Книги в жанре «Драма» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
— Не брала мамочка у грымзы бусики. Они все врут. И ты должен найти настоящих преступников, — говорит девочка.
— Значит, должен? — я давлюсь смешком, но пытаюсь сохранять суровое выражение лица. Вот же заноза.
— Да, — кивает серьезно.
— Становится все интереснее. Уже чувствую, что будут проблемы.
— Не бойся, — заявляет Варюша. — Я тебе помогу.
— Чем же?
Не первый год в полиции. Десятки раскрытых преступлений. Допросы самых отбитых жуликов. И все это не подготовило меня к этому допросу с пристрастием от занозы с бантом.
— Я грымзе на платье томатную пасту вылила. Ох, как она кричала, — мелкая закрывает уши ладошками и зажмуривается. — Ты ведь спасешь мою маму? Ты ведь самый главный и сильный, — и ресничками хлоп, хлоп.
Разве я могу отказать ребенку? Вот только я не знал, что Варина мама это моя бывшая. Эх, Лиза Карамелькина, ну во что же ты вляпалась? И почему твоя дочь так сильно похожа на меня?
— Значит, должен? — я давлюсь смешком, но пытаюсь сохранять суровое выражение лица. Вот же заноза.
— Да, — кивает серьезно.
— Становится все интереснее. Уже чувствую, что будут проблемы.
— Не бойся, — заявляет Варюша. — Я тебе помогу.
— Чем же?
Не первый год в полиции. Десятки раскрытых преступлений. Допросы самых отбитых жуликов. И все это не подготовило меня к этому допросу с пристрастием от занозы с бантом.
— Я грымзе на платье томатную пасту вылила. Ох, как она кричала, — мелкая закрывает уши ладошками и зажмуривается. — Ты ведь спасешь мою маму? Ты ведь самый главный и сильный, — и ресничками хлоп, хлоп.
Разве я могу отказать ребенку? Вот только я не знал, что Варина мама это моя бывшая. Эх, Лиза Карамелькина, ну во что же ты вляпалась? И почему твоя дочь так сильно похожа на меня?
— Лиля беременна, — ошарашила Тамара Аркадьевна.
У меня едва не вырвалось «поздравляю», но повода для радости, видимо, не было. И тем не менее, я не понимал, при чём тут я.
— Ну если беременность нежелательная, есть ведь способы…
— Да хотели мы сделать аборт, — перебила Тамара Аркадьевна. — Ко врачу пошли. Но у Лили резус-фактор отрицательный, есть большой риск, что бесплодной останется.
— Понятно. А я-то чем помочь могу?
— Возьми её замуж, Андрей.
— Замуж? — глупо повторил я.
— Ну фиктивно хотя бы. Лучше пусть будет разведёнкой с прицепом, чем с нагулышем, у которого прочерк в графе отец в свидетельстве о рождении стоять будет!
***
Чтобы скрыть мой позор, мать вынудила друга отца жениться на мне. Андрей согласился только из чувства долга, и никогда не полюбит ни меня, ни ребёнка от другого мужчины. Я знала это, но все равно не смогла остаться равнодушной к мужу. Наш брак фиктивен от и до, или...
У меня едва не вырвалось «поздравляю», но повода для радости, видимо, не было. И тем не менее, я не понимал, при чём тут я.
— Ну если беременность нежелательная, есть ведь способы…
— Да хотели мы сделать аборт, — перебила Тамара Аркадьевна. — Ко врачу пошли. Но у Лили резус-фактор отрицательный, есть большой риск, что бесплодной останется.
— Понятно. А я-то чем помочь могу?
— Возьми её замуж, Андрей.
— Замуж? — глупо повторил я.
— Ну фиктивно хотя бы. Лучше пусть будет разведёнкой с прицепом, чем с нагулышем, у которого прочерк в графе отец в свидетельстве о рождении стоять будет!
***
Чтобы скрыть мой позор, мать вынудила друга отца жениться на мне. Андрей согласился только из чувства долга, и никогда не полюбит ни меня, ни ребёнка от другого мужчины. Я знала это, но все равно не смогла остаться равнодушной к мужу. Наш брак фиктивен от и до, или...
Не было скандалов.
Не было истерики и громких слов.
На самом деле, в нашем разводе не было ничего интересного, кроме первой фразы, с которой ко мне пришел муж.
— Я больше не могу молчать. Я тебе изменил, и это было ошибкой.
Да… именно с этих слов и началось все.
— Был корпоратив, я перебрал. Та женщина для меня ничего не значит.
— Тебя опоили? — могу же я надеяться?
— Нет. Я все помню.
Надежда лопнула как мыльный пузырь, что зачастую ей и свойственно.
— Чего ты хочешь от меня?
— Прощения.
И я простила его.
А потом ушла.
Не было истерики и громких слов.
На самом деле, в нашем разводе не было ничего интересного, кроме первой фразы, с которой ко мне пришел муж.
— Я больше не могу молчать. Я тебе изменил, и это было ошибкой.
Да… именно с этих слов и началось все.
— Был корпоратив, я перебрал. Та женщина для меня ничего не значит.
— Тебя опоили? — могу же я надеяться?
— Нет. Я все помню.
Надежда лопнула как мыльный пузырь, что зачастую ей и свойственно.
— Чего ты хочешь от меня?
— Прощения.
И я простила его.
А потом ушла.
— Мамуль, ты долго? — звучит из коридора, и я быстро прячу в ящик стола помолвочное кольцо.
Не хотелось его снимать, но сейчас не время таких новостей. На носу свадьба дочери, а потом, может, дойдет и моя очередь.
С ума сойти! В сорок пять стала невестой. Впервые за всю жизнь.
— Уже иду, — сообщаю, выходя в прихожую.
И тут раздается звонок в дверь.
— Ух, я нервничаю… — шепчет дочь.
Улыбаюсь.
— Это нормальное чувство для невесты.
За дверью сваты, жених дочки. Заставлять их ждать не стоит.
— Мама Вани тоже должна быть, — говорит Ира.
Про будущую сваху я наслышана.
И Иван, и его сестра, да и моя Иришка ратуют за то, чтобы родители сошлись.
Выходим в прихожую, открываю дверь и застываю. Не может быть…
Взгляд упирается в мужчину, с которым я вижу своё будущее, чьё кольцо я только стянула с пальца.
— Мои родители, — говорит Иван, а я опускаю взгляд на сцепленные пальцы сватов.
Помирились? Как и хотят дети?
Не хотелось его снимать, но сейчас не время таких новостей. На носу свадьба дочери, а потом, может, дойдет и моя очередь.
С ума сойти! В сорок пять стала невестой. Впервые за всю жизнь.
— Уже иду, — сообщаю, выходя в прихожую.
И тут раздается звонок в дверь.
— Ух, я нервничаю… — шепчет дочь.
Улыбаюсь.
— Это нормальное чувство для невесты.
За дверью сваты, жених дочки. Заставлять их ждать не стоит.
— Мама Вани тоже должна быть, — говорит Ира.
Про будущую сваху я наслышана.
И Иван, и его сестра, да и моя Иришка ратуют за то, чтобы родители сошлись.
Выходим в прихожую, открываю дверь и застываю. Не может быть…
Взгляд упирается в мужчину, с которым я вижу своё будущее, чьё кольцо я только стянула с пальца.
— Мои родители, — говорит Иван, а я опускаю взгляд на сцепленные пальцы сватов.
Помирились? Как и хотят дети?
- Я ненавижу тебя! – выпалила, глядя в темные, как ночь, глаза Ратмира. – Ты сломал мою жизнь!
- Не люблю об этом напоминать, но вообще-то, жизнь я тебе спас, дал еще один шанс, а ты так ничего и не поняла. Опять стала продавать себя!
Сильная, звонкая пощечина оставила след на смуглом лице Ратмира. Он усмехнулся и потер щеку:
- Разве я не прав?
- Ты понятия не имеешь, чем я занимаюсь и для чего мне это! – процедила, едва сдерживая слезы.
- Хочешь угадаю? – его красивое лицо исказила гримаса презрения. – Ты приехала из маленького городка, чтобы заработать на образование, на лечение брата или мамы, у тебя огромные кредиты. Слышал все это сотни раз от таких же, как ты…
Больше нам не о чем было говорить. Ратмир ни за что бы мне не поверил, я не нашла в себе сил переубеждать его и что-то доказывать. Любые слова звучали бы как оправдание
- Не люблю об этом напоминать, но вообще-то, жизнь я тебе спас, дал еще один шанс, а ты так ничего и не поняла. Опять стала продавать себя!
Сильная, звонкая пощечина оставила след на смуглом лице Ратмира. Он усмехнулся и потер щеку:
- Разве я не прав?
- Ты понятия не имеешь, чем я занимаюсь и для чего мне это! – процедила, едва сдерживая слезы.
- Хочешь угадаю? – его красивое лицо исказила гримаса презрения. – Ты приехала из маленького городка, чтобы заработать на образование, на лечение брата или мамы, у тебя огромные кредиты. Слышал все это сотни раз от таких же, как ты…
Больше нам не о чем было говорить. Ратмир ни за что бы мне не поверил, я не нашла в себе сил переубеждать его и что-то доказывать. Любые слова звучали бы как оправдание
Молодой инженер Александр Козырев впервые в жизни едет к морю, в санаторий на Черноморском побережье. Там мужчина ждёт приезда жены Евгении, которую задержали дела, но вместо супруги приезжает любовница Саши Кася. Козыреву предстоит очень непростое и некрасивое выяснение отношений, однако драматические события вмешиваются в жизнь главных героев, превращая банальную историю об адюльтере в повесть о человечности и любви
Когда выхожу из машины — сразу понимаю, что влип.
Врезался в черный Бентли!
Сначала из автомобиля выскакивает водитель, потом выходит солидный мужчина в темно-синем костюме:
— Оплатить ремонт сможете? — спрашивает он, спокойно рассматривая огромную вмятину.
— Нет, — отвечаю я честно.
– Ремонт моей машины — очень дорогой. Вряд ли даже за всю жизнь расплатишься.
Он странно смотрит на меня, а потом добавляет:
- Но можно и по-другому. Ты должен… соблазнить мою жену.
Я моргаю.
— Простите… Я не совсем понял. Вы хотите, чтобы я… соблазнил вашу жену?
— Да. Или придется заплатить за ремонт.
— Я не проститутка, — произношу я почти шепотом.
Он усмехается.
— Знаю. И именно поэтому ты подходишь.
Врезался в черный Бентли!
Сначала из автомобиля выскакивает водитель, потом выходит солидный мужчина в темно-синем костюме:
— Оплатить ремонт сможете? — спрашивает он, спокойно рассматривая огромную вмятину.
— Нет, — отвечаю я честно.
– Ремонт моей машины — очень дорогой. Вряд ли даже за всю жизнь расплатишься.
Он странно смотрит на меня, а потом добавляет:
- Но можно и по-другому. Ты должен… соблазнить мою жену.
Я моргаю.
— Простите… Я не совсем понял. Вы хотите, чтобы я… соблазнил вашу жену?
— Да. Или придется заплатить за ремонт.
— Я не проститутка, — произношу я почти шепотом.
Он усмехается.
— Знаю. И именно поэтому ты подходишь.
Костя пинает мяч маленькой ножкой с такой силой, что он отлетает метров на пять. Ловит мяч какой-то незнакомый мужчина, берет его в руки и подходит к нам с сыном.
— Держи, малец, — он отдает малышу мяч, присев перед ним на корточки. — Как звать будущего футболиста?
— Костя, — отвечаю я за сына с материнской улыбкой.
— Значит, Константин Демидович.
— П-почему? Он Савельевич…
— Да нет. Демидович.
Мужчина выпрямляется во весь рост, смотрит на меня с угрозой и делает медленный шаг ко мне, а я рефлекторно хватаю сына на руки. Почему-то этот незнакомец меня здорово пугает.
— Это мой сын, Рита. Сколько ты за него хочешь?
— Держи, малец, — он отдает малышу мяч, присев перед ним на корточки. — Как звать будущего футболиста?
— Костя, — отвечаю я за сына с материнской улыбкой.
— Значит, Константин Демидович.
— П-почему? Он Савельевич…
— Да нет. Демидович.
Мужчина выпрямляется во весь рост, смотрит на меня с угрозой и делает медленный шаг ко мне, а я рефлекторно хватаю сына на руки. Почему-то этот незнакомец меня здорово пугает.
— Это мой сын, Рита. Сколько ты за него хочешь?
Виктория, блестящий юрист, получает всё: головокружительный роман с могущественным боссом Кириллом Барховым, мир роскоши и обручальное кольцо с сапфиром.
Но всё рушится в один миг из-за чужой лжи. Не дав ей шанса на защиту, любимый мужчина публично клеймит её шпионкой и шлюхой, а затем безжалостно вышвыривает из своей жизни.
Трагическая авария стирает её память, оставляя чистый лист. Для Кирилла, узнавшего страшную правду, это становится идеальным шансом на искупление. Его цель — не просто загладить вину, а желание навсегда приковать Викторию к себе, пока её сознание не прорвётся сквозь искусственный рай.
Это история о ядовитой страсти, где любовь граничит с одержимостью, а искупление — с новым преступлением.
ДИЛОГИЯ (лучше читать по порядку)
вторая часть истории https://litmarket.ru/books/oshibka-2-put-k-tebe
Но всё рушится в один миг из-за чужой лжи. Не дав ей шанса на защиту, любимый мужчина публично клеймит её шпионкой и шлюхой, а затем безжалостно вышвыривает из своей жизни.
Трагическая авария стирает её память, оставляя чистый лист. Для Кирилла, узнавшего страшную правду, это становится идеальным шансом на искупление. Его цель — не просто загладить вину, а желание навсегда приковать Викторию к себе, пока её сознание не прорвётся сквозь искусственный рай.
Это история о ядовитой страсти, где любовь граничит с одержимостью, а искупление — с новым преступлением.
ДИЛОГИЯ (лучше читать по порядку)
вторая часть истории https://litmarket.ru/books/oshibka-2-put-k-tebe
- Садись в машину.
- Что? – переспрашиваю, думая, что мне послышалось.
- Садись в машину, я сказал, - твёрдые пальцы внезапно сжимаются на моём предплечье. А потом, будто этого мало, незнакомец, жестче добавляет: - Живо!
Рустам Габиев ворвался в нашу жизнь, словно ураган. Он угрожает отобрать мою племянницу, которую я рощу, как свою дочь. И я верю, что он так и сделает.
От него невозможно убежать. Невозможно скрыться.
Он настигнет нас в любой глуши. Он будто знает о каждом моём шаге и мысли.
А я вот, понятия не имею, о чём он думает.
- Ты такая глупенькая, Оля, такая наивная... Думала, я тебя так просто отпущу?
Его рука ложится мне на шею, и я жду боли, но не ласки и не нежности, с которой он гладит меня.
- А я не отпущу, - ещё более зловеще обещает Рустам. - Никогда.
- Что? – переспрашиваю, думая, что мне послышалось.
- Садись в машину, я сказал, - твёрдые пальцы внезапно сжимаются на моём предплечье. А потом, будто этого мало, незнакомец, жестче добавляет: - Живо!
Рустам Габиев ворвался в нашу жизнь, словно ураган. Он угрожает отобрать мою племянницу, которую я рощу, как свою дочь. И я верю, что он так и сделает.
От него невозможно убежать. Невозможно скрыться.
Он настигнет нас в любой глуши. Он будто знает о каждом моём шаге и мысли.
А я вот, понятия не имею, о чём он думает.
- Ты такая глупенькая, Оля, такая наивная... Думала, я тебя так просто отпущу?
Его рука ложится мне на шею, и я жду боли, но не ласки и не нежности, с которой он гладит меня.
- А я не отпущу, - ещё более зловеще обещает Рустам. - Никогда.
Подборка драм о сложных отношениях
Выберите полку для книги