Думаю, нет! – заявляю я, – нам точно не по пути, – отказываюсь я и уже собираюсь обойти их по стеночке.
Но не успела я и шагу сделать, как меня подхватили под руки и понесли к припаркованному неподалёку от входа здоровенному внедорожнику.
– Отпустите меня! – кричу я на всю парковку. – Помогите!
– Будет лучше, если ты замолчишь и сделаешь то, что тебе говорят, – негромко говорит тот же мужик невозмутимым тоном.
Я должна его ненавидеть, но не могу, кажется мое собственное сердце предает меня, как только я попадаю в его объятия.
***
– Ты поедешь с нами! – отвечает невысокий мужик, тоном не терпящим возражений.
– Думаю, нет! – заявляю я, – нам точно не по пути, – отказываюсь я и уже собираюсь обойти их по стеночке.
Но не успела я и шагу сделать, как меня подхватили под руки и понесли к припаркованному неподалёку от входа здоровенному внедорожнику.
– Отпустите меня! – кричу я на всю парковку. – Помогите!
– Будет лучше, если ты замолчишь и сделаешь то, что тебе говорят, – негромко говорит тот же мужик невозмутимым тоном.
Золотые девочки не должны выходить замуж по любви. Им приходится связать жизнь с человеком, которого выбрали для них родители. Так заведено в моем кругу.
Однако я мечтала о настоящей любви и сбежала от навязанного жениха. А потом встретила Зевса, красавца бармена с греческими корнями. Наши отношения были стремительными, брак скорополительным…
Вот только недолгим. Бывший жених так и не смирился с моим отказом и нашел способ вернуть меня себе.
Прошли годы, и сейчас я отчаянно нуждаюсь в защите от супруга. Помочь мне в силах только Зевс… Но захочет ли? И какова будет цена?
Однако я мечтала о настоящей любви и сбежала от навязанного жениха. А потом встретила Зевса, красавца бармена с греческими корнями. Наши отношения были стремительными, брак скорополительным…
Вот только недолгим. Бывший жених так и не смирился с моим отказом и нашел способ вернуть меня себе.
Прошли годы, и сейчас я отчаянно нуждаюсь в защите от супруга. Помочь мне в силах только Зевс… Но захочет ли? И какова будет цена?
Я стерла его из своей жизни. Но он остался в ДНК моего сына.
Елисей Леонтьев получил то, что заслужил: позорную ссылку в Магаданский филиал клиники, подальше от власти и семейных активов. Там, среди снегов и цифр, он пытается построить свою империю заново, выжигая в себе остатки человечности. Но один ночной звонок от брата рушит его ледяной покой.
В дом Марселя и Виолетты врывается Лиза — девушка, которую Елисей три года назад купил, использовал и выбросил, узнав о её беременности. Она пришла не за ним. Она пришла к единственному человеку, которому доверяет — к доктору Марселю Леонтьеву. С собой у неё только измятый паспорт и ребёнок, который как две капли воды похож на человека, разрушившего её жизнь.
Елисею придется вернуться. Не триумфатором, а тем, кому не рады в собственном доме. Ему нужно защитить Лизу от опасных врагов, которые решили использовать его «внебрачную ошибку» как рычаг давления. Но как защитить ту, что боится твоего взгляда больше, чем киллеров?
Елисей Леонтьев получил то, что заслужил: позорную ссылку в Магаданский филиал клиники, подальше от власти и семейных активов. Там, среди снегов и цифр, он пытается построить свою империю заново, выжигая в себе остатки человечности. Но один ночной звонок от брата рушит его ледяной покой.
В дом Марселя и Виолетты врывается Лиза — девушка, которую Елисей три года назад купил, использовал и выбросил, узнав о её беременности. Она пришла не за ним. Она пришла к единственному человеку, которому доверяет — к доктору Марселю Леонтьеву. С собой у неё только измятый паспорт и ребёнок, который как две капли воды похож на человека, разрушившего её жизнь.
Елисею придется вернуться. Не триумфатором, а тем, кому не рады в собственном доме. Ему нужно защитить Лизу от опасных врагов, которые решили использовать его «внебрачную ошибку» как рычаг давления. Но как защитить ту, что боится твоего взгляда больше, чем киллеров?
Стоит пацаненок. Лет пяти. Худенький, с серьезным взглядом и смешным рюкзачком. Плюшевый заяц болтается в руке.
В моем офисе не бывает детей.
Никаких. Никогда.
— Привет, дядя Папа, — говорит, будто мы давно знакомы.
И добавляет, совершенно спокойно:
— Я к вам жить пришел.
И мир делает паузу. На вдохе. На полуслове. Наверное, вот так и звучит расплата — тихо.
В моем офисе не бывает детей.
Никаких. Никогда.
— Привет, дядя Папа, — говорит, будто мы давно знакомы.
И добавляет, совершенно спокойно:
— Я к вам жить пришел.
И мир делает паузу. На вдохе. На полуслове. Наверное, вот так и звучит расплата — тихо.
— Моя мать давно подозревала, что ты гуляешь от меня, и решила перепроверить мой ли это ребенок, — он кивнул на девочку в ее руках. — Анализ показал, что я не отец этой девочки!
На несколько секунд Эльвира потеряла дар речи от шока. Этого не могло произойти. Не могло и все. Она занималась любовью только с мужем, была ему верна.
— Это не может быть! — воскликнула она. — Это какая-то ошибка!
— Нет никакой ошибки, — прошипел муж, — не нужно разыгрывать из себя невинность, Эльвира. Я сделал повторный анализ, и он показал те же результаты. Как ты понимаешь, они меня не устраивают. Растить чужого ублюдка я не намерен, как и жить с женщиной, которая мне изменила.
— Давай еще один анализ проведем, — попросила она, — тут явно что-то не так. Саша, я не изменяла тебе. Клянусь!
— Не клянись, твои слова потеряли вес. Я больше тебе не верю, Эля, — ответил Захаров, покачав головой. — Не пытайся оправдаться, всё и так предельно ясно.
На несколько секунд Эльвира потеряла дар речи от шока. Этого не могло произойти. Не могло и все. Она занималась любовью только с мужем, была ему верна.
— Это не может быть! — воскликнула она. — Это какая-то ошибка!
— Нет никакой ошибки, — прошипел муж, — не нужно разыгрывать из себя невинность, Эльвира. Я сделал повторный анализ, и он показал те же результаты. Как ты понимаешь, они меня не устраивают. Растить чужого ублюдка я не намерен, как и жить с женщиной, которая мне изменила.
— Давай еще один анализ проведем, — попросила она, — тут явно что-то не так. Саша, я не изменяла тебе. Клянусь!
— Не клянись, твои слова потеряли вес. Я больше тебе не верю, Эля, — ответил Захаров, покачав головой. — Не пытайся оправдаться, всё и так предельно ясно.
Я бежала из холодной Москвы в горы, надеясь найти защиту у старого друга отца. Я везла с собой только два чемодана и маленького сына, рожденного вне брака — мой главный секрет и мою самую большую любовь.
Я ждала тихой гавани, а встретила его. Аслан. Хозяин этого дома и этих гор. Суровый, властный, презирающий слабость. Для него я — «беженка с прицепом», досадная ошибка в его идеальном мире. Он пообещал, что я рассыплюсь при первом же шторме.
Но когда над его семьей нависла угроза, именно мой «московский взгляд» стал его единственным шансом на спасение. Мы заключили пакт: работаем на равных. Но как сохранить дистанцию, когда его случайное касание обжигает сильнее огня, а в его глазах я вижу не только осуждение, но и дикий, первобытный голод?
Я была готова уйти, чтобы спасти его честь. Я даже купила билет в один конец. Но он ворвался в мой вагон, когда поезд уже тронулся. И в его взгляде я прочла приговор: из его крепости нет выхода. Потому что он меня не отпускал.
Я ждала тихой гавани, а встретила его. Аслан. Хозяин этого дома и этих гор. Суровый, властный, презирающий слабость. Для него я — «беженка с прицепом», досадная ошибка в его идеальном мире. Он пообещал, что я рассыплюсь при первом же шторме.
Но когда над его семьей нависла угроза, именно мой «московский взгляд» стал его единственным шансом на спасение. Мы заключили пакт: работаем на равных. Но как сохранить дистанцию, когда его случайное касание обжигает сильнее огня, а в его глазах я вижу не только осуждение, но и дикий, первобытный голод?
Я была готова уйти, чтобы спасти его честь. Я даже купила билет в один конец. Но он ворвался в мой вагон, когда поезд уже тронулся. И в его взгляде я прочла приговор: из его крепости нет выхода. Потому что он меня не отпускал.
Подборка остросюжетных любовных романов
Выберите полку для книги