Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»

Школа. Последний звонок. Она на сцене, он в зрительном зале...
Случайная встреча спустя шестнадцать лет. Между ними боль обиды, тайна и любовь.
— Тебе не кажется, что нам нужно поговорить? — произнес Дмитрий тоном, не терпящим возражений.
Мои глаза лихорадочно бегали по его лицу, считывая эмоции.
Поговорить? Поговорить он захотел! Спустя столько лет! Черта с два я буду с ним о чем-то разговаривать!
Растерянность от встречи прошла, уступив место обиде и вновь открывшейся старой ране, которую он мне нанес, так низко со мной поступив.
— О чем нам с тобой разговаривать? — зашипела в ответ, все же выдернув свою руку из его захвата.
— А ты считаешь, не о чем? — как-то недобро прищурился он.
— Мам, все в порядке? — я совсем не заметила, как подошел Никита и встал рядом с нами переводя взгляд с меня на Дмитрия, своего отца.

— Ох и дурочка ты, Нэл, Марк в масле катается, а тебе ребенка поднимать не на что. Мать лежит, да бабка старая. Ты о чем думаешь вообще? — сердилась Юлька.
— Нам много не нужно, — отвечала я, качая Левушку в старой кроватке, которую достала с чердака бабушка. — У нас всё есть. Ну, подумаешь, памперсы, без них тоже дети растут. А что еще нужно?
— Ничего, — ворчит Юлька, и потом я получаю доставку продуктов на дом. Вот зараза такая. Там в том числе лежит и упаковка этих самых памперсов, включая детское питание, погремушки.
Мы никогда больше не встретимся, и Лев никогда не узнает про отца. Возможно, я расскажу ему, когда сын станет взрослым, если он меня спросит. И возможно, Лева меня возненавидит за то, что скрывала от отца существование сына.

Она была идеальной женой. Пока не перестала ею быть.

Женщина. Врач. Мать.
Всё в её жизни было разложено по полочкам — пока одна сцена не сорвала маски со всех.

Теперь — тишина. Но в этой тишине что-то рождается:
новые смыслы, новые выборы, новые чувства.

Это история не о мести.
И не о том, как выжить после удара.
Это история о том, как одна женщина выбрала не молчать.
И вернуть себе жизнь — свою, настоящую.

Глубокий, пронзительный, вдохновляющий роман о силе, которая приходит после боли.

– Я тебе нужна была только для того, чтобы за мамой ухаживать? Ты поэтому на мне женился?
– Да, – я не ожидала, что он признается. – Ты посмотри на себя, – Денис скривился, словно увидел что-то отвратительное. – Ни кожи, ни рожи. Ты действительно думала, что я тебя люблю?
– Да, я так думала, – прошептала я, чувствуя, как его слова хлещут меня по лицу, словно удары кнута. Жестокие, беспощадные, выбивающие дух.
– Мне нужно было, чтобы за мамой ухаживал не посторонний человек. Если бы за ней присматривала сиделка, она бы уже давно… Да и не выдержал бы ее характер никто.
******
Если муж думал, что я гожусь только чтобы выносить судно из под его мамочки, то он сильно ошибается. Я докажу чего стою!!!

Он лежал с ней на нашей кровати – той самой, где мы когда-то клялись друг другу в вечной любви.
– Катя… – начал было Андрей, но я перебила его, не желая слышать ни единого слова лжи.
– Молчи, – произнесла я, и мой голос прозвучал так холодно, что даже я сама вздрогнула. – Ни звука.
Девица с аппетитными формами попыталась прикрыться одеялом, но я швырнула его на пол. Пусть весь мир увидит эту жалкую смехотворную страсть. Пусть стерва знает, что даже в момент измены она выглядит как испуганный подросток.
– Собирайте свои вещи, – сказала я мужу, глядя на них обоих сверху вниз. – Оба.

Я была наивной дурой и верила, что любимый человек не может предать. А он не просто предал, а обокрал и безжалостно выкинул на улицу, как ненужную вещь.
Я не простила этого!
Я поднялась с колен и вернулась в родной город, чтобы растоптать предателя.

- Мать, ты совсем с ума сошла! - заявил сын.
- Повежливее, пожалуйста, молодой человек, - осадил его Дан.
Макар не оценил просьбу моего жениха. Сын обнаглел еще сильнее.
- Тот факт, что ты спишь с моей матерью, еще не дает тебе права тут командовать.
Дан прищурился и сжал кулаки. Я скорее схватила его за запястья и зашептала.
- Перестань, пожалуйста. Он специально.
- Он не имеет никакого права так с тобой разговаривать. Ты его мать! - ответил мне Дан.
Он не шептал, как я, а говорил, чтобы слышал Макар.
Но тот не унимался.
- Я буду с матерью разговаривать, как посчитаю нужным. Не тебе меня учить.

Я думала, что жизнь наладилась. Сына вырастила, карьеру сделала, босс в меня по уши влюблен, и я в него - тоже. Только вот сын категорически против наших отношений.
Как объяснить подростку, что я тоже имею право на личную жизнь?
Еще и бывший нарисовался в самый неподходящий момент.
И что мне со всем этим делать?

– Это не считается за измену. Ничего не было.
Я увидела любовную переписку своего мужа. Его любовница собиралась приехать через неделю. Если бы не это сообщение, я бы ни о чём и не узнала.
– Не раздувай из мухи слона, – скривился муж. – Лучше бы супы научилась варить.
Как мне дальше быть? Разрушить семью или попытаться залатать треснувший брак?

Сбежав из губительных отношений, Руфа временно поселяется в дачном поселке. Она наконец ощущает свободу. Но, к сожалению, ненадолго.

Страх тугим жгутом сдавливает горло, когда она видит на соседнем участке того, от кого отчаянно пыталась убежать.
Злая шутка?
Сосед поразительно внешне похож на ее бывшего, но абсолютно другой внутри. Обстоятельства их сближают. Возможны ли чувства к человеку, лицо которого напоминает пережитый кошмар?

- Я ненавижу тебя! – выпалила, глядя в темные, как ночь, глаза Ратмира. – Ты сломал мою жизнь!
- Не люблю об этом напоминать, но вообще-то, жизнь я тебе спас, дал еще один шанс, а ты так ничего и не поняла. Опять стала продавать себя!
Сильная, звонкая пощечина оставила след на смуглом лице Ратмира. Он усмехнулся и потер щеку:
- Разве я не прав?
- Ты понятия не имеешь, чем я занимаюсь и для чего мне это! – процедила, едва сдерживая слезы.
- Хочешь угадаю? – его красивое лицо исказила гримаса презрения. – Ты приехала из маленького городка, чтобы заработать на образование, на лечение брата или мамы, у тебя огромные кредиты. Слышал все это сотни раз от таких же, как ты…
Больше нам не о чем было говорить. Ратмир ни за что бы мне не поверил, я не нашла в себе сил переубеждать его и что-то доказывать. Любые слова звучали бы как оправдание