Книги в жанре «Драма» по тегу «tag»
— Вы остановились посреди вальса, граф. В обществе это считают дурным тоном.
— Ты выросла, — глупо произнес он, не веря глазам.
— Люди обычно имеют тенденцию расти за десять лет. Жаль, что ваши манеры остались на уровне двадцатилетнего мальчишки.
Лондонский граф Кристиан Вэнс циничен, скучает и ищет женщину, способную мыслить шире размеров своего корсета. Графиня Вивьен Эшли — как раз такая бестия. Она скачет по-мужски, стреляет без промаха и виртуозно уничтожает мужское самолюбие точным сарказмом.
Желая проучить строптивую девчонку, Кристиан втягивает её в опасную интеллектуальную дуэль с тайными маскарадами и капканами готических библиотек. Но в этой войне завязанных пари и обжигающей страсти граф не заметит, как сам окажется пойман в капкан.
— Ты выросла, — глупо произнес он, не веря глазам.
— Люди обычно имеют тенденцию расти за десять лет. Жаль, что ваши манеры остались на уровне двадцатилетнего мальчишки.
Лондонский граф Кристиан Вэнс циничен, скучает и ищет женщину, способную мыслить шире размеров своего корсета. Графиня Вивьен Эшли — как раз такая бестия. Она скачет по-мужски, стреляет без промаха и виртуозно уничтожает мужское самолюбие точным сарказмом.
Желая проучить строптивую девчонку, Кристиан втягивает её в опасную интеллектуальную дуэль с тайными маскарадами и капканами готических библиотек. Но в этой войне завязанных пари и обжигающей страсти граф не заметит, как сам окажется пойман в капкан.
На гранитном бордюре у купели сидел человек в чистой, но полинявшей одежде. Глаза его закрывала белая повязка, по правую руку стояла трость. Обычно слепцы ходили ватагами, держа друг друга за плечи, либо их вели собаки-поводыри. Этот же готов был рисковать, перемещаясь по городу в одиночку. Да и вид он имел необычайно статный для немощного...
Те, кого Марго называла семьёй, предали её и оставили умирать на холодном бетонном полу тюремной камеры. В момент смерти она наконец поняла настоящую цену их амбиций.
Но вместо покоя Марго просыпается в мягком кожаном кресле их лимузина — ей снова восемнадцать.
Она знает, что они сделают. Она знает, когда они ударят.
Возрождение — это оружие, и она намерена использовать его, чтобы стереть их в порошок.
Есть только одна проблема: теперь каждая её мысль о мести транслируется им в прямом эфире.
Но вместо покоя Марго просыпается в мягком кожаном кресле их лимузина — ей снова восемнадцать.
Она знает, что они сделают. Она знает, когда они ударят.
Возрождение — это оружие, и она намерена использовать его, чтобы стереть их в порошок.
Есть только одна проблема: теперь каждая её мысль о мести транслируется им в прямом эфире.
Однажды августовским днём на морском берегу шестилетняя Соня вывела пальцем на мокром песке слово «МАМА». Волна слизнула надпись, девочка засмеялась и пообещала написать заново. Тогда Анна ещё не знала, что этот миг станет символом всего, что ей предстоит пережить.
Когда Соне ставят диагноз «лейкоз», Анна бросает все силы на борьбу: больницы, химия, отчаянные поиски донора. Но болезнь оказывается сильнее, и дочь умирает у неё на руках. Потеряв ребёнка, Анна теряет и себя — уходит в запой, отгораживается от мира, заклеивает окна газетами и отказывается от любой помощи. Кажется, что выхода нет, а жить дальше незачем.
Спустя месяцы саморазрушения она находит на дне коробки с рисунками старое письмо от Сони, написанное ещё до болезни. Всего несколько корявых, старательных строк с ошибками: «Пажалуста ни грусти никогда». Это письмо становится для Анны последней ниточкой, связывающей её с жизнью.
Когда Соне ставят диагноз «лейкоз», Анна бросает все силы на борьбу: больницы, химия, отчаянные поиски донора. Но болезнь оказывается сильнее, и дочь умирает у неё на руках. Потеряв ребёнка, Анна теряет и себя — уходит в запой, отгораживается от мира, заклеивает окна газетами и отказывается от любой помощи. Кажется, что выхода нет, а жить дальше незачем.
Спустя месяцы саморазрушения она находит на дне коробки с рисунками старое письмо от Сони, написанное ещё до болезни. Всего несколько корявых, старательных строк с ошибками: «Пажалуста ни грусти никогда». Это письмо становится для Анны последней ниточкой, связывающей её с жизнью.
Бывает так, что какое-то решение зреет внутри годами. Но пока не время. А потом что-то щелкает, выход становится очевидным и назад пути нет. Это история любви с неожиданным, но очень романтичным сюжетом. В книге много размышлений героини о том, кто она, чего хочет, а чего нет. Есть место и избыточному терпению, и авантюрным поступкам. И, конечно же, любовному треугольнику. Разделите с героиней ее один незабываемый день.
Дейзи никогда не верила в судьбу. Для неё всё было просто: случайные встречи, случайные люди и чувства, которые со временем проходят. Но после знакомства с Тео её жизнь начинает меняться.
Незнакомые улицы вдруг кажутся знакомыми. Случайные слова отзываются странной болью в сердце. А иногда ей кажется, будто она уже проживала эти моменты раньше.
Чем ближе становится Тео, тем сильнее Дейзи чувствует, что между ними есть нечто большее, чем обычная симпатия. Их тянет друг к другу так, словно сама судьба снова и снова сталкивает их на одном пути. Но вместе с этим приходит необъяснимый страх — будто за их встречей скрывается тайна, которую лучше не раскрывать.
Это история о любви, которая не исчезает даже тогда, когда должна была остаться в прошлом. О воспоминаниях, которые невозможно объяснить. О выборе между сердцем и спокойной жизнью.
Некоторые люди приходят в нашу жизнь случайно. А некоторые — чтобы изменить её навсегда.
Незнакомые улицы вдруг кажутся знакомыми. Случайные слова отзываются странной болью в сердце. А иногда ей кажется, будто она уже проживала эти моменты раньше.
Чем ближе становится Тео, тем сильнее Дейзи чувствует, что между ними есть нечто большее, чем обычная симпатия. Их тянет друг к другу так, словно сама судьба снова и снова сталкивает их на одном пути. Но вместе с этим приходит необъяснимый страх — будто за их встречей скрывается тайна, которую лучше не раскрывать.
Это история о любви, которая не исчезает даже тогда, когда должна была остаться в прошлом. О воспоминаниях, которые невозможно объяснить. О выборе между сердцем и спокойной жизнью.
Некоторые люди приходят в нашу жизнь случайно. А некоторые — чтобы изменить её навсегда.
Анастасия — молодая девушка, которая живёт в небольшом городе, где люди привыкли скрывать свои чувства и хранить чужие тайны. После неожиданной находки она понимает, что прошлое её семьи связано с событиями, о которых никто не хочет говорить.
Желая узнать правду, Анастасия отправляется в непростое путешествие. На её пути будут испытания, новые знакомства, предательство и дружба. Постепенно она осознаёт, что самая крепкая стена — это не камень, а человеческое молчание.
Сможет ли одна девушка изменить судьбу целого города и доказать, что правда сильнее страха? Ведь каждая тайна однажды должна быть раскрыта.
Желая узнать правду, Анастасия отправляется в непростое путешествие. На её пути будут испытания, новые знакомства, предательство и дружба. Постепенно она осознаёт, что самая крепкая стена — это не камень, а человеческое молчание.
Сможет ли одна девушка изменить судьбу целого города и доказать, что правда сильнее страха? Ведь каждая тайна однажды должна быть раскрыта.
Никогда, слышишь? Никогда не ставь подпись, не дочитав документ!
Иначе…
Дергаюсь, чтобы сдержаться, но дом пронизывает жалобный женский стон. Серьезно? Я еще бабу притащил? Или это она меня притащила? По всему можно сделать вывод, что второй вариант: я-то явно тут раньше не был. Стон повторяется еще жалобнее, чем предыдущий, но уже тише, и я срываюсь на этот звук.
Потому что ни черта этот стон не похож на последствия бурной ночи, скорее на то, что тот, кому принадлежат эти звуки, похожие на мяуканье котенка, явно нуждается в помощи.
Залетаю в комнату, шарахая дверью о стену, и застываю.
На постели, обхватив голову руками, сидит совсем молодая девчонка. Но не это главное — красивая. Ну какая же она красивая, аж дух захватывает. Я таких и не видел никогда.
— Ты кто? — голос прозвучал грубее, чем я планировал. Хриплый, злой, каким я, в принципе, и был. Злой на себя, на неё, на всю эту ситуацию, которая сейчас разворачивается вокруг.
— Я спрашиваю, кто ты такая и что здесь делаешь?
Иначе…
Дергаюсь, чтобы сдержаться, но дом пронизывает жалобный женский стон. Серьезно? Я еще бабу притащил? Или это она меня притащила? По всему можно сделать вывод, что второй вариант: я-то явно тут раньше не был. Стон повторяется еще жалобнее, чем предыдущий, но уже тише, и я срываюсь на этот звук.
Потому что ни черта этот стон не похож на последствия бурной ночи, скорее на то, что тот, кому принадлежат эти звуки, похожие на мяуканье котенка, явно нуждается в помощи.
Залетаю в комнату, шарахая дверью о стену, и застываю.
На постели, обхватив голову руками, сидит совсем молодая девчонка. Но не это главное — красивая. Ну какая же она красивая, аж дух захватывает. Я таких и не видел никогда.
— Ты кто? — голос прозвучал грубее, чем я планировал. Хриплый, злой, каким я, в принципе, и был. Злой на себя, на неё, на всю эту ситуацию, которая сейчас разворачивается вокруг.
— Я спрашиваю, кто ты такая и что здесь делаешь?
Школьник Егор готов на всё, чтобы вытащить мать из нищеты. Даже на ложь. Его план прост и отчаян: под видом просьбы помочь с учебным проектом он звонит успешному экономисту — единственному человеку, который, как ему кажется, способен изменить их жизнь. Но чтобы получить шанс на встречу, Егору нужно выдержать череду испытаний: бесконечные отсрочки, странные ночные сообщения, болезнь наставника и его внезапное исчезновение на три недели.
С каждым новым обещанием, которое экономист не сдерживает, надежда Егора становится всё более хрупкой. А когда встреча наконец происходит, подросток узнаёт настоящую цену взрослой помощи. Оказывается, даже самые светлые слова могут быть лишь ширмой для холодного расчёта.
Это история о том, как мальчик учится различать искренность и манипуляцию, сталкивается с цинизмом мира взрослых и понимает: единственный, на кого можно положиться, — это он сам. И что иногда самый смелый поступок — не просить о помощи, а принять горькую правду и идти дальше — одному.
С каждым новым обещанием, которое экономист не сдерживает, надежда Егора становится всё более хрупкой. А когда встреча наконец происходит, подросток узнаёт настоящую цену взрослой помощи. Оказывается, даже самые светлые слова могут быть лишь ширмой для холодного расчёта.
Это история о том, как мальчик учится различать искренность и манипуляцию, сталкивается с цинизмом мира взрослых и понимает: единственный, на кого можно положиться, — это он сам. И что иногда самый смелый поступок — не просить о помощи, а принять горькую правду и идти дальше — одному.
— Антон, я видела тебя сегодня в «Азбуке вкуса». Ты был с Полиной. Она называла тебя Антошкой и спрашивала, любишь ли ты её. Я хочу, чтобы ты мне сейчас всё объяснил. Без вранья, без «ты не так поняла», без «это просто дружеская встреча». Я не идиотка.
— А я думал, когда ты заметишь. Мы уже полгода не прячемся особо. Ты действительно не идиотка. Ты просто очень удобная.
— Удобная? В смысле, я тебе удобна? Как диван? Как старая тачка, которую не жалко бросить у обочины?
— Ну, знаешь, ты сама подумай. Когда у нас последний раз был нормальный разговор? Ты приходишь с работы, ныряешь в свою кофейню, потом в отчеты. В кровати у нас тоже всё по расписанию — суббота, утро, пока Кирилл на тренировке. Ты и там всё делаешь по расписанию, Марин. Я могу часы сверять.
Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
Муж ушёл к моей младшей сестре. Сын знал. Мать помогала им. Я была удобной пятнадцать лет. Теперь я считаю до десяти и начинаю новую жизнь — ту, где баланс сходится в мою пользу.
— А я думал, когда ты заметишь. Мы уже полгода не прячемся особо. Ты действительно не идиотка. Ты просто очень удобная.
— Удобная? В смысле, я тебе удобна? Как диван? Как старая тачка, которую не жалко бросить у обочины?
— Ну, знаешь, ты сама подумай. Когда у нас последний раз был нормальный разговор? Ты приходишь с работы, ныряешь в свою кофейню, потом в отчеты. В кровати у нас тоже всё по расписанию — суббота, утро, пока Кирилл на тренировке. Ты и там всё делаешь по расписанию, Марин. Я могу часы сверять.
Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
Муж ушёл к моей младшей сестре. Сын знал. Мать помогала им. Я была удобной пятнадцать лет. Теперь я считаю до десяти и начинаю новую жизнь — ту, где баланс сходится в мою пользу.
Выберите полку для книги