— А Стёпка сегодня в школе подрался.
Поворачиваюсь к Стёпе. Он сидит красный до самых ушей, уткнулся в тарелку, гоняет вилкой одинокую картофелину из угла в угол.
— С Арсением, — снова вставляет Илья.
— Так… Степан. Что случилось? - Я разворачиваю сына к себе, ловлю его взгляд.
— Он первый начал, — цедит Степа сквозь зубы, не поднимая глаз. — Он врет постоянно!
— Кто врёт? Арсений? Про что он врёт-то? Из-за чего вы сцепились?
— Он сказал, что наш папа скоро будет ЕГО папой!
Поворачиваюсь к Стёпе. Он сидит красный до самых ушей, уткнулся в тарелку, гоняет вилкой одинокую картофелину из угла в угол.
— С Арсением, — снова вставляет Илья.
— Так… Степан. Что случилось? - Я разворачиваю сына к себе, ловлю его взгляд.
— Он первый начал, — цедит Степа сквозь зубы, не поднимая глаз. — Он врет постоянно!
— Кто врёт? Арсений? Про что он врёт-то? Из-за чего вы сцепились?
— Он сказал, что наш папа скоро будет ЕГО папой!
🔥ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. НИЗКАЯ ЦЕНА🔥
— Да, у нас с Элен отношения, — муж разваливается в кресле и смотрит на меня насмешливо. — И они продолжатся. Привыкай.
— Предлагаешь мне делить тебя с женой моего отца?
— Не предлагаю. Ставлю перед фактом.
Элен усмехается:
— Катюша, не строй из себя оскорблённую. Ты жила счастливо, пока ничего не знала. Вот и продолжай.
— А папа тоже должен жить счастливо и ничего не знать?
Улыбка Элен исчезает.
Владимир резко подаётся вперёд.
— Закрой рот, дура…
Муж хватает меня за запястье.
— Или я сотру тебя в порошок, — рявкает муж на меня. — Скажи, что поняла.
Смотрю на его руку.
Поправляю салфетку возле его тарелки.
— Ешь, любимый. Остынет.
Муж довольно ухмыляется.
— Что остынет?
Я нежно улыбаюсь.
— Мой сюрприз.
— Да, у нас с Элен отношения, — муж разваливается в кресле и смотрит на меня насмешливо. — И они продолжатся. Привыкай.
— Предлагаешь мне делить тебя с женой моего отца?
— Не предлагаю. Ставлю перед фактом.
Элен усмехается:
— Катюша, не строй из себя оскорблённую. Ты жила счастливо, пока ничего не знала. Вот и продолжай.
— А папа тоже должен жить счастливо и ничего не знать?
Улыбка Элен исчезает.
Владимир резко подаётся вперёд.
— Закрой рот, дура…
Муж хватает меня за запястье.
— Или я сотру тебя в порошок, — рявкает муж на меня. — Скажи, что поняла.
Смотрю на его руку.
Поправляю салфетку возле его тарелки.
— Ешь, любимый. Остынет.
Муж довольно ухмыляется.
— Что остынет?
Я нежно улыбаюсь.
— Мой сюрприз.
— Ты чей? Ходить можешь? — Смогу! Просто не сейчас. И маме не говорите, я сам отработаю. Машину вашу каждый день мыть буду!
— Фамилия твоя как?
— Алиев, — вот это совпадение. Однофамильцы.
— А зовут?
— Данияр Арсенович.
Я замираю.
Та же фамилия. Моё имя в отчестве. И тёмноглазый мальчишка, который только что на инвалидной коляске влетел прямиком в мою машину.
Совпадение?
Я тоже так думаю. Пока не захожу в его палату и не вижу женщину, которую семь лет назад отпустил после окончания нашего фиктивного брака.
Семь лет назад нам нужен был брак всего на один год: мне — ради наследства, ей — ради денег. Мы заранее договорились о разводе, никаких чувств и никаких детей.
Мы нарушили оба правила.
Она уверена, что я всегда хотел свободы. Я был уверен, что именно она только и ждала окончания нашего договора.
Похоже, семь лет назад мы оба совершили одну и ту же ошибку — решили всё друг за друга, так и не задав главного вопроса.
Но на этот раз я отпускать её не собираюсь.
— Фамилия твоя как?
— Алиев, — вот это совпадение. Однофамильцы.
— А зовут?
— Данияр Арсенович.
Я замираю.
Та же фамилия. Моё имя в отчестве. И тёмноглазый мальчишка, который только что на инвалидной коляске влетел прямиком в мою машину.
Совпадение?
Я тоже так думаю. Пока не захожу в его палату и не вижу женщину, которую семь лет назад отпустил после окончания нашего фиктивного брака.
Семь лет назад нам нужен был брак всего на один год: мне — ради наследства, ей — ради денег. Мы заранее договорились о разводе, никаких чувств и никаких детей.
Мы нарушили оба правила.
Она уверена, что я всегда хотел свободы. Я был уверен, что именно она только и ждала окончания нашего договора.
Похоже, семь лет назад мы оба совершили одну и ту же ошибку — решили всё друг за друга, так и не задав главного вопроса.
Но на этот раз я отпускать её не собираюсь.
– Твой муж от тебя не гуляет случайно? – внезапно спрашивает меня моя младшая сестра, которая находится на восьмом месяце беременности.
– Что ты… – выдавливаю из себя, но не успеваю договорить.
– Ну а что? Вы же чуть не развелись из-за выкидыша твоего. Ты ведь так и не победила своё бесплодие?
Я сжимаю зубы. Не хочу скандалить с беременной…
– Часики-то тикают, – продолжает Мария и гладит живот. – Ваня твой здоровый мужик, ему наследник нужен. Разочаруется в тебе как в женщине и уйдёт к более плодовитой. А может… – она делает паузу, смакуя, – может, Ваня уже ушёл! Просто ты об этом не знаешь!
В следующую секунду в нашу машину врезается внедорожник.
Удар. Я ударяюсь головой и сквозь звон в ушах слышу крик сестры – она ударилась животом, и по её ногам бежит кровь.
– Любимая! – слышу голос моего мужа. – Машенька, любимая, держись! С тобой и нашим сыном всё будет хорошо!
Он разговаривает не со мной, а с моей сестрой… Она и есть любовница моего мужа. Я ни о чём не знала! Больно
– Что ты… – выдавливаю из себя, но не успеваю договорить.
– Ну а что? Вы же чуть не развелись из-за выкидыша твоего. Ты ведь так и не победила своё бесплодие?
Я сжимаю зубы. Не хочу скандалить с беременной…
– Часики-то тикают, – продолжает Мария и гладит живот. – Ваня твой здоровый мужик, ему наследник нужен. Разочаруется в тебе как в женщине и уйдёт к более плодовитой. А может… – она делает паузу, смакуя, – может, Ваня уже ушёл! Просто ты об этом не знаешь!
В следующую секунду в нашу машину врезается внедорожник.
Удар. Я ударяюсь головой и сквозь звон в ушах слышу крик сестры – она ударилась животом, и по её ногам бежит кровь.
– Любимая! – слышу голос моего мужа. – Машенька, любимая, держись! С тобой и нашим сыном всё будет хорошо!
Он разговаривает не со мной, а с моей сестрой… Она и есть любовница моего мужа. Я ни о чём не знала! Больно
Пять лет — огромный срок.
За пять лет дети успевают родиться, научиться сидеть, ходить, говорить, разбивать коленки, спорить, читать по слогам и тайком запускать дроны на чужую территорию.
За пять лет можно забыть человека.
Наверное.
У меня не получилось.
Эльдар Галеев изменился.
Стал старше, конечно. Жёстче. Волосы короче, плечи шире, на виске тонкий светлый шрам, которого раньше не было.
Но мне не надо разглядывать его, чтобы узнать.
Я и голос узнала.
— Лада?
За пять лет дети успевают родиться, научиться сидеть, ходить, говорить, разбивать коленки, спорить, читать по слогам и тайком запускать дроны на чужую территорию.
За пять лет можно забыть человека.
Наверное.
У меня не получилось.
Эльдар Галеев изменился.
Стал старше, конечно. Жёстче. Волосы короче, плечи шире, на виске тонкий светлый шрам, которого раньше не было.
Но мне не надо разглядывать его, чтобы узнать.
Я и голос узнала.
— Лада?
После мойки я привычно обхожу машину и замечаю длинную царапину на водительской двери. Зову мойщика, но вместо него ко мне подходит женщина в рабочей куртке.
Я узнаю её сразу.
— Девять лет прошло, а ты всё ещё моешь машины, — усмехаюсь я. — Позови менеджера, а еще лучше - хозяина. Пусть научит тебя общаться с клиентами.
Она отступает на шаг.
— Добрый вечер. Я владелица этой мойки и ещё одиннадцати. Чем могу помочь?
Я брезгливо рассматриваю её рабочую куртку.
— Значит, дождалась мужчины, который помог подняться?
— Дождалась. Себя, – холодно отвечает она.
В этот момент из здания выбегает мальчик лет восьми.
— Мам, мы скоро домой?
Я смотрю на мальчишку и начинаю считать.
Я узнаю её сразу.
— Девять лет прошло, а ты всё ещё моешь машины, — усмехаюсь я. — Позови менеджера, а еще лучше - хозяина. Пусть научит тебя общаться с клиентами.
Она отступает на шаг.
— Добрый вечер. Я владелица этой мойки и ещё одиннадцати. Чем могу помочь?
Я брезгливо рассматриваю её рабочую куртку.
— Значит, дождалась мужчины, который помог подняться?
— Дождалась. Себя, – холодно отвечает она.
В этот момент из здания выбегает мальчик лет восьми.
— Мам, мы скоро домой?
Я смотрю на мальчишку и начинаю считать.
Выберите полку для книги