Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Может, в полицию? — напоминает о себе водитель. Поворачиваю к нему голову, первое, что вижу — глаза. Каре-зелёные, теплые.
— Нет, — качаю головой. — Боюсь, там меня быстрее всего найдут.
— Всё так плохо?
— Не знаю, — голос сел, почти шепчу. Накатила усталость, мозг как будто погрузили в кисель. Хмыкнув, смотрю на крепкие руки, лежащие на руле, и брякаю:
— Не хотите на мне жениться? Платье есть, паспорт при себе.
— А если скажу «да»?
Моргаю. Присматриваюсь: симпатичный, очень даже. Твёрдый подбородок, каштановые волосы, приятная улыбка. В свете всего сумасшествия, уже случившегося сегодня, мой вопрос и его ответ звучат даже логично.
— Тогда мы поедем в ЗАГС.
— Нет, — качаю головой. — Боюсь, там меня быстрее всего найдут.
— Всё так плохо?
— Не знаю, — голос сел, почти шепчу. Накатила усталость, мозг как будто погрузили в кисель. Хмыкнув, смотрю на крепкие руки, лежащие на руле, и брякаю:
— Не хотите на мне жениться? Платье есть, паспорт при себе.
— А если скажу «да»?
Моргаю. Присматриваюсь: симпатичный, очень даже. Твёрдый подбородок, каштановые волосы, приятная улыбка. В свете всего сумасшествия, уже случившегося сегодня, мой вопрос и его ответ звучат даже логично.
— Тогда мы поедем в ЗАГС.
После тяжелого развода она решает начать новую жизнь и летит в гости к друзьям. Лос-Анджелес встречает ее яркими красками, дарит надежду на исполнение желаний и воплощение самых смелых грёз. Полная уверенности в собственных талантах и силах, она пытается устроиться на работу. Однако очень скоро мечты лопаются, как мыльные пузыри. Она сталкивается с реальной жизнью города ангелов, всецело раскрывая понятие «грех». Неужели ей так и не встретится истинный принц, способный удержать ее от падения в бездну?
- Алиса? Что ты тут делаешь?
Соболев смотрит на меня, стоящую с тряпкой и пылесосом в руке в номере гостиницы, где он остановился.
- Я… работаю.
Пришла убирать номер, а там мой бывший. Пять лет назад он вышвырнул меня из своей жизни со словами, что я не дотягиваю до его уровня.
А теперь меня уволили из-за него, и я еле свожу концы с концами.
Когда он появляется на пороге моего дома, хочу захлопнуть дверь перед его носом, но он не даёт.
- Почему ты не сказала, что у тебя пятилетняя дочь. У меня с математикой всё хорошо. Я считать умею.
- Мама! – зовёт меня Аня из комнаты.
- Мама… - повторяет Соболев медленно и толкает дверь, входя в квартиру. – А кто папа?
Соболев смотрит на меня, стоящую с тряпкой и пылесосом в руке в номере гостиницы, где он остановился.
- Я… работаю.
Пришла убирать номер, а там мой бывший. Пять лет назад он вышвырнул меня из своей жизни со словами, что я не дотягиваю до его уровня.
А теперь меня уволили из-за него, и я еле свожу концы с концами.
Когда он появляется на пороге моего дома, хочу захлопнуть дверь перед его носом, но он не даёт.
- Почему ты не сказала, что у тебя пятилетняя дочь. У меня с математикой всё хорошо. Я считать умею.
- Мама! – зовёт меня Аня из комнаты.
- Мама… - повторяет Соболев медленно и толкает дверь, входя в квартиру. – А кто папа?
РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!
— Представляешь, — звенел голос девицы, — когда Вера узнает, что этот дом мы строили для нас? Она так старалась, подбирала каждый сантиметр…
— Перестань, — муж прервал ее страстным поцелуем. — Вера старуха, уже отыграла свое.
У меня загудело в ушах. Положительный тест на беременность в правом кармане потяжелел до тонны, словно неподъёмный камень.
— А ребенок? — не унималась Лика— Ты же говорил, она хочет второго. Вдруг чудом забеременеет?
И тогда мой муж, мужчина, которого я любила половину своей жизни, отец моей дочери, сказал то, что навсегда отпечаталось в моем мозгу раскаленным железом.
— Если она и забеременеет, я не приму ребенка. В сорок лет рожать — это безумие. Родится инвалидом, и кто будет виноват? Я не готов воспитывать неполноценного ребенка ради ее капризов. Старые женщины должны уходить достойно!
— Представляешь, — звенел голос девицы, — когда Вера узнает, что этот дом мы строили для нас? Она так старалась, подбирала каждый сантиметр…
— Перестань, — муж прервал ее страстным поцелуем. — Вера старуха, уже отыграла свое.
У меня загудело в ушах. Положительный тест на беременность в правом кармане потяжелел до тонны, словно неподъёмный камень.
— А ребенок? — не унималась Лика— Ты же говорил, она хочет второго. Вдруг чудом забеременеет?
И тогда мой муж, мужчина, которого я любила половину своей жизни, отец моей дочери, сказал то, что навсегда отпечаталось в моем мозгу раскаленным железом.
— Если она и забеременеет, я не приму ребенка. В сорок лет рожать — это безумие. Родится инвалидом, и кто будет виноват? Я не готов воспитывать неполноценного ребенка ради ее капризов. Старые женщины должны уходить достойно!
— Миш? Что-то случилось? На работе проблемы?
Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят.
— Даш, надо поговорить.
Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой.
— Что-то с твоей мамой?
Мой голос стал чужим, высоким, писклявым.
— Нет. С нами.
Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в ходули, непослушные, ватные.
— Даш, я ухожу.
Тишина. Только на остывающей сковороде продолжали едва слышно шипеть овощи, источая чуть горелый сладковатый запах.
— Что? Куда? В командировку?
Я цеплялась за реальность, за любое объяснение, которое не разрушит всё.
— Ты же только вчера говорил, что…
— Я ухожу от тебя. Насовсем.
Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят.
— Даш, надо поговорить.
Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой.
— Что-то с твоей мамой?
Мой голос стал чужим, высоким, писклявым.
— Нет. С нами.
Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в ходули, непослушные, ватные.
— Даш, я ухожу.
Тишина. Только на остывающей сковороде продолжали едва слышно шипеть овощи, источая чуть горелый сладковатый запах.
— Что? Куда? В командировку?
Я цеплялась за реальность, за любое объяснение, которое не разрушит всё.
— Ты же только вчера говорил, что…
— Я ухожу от тебя. Насовсем.
Преданная мужем, Анна находит силы начать все с чистого листа. Случайная встреча в Сочи перерастает в новое чувство, которое учит её доверять и любить снова. Но сможет ли она принять это счастье? История о возрождении, прощении и надежде.
— Я забираю дочь, — спокойно сказал он. — Хочешь быть рядом? Будешь прислугой.
Два года назад он бросил меня, оставив с разбитым сердцем. Теперь вернулся и отнял самое дорогое, заявив, что по закону ребёнок принадлежит отцу. Мурад позволяет мне быть рядом, но не как жене, не как матери — как обычной няне для собственной дочери. Он уверен, что сломал меня. Но даже унижение не заставит меня сдаться. Ради дочери я приму любые его условия. Даже если сердце снова разорвётся от любви к мужчине, который однажды предал.
Два года назад он бросил меня, оставив с разбитым сердцем. Теперь вернулся и отнял самое дорогое, заявив, что по закону ребёнок принадлежит отцу. Мурад позволяет мне быть рядом, но не как жене, не как матери — как обычной няне для собственной дочери. Он уверен, что сломал меня. Но даже унижение не заставит меня сдаться. Ради дочери я приму любые его условия. Даже если сердце снова разорвётся от любви к мужчине, который однажды предал.
❤️ЗАВЕРШЕНО! В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ПРОДАЖ ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ!
- Мне надо разорить мужа.
- Прямо разорить?
- Отомстить ему. Он изменил и грозится отобрать бизнес и дочь, - говорю я этому мужчине, который выглядит, как гора: неприступная и опасная.
Камиль Макаров совсем не прост, но я хочу ему доверять, хотя, когда он смотрит на меня, как сейчас, я теряюсь.
- Мне сказали, вы хороший юрист.
- Лучший, - поправляет он с короткой усмешкой, от которой у меня озноб.
- Тогда… сможете мне помочь?
Пауза затягивается… и он снова смотрит на меня так, что мне не по себе.
- Мне надо разорить мужа.
- Прямо разорить?
- Отомстить ему. Он изменил и грозится отобрать бизнес и дочь, - говорю я этому мужчине, который выглядит, как гора: неприступная и опасная.
Камиль Макаров совсем не прост, но я хочу ему доверять, хотя, когда он смотрит на меня, как сейчас, я теряюсь.
- Мне сказали, вы хороший юрист.
- Лучший, - поправляет он с короткой усмешкой, от которой у меня озноб.
- Тогда… сможете мне помочь?
Пауза затягивается… и он снова смотрит на меня так, что мне не по себе.
— Мам, а почему у Лёни папа такой же, как у меня? — шепчет моя шестилетняя дочка, разглядывая старый фотоальбом.
Ее новый друг, Лёня, упрямо тычет пальцем в фотографию моего мужа:
— Это мой папа! Его тоже зовут Женя. И отчество Леонидович!
— А фамилия? — спрашиваю я, надеясь, что это просто совпадение.
— Субботин, — называет он фамилию моего мужа, которую я ношу уже семнадцать лет.
Моя знакомая всего лишь попросила присмотреть за ее сыном, пока она встречает своего мужа из командировки.
Я согласилась, потому что мой муж, наоборот, уехал в командировку.
Но я даже представить себе не могла, что это может быть один и тот же человек…
Ее новый друг, Лёня, упрямо тычет пальцем в фотографию моего мужа:
— Это мой папа! Его тоже зовут Женя. И отчество Леонидович!
— А фамилия? — спрашиваю я, надеясь, что это просто совпадение.
— Субботин, — называет он фамилию моего мужа, которую я ношу уже семнадцать лет.
Моя знакомая всего лишь попросила присмотреть за ее сыном, пока она встречает своего мужа из командировки.
Я согласилась, потому что мой муж, наоборот, уехал в командировку.
Но я даже представить себе не могла, что это может быть один и тот же человек…
— Дядя, вы можете быть моим папой?
— Что? — переспрашиваю я, думая, что ослышался.
— Папой. На Новый год, — уточняет девчонка.
Я смотрю на нее сверху вниз. Ситуация сюрреалистичная. Миллиардер Филатов стоит посреди спального района, и мелкая кнопка вербует его в отцы.
— Маму спасать надо! — в ее глазах вспыхивает тревога. — К нам сегодня злой дядька придет. Начальник её. Она ему наврала, что у нас папа есть, богатый. А папы-то нет! Если он узнает, он её уволит, и мы пойдем по миру…
«Пойдем по миру». Откуда она вообще знает такие фразы?
— Так, подожди, — меня разбирает странный азарт. Адреналин, которого не было даже на последних торгах. — То есть, тебе нужен подставной папа, чтобы отпугнуть злого маминого босса?
— Ага, — она кивает так энергично, что помпон на шапке прыгает. — Вы подходите.
— Да неужели? — усмехаюсь я. — И чем же?
— Вы красивый. И высокий. И похожи на меня... Тот дядька поверит. Ну пожалуйста! Я вам свою копилку отдам, там двести рублей!
— Что? — переспрашиваю я, думая, что ослышался.
— Папой. На Новый год, — уточняет девчонка.
Я смотрю на нее сверху вниз. Ситуация сюрреалистичная. Миллиардер Филатов стоит посреди спального района, и мелкая кнопка вербует его в отцы.
— Маму спасать надо! — в ее глазах вспыхивает тревога. — К нам сегодня злой дядька придет. Начальник её. Она ему наврала, что у нас папа есть, богатый. А папы-то нет! Если он узнает, он её уволит, и мы пойдем по миру…
«Пойдем по миру». Откуда она вообще знает такие фразы?
— Так, подожди, — меня разбирает странный азарт. Адреналин, которого не было даже на последних торгах. — То есть, тебе нужен подставной папа, чтобы отпугнуть злого маминого босса?
— Ага, — она кивает так энергично, что помпон на шапке прыгает. — Вы подходите.
— Да неужели? — усмехаюсь я. — И чем же?
— Вы красивый. И высокий. И похожи на меня... Тот дядька поверит. Ну пожалуйста! Я вам свою копилку отдам, там двести рублей!
Подборка эмоциональных драм
Выберите полку для книги