Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «vlastnyy-geroy»
Мой муж уничтожил доказательство против человека, который искалечил нашу дочь. А потом посмотрел мне в глаза и пообещал найти виновного.
Я узнала правду. Но не ушла.
Потому что бывшую жену можно выставить за дверь. Врага — не подпустить к семейным тайнам. А жена остаётся рядом: в доме, на семейных ужинах, возле кабинета, где хранятся секреты.
Поэтому я останусь женой Всеволода Северцева ровно столько, сколько потребуется, чтобы разрушить защиту его семьи изнутри.
Есть только одна проблема.
Я всё ещё люблю мужчину, которому больше не могу доверять.
И чем ближе я подбираюсь к правде, тем страшнее становится вопрос: что останется от нашей семьи, когда моя месть закончится?
Я узнала правду. Но не ушла.
Потому что бывшую жену можно выставить за дверь. Врага — не подпустить к семейным тайнам. А жена остаётся рядом: в доме, на семейных ужинах, возле кабинета, где хранятся секреты.
Поэтому я останусь женой Всеволода Северцева ровно столько, сколько потребуется, чтобы разрушить защиту его семьи изнутри.
Есть только одна проблема.
Я всё ещё люблю мужчину, которому больше не могу доверять.
И чем ближе я подбираюсь к правде, тем страшнее становится вопрос: что останется от нашей семьи, когда моя месть закончится?
Запретная любовь под прицелом. Война, которая не прощает ошибок. И двое, у которых нет права на слабость.
Она — военный корреспондент, которая снимает правду, даже если эта правда стоит кому-то жизни. Он — подполковник спецназа, легенда разведки, который ненавидит журналистов и не верит никому.
Их первая встреча — столкновение. Вторая — приказ. Третья — война, которая не оставляет выбора.
Она — военный корреспондент, которая снимает правду, даже если эта правда стоит кому-то жизни. Он — подполковник спецназа, легенда разведки, который ненавидит журналистов и не верит никому.
Их первая встреча — столкновение. Вторая — приказ. Третья — война, которая не оставляет выбора.
Она хотела свободы. Он не привык отдавать своё.
Семь лет Алиса была тенью генерала Северина. Когда она подала на развод, он стёр заявление, заблокировал счета и сказал: «Возвращайся. Ужин в восемь». Тогда Алиса нашла компромат, способный уничтожить его. Глеб ответил похищением, запер в особняке и объявил, что теперь она в безопасности — в его крепости.
Но Алиса выросла среди оружия и знает, как стрелять. Пока генерал ведёт свою игру, она ведёт свою. А когда на особняк нападают враги, им придётся стать союзниками — или сгореть вместе.
Иногда, чтобы освободиться, нужно выстрелить в собственное сердце. И промахнуться.
Семь лет Алиса была тенью генерала Северина. Когда она подала на развод, он стёр заявление, заблокировал счета и сказал: «Возвращайся. Ужин в восемь». Тогда Алиса нашла компромат, способный уничтожить его. Глеб ответил похищением, запер в особняке и объявил, что теперь она в безопасности — в его крепости.
Но Алиса выросла среди оружия и знает, как стрелять. Пока генерал ведёт свою игру, она ведёт свою. А когда на особняк нападают враги, им придётся стать союзниками — или сгореть вместе.
Иногда, чтобы освободиться, нужно выстрелить в собственное сердце. И промахнуться.
Я думала, что всё закончилось. Отец сбежал, но мы выжили. Астемир рядом, и внутри меня растёт наш ребёнок.
Но Миша всё ещё у него. И сообщение не оставляет сомнений: отец жив. Если мы не придём — он убьёт мальчика.
Теперь у нас новый враг, который держит все нити. Он объявил за нас награду и не остановится, пока не уничтожит всех, кто мне дорог.
Меня зовут Марина. Я дочь чудовища, женщина хищника. И я сделаю всё, чтобы спасти брата и защитить свою семью.
Даже если придётся вернуться в мир, из которого я едва выбралась.
Война продолжается. Ставка — не только моя жизнь, но и жизнь тех, кого я люблю.
Но Миша всё ещё у него. И сообщение не оставляет сомнений: отец жив. Если мы не придём — он убьёт мальчика.
Теперь у нас новый враг, который держит все нити. Он объявил за нас награду и не остановится, пока не уничтожит всех, кто мне дорог.
Меня зовут Марина. Я дочь чудовища, женщина хищника. И я сделаю всё, чтобы спасти брата и защитить свою семью.
Даже если придётся вернуться в мир, из которого я едва выбралась.
Война продолжается. Ставка — не только моя жизнь, но и жизнь тех, кого я люблю.
Шесть недель назад я стала женой Максима Орлова — владельца семейной группы частных клиник, мужчины, которого привыкли слушаться с первого слова. Сегодня должна была быть наша большая свадьба. Вместо счастливого вечера я вижу его в зимнем саду с другой женщиной — и прошу развод.
Максим говорит, что не изменял. Я не хочу стать как моя мать, которая когда-то научилась сомневаться в собственных глазах, поэтому ухожу. Только мой властный муж не собирается исчезать: он приходит туда, где обещал быть, ревнует к старому другу и снова доказывает, что со всеми привык командовать — а со мной готов бороться иначе.
Но можно ли вернуться к человеку, если одна секунда разрушила всё? И что изменится, если я наконец увижу не один кадр, а всю правду?
Максим говорит, что не изменял. Я не хочу стать как моя мать, которая когда-то научилась сомневаться в собственных глазах, поэтому ухожу. Только мой властный муж не собирается исчезать: он приходит туда, где обещал быть, ревнует к старому другу и снова доказывает, что со всеми привык командовать — а со мной готов бороться иначе.
Но можно ли вернуться к человеку, если одна секунда разрушила всё? И что изменится, если я наконец увижу не один кадр, а всю правду?
Она была чужой женой, но Елисею хватило одного взгляда на перекрестке, чтобы захотеть ее так, как он еще никого не хотел. Она сама пошла за ним, сама оказалась в его постели, а потом сбежала обратно к мужу, оставив после себя только запах на простынях и бешенство под кожей.
Елисей мог забыть ее. Вместо этого узнал, где она живет, начал оставлять подарки у двери и медленно влезать в ее жизнь. Потому что одна ночь оказалась слишком короткой, а обручальное кольцо на ее пальце вдруг стало единственным препятствием, которое ему захотелось уничтожить.
Елисей мог забыть ее. Вместо этого узнал, где она живет, начал оставлять подарки у двери и медленно влезать в ее жизнь. Потому что одна ночь оказалась слишком короткой, а обручальное кольцо на ее пальце вдруг стало единственным препятствием, которое ему захотелось уничтожить.
Они прожили вместе десять лет. Она растила его карьеру, как собственного ребёнка. А он одним предложением перечеркнул всё: «Я подаю на развод. Я больше тебя не люблю».
Алиса не стала выяснять, кто она — та, ради которой он всё бросил. Она просто ушла. Без слёз, без торгов, без надежды. С одним только чемоданом и ощущением, что жизнь кончена.
Но жизнь, оказывается, только начинается.
Алиса не стала выяснять, кто она — та, ради которой он всё бросил. Она просто ушла. Без слёз, без торгов, без надежды. С одним только чемоданом и ощущением, что жизнь кончена.
Но жизнь, оказывается, только начинается.
— Я сказал — открой. В моём доме двери не закрывают.
Он пришёл с молотком из мастерской, прошёл через весь двор, мимо крыльца, где я стояла с Лёшей, и я видела, как он идёт, с этим молотком, опущенным вдоль ноги, и не встала у него на пути. Вот это я потом буду вспоминать чаще всего, чаще двери и чаще полиции: как он шёл через двор, а я стояла на крыльце и переставила Лёшу на другую руку.
— Данил, успокойся. Потом поговорим.
Он не слышал, он никогда не слышал меня с лестницы, только с кухни, только когда стоял ко мне лицом и я держала в руках что-нибудь, что можно поставить перед ним на стол. Третий удар. Дверь выдержала, но что-то посыпалось на пол в коридоре, мелкое и сухое, наверное, лак с наличника.
— Лен. Ты меня слышишь? Я считаю до трёх.
Он пришёл с молотком из мастерской, прошёл через весь двор, мимо крыльца, где я стояла с Лёшей, и я видела, как он идёт, с этим молотком, опущенным вдоль ноги, и не встала у него на пути. Вот это я потом буду вспоминать чаще всего, чаще двери и чаще полиции: как он шёл через двор, а я стояла на крыльце и переставила Лёшу на другую руку.
— Данил, успокойся. Потом поговорим.
Он не слышал, он никогда не слышал меня с лестницы, только с кухни, только когда стоял ко мне лицом и я держала в руках что-нибудь, что можно поставить перед ним на стол. Третий удар. Дверь выдержала, но что-то посыпалось на пол в коридоре, мелкое и сухое, наверное, лак с наличника.
— Лен. Ты меня слышишь? Я считаю до трёх.
— Подпиши документы, Ева. Это будет лучше для всех.
Муж произносит эти слова спокойно, будто не разрушает двенадцать лет её жизни. Будто не привёл любовницу в их дом. Будто не обещал когда-то любить её до конца.
Муж произносит эти слова спокойно, будто не разрушает двенадцать лет её жизни. Будто не привёл любовницу в их дом. Будто не обещал когда-то любить её до конца.
— Осторожнее, гражданочка. На таких каблуках далеко не уедешь.
Я — учительница математики. Моя жизнь подчиняется строгим законам и выверенным расчётам. Плюс на минус. Параллельные прямые не пересекаются. Всё чётко, предсказуемо и под контролем.
Но первое сентября рушит все формулы.
В школу приходит новый физрук. Капитан в отставке со шрамом у брови и серо-стальным взглядом. Он одной командой ставит на место класс хулиганов и бесцеремонно влезает туда, куда его совершенно не просили.
В мою жизнь.
А когда грязные интриги, анонимки и чужая зависть начинают угрожать моей карьере и его будущему, я понимаю: отступать поздно.
Капитаны не бегут с поля боя. А математики умеют побеждать вопреки любым расчётам.
Я — учительница математики. Моя жизнь подчиняется строгим законам и выверенным расчётам. Плюс на минус. Параллельные прямые не пересекаются. Всё чётко, предсказуемо и под контролем.
Но первое сентября рушит все формулы.
В школу приходит новый физрук. Капитан в отставке со шрамом у брови и серо-стальным взглядом. Он одной командой ставит на место класс хулиганов и бесцеремонно влезает туда, куда его совершенно не просили.
В мою жизнь.
А когда грязные интриги, анонимки и чужая зависть начинают угрожать моей карьере и его будущему, я понимаю: отступать поздно.
Капитаны не бегут с поля боя. А математики умеют побеждать вопреки любым расчётам.
Подборка остросюжетных любовных романов с властным героем
Выберите полку для книги