Книги в жанре «Драма» по тегу «tag»

- Давид... - зову негромко.
Ступаю в гостиную, где любимый беседует со своей сестрой, нерешительно. Хотя - честно, мне хочется сбежать. Чтобы не слышать. Чтобы не знать.
Но характер... Мой дурной характер не даёт мне этого сделать.
Он, услышав меня, резко встаёт с дивана. Лейла остаётся сидеть.
Давид бледнеет - а мои глупые надежды рассыпаются прахом.
Всё, что я только что услышала, всё - правда.
- Что ж ты мне раньше не сказал, что я на роль твоей жены не подхожу? - мой голос сочится болью и обидой.
Как он так может? После всего, что было между нами?!

Сама не понимаю, как выбегаю на проезжую часть и едва не оказываюсь под колесами машины. Водитель в последний момент успевает затормозить прямо перед нами.
– Ты куда с ребенком под колеса лезешь? Совсем жить надоело? – из машины выбегает рассерженный мужчина и принимается орать на всю улицу.
Но внезапно он осекается и подходит ближе.
– Геля? – доносится до меня ошеломленный голос.
Вглядываюсь в лицо водителя, и меня бросает в пот.
Максим? Я не видела отца Мии уже пять лет. И еще столько бы не видела! Откуда он тут?
Позади доносится шум погони.
Макс бросает взгляд мне за спину, что-то прикидывает в уме и командует:
– Прыгай в машину!
Перевожу взгляд с Максима Колесникова назад и понимаю, что из двух зол выбирать надо меньшее.
Я была вынуждена выйти замуж за друга отца, который относился ко мне, как к дочери. А теперь, когда его не стало, пришли враги и хотят забрать у меня дочку. И помочь с этими проблемами мне может только бывший, которого я когда-то любила больше жизни.

Отправляю маме фото новорожденного сынишки с коротким сообщением:
“Готовы встречать Новый год”.
И тут на телефоне отображается оповещение о новом смс.
Когда вижу имя отправителя, челюсть едва не падает на пол.
Он. Мой босс. Главный склеротик нашего города. Мужчина, который и не вспомнил о том, что провёл со мной ночь, а позже, когда я пришла сообщить ему о том, что беременна, не поверил. Тот человек из фирмы, которого я бежала сломя голову. Теперь он, как будто это в порядке вещей, поздравляет меня с Новым годом?
Смотрю на сообщение.
“С Новым годом, пусть он принесёт много счастья! “.
— Мне уже и этот счастье принёс… — шепчут губы, а я бросаю взгляд на сынишку, нашего общего сынишку, а потом не знаю, чем руководствуясь отправляю Леониду Ивановичу фотографию Кости, которую сделала для мамы и короткий текст:
“Поздравляю, босс – вы олень!”

- Зачем ты полез к моей матери?! - не выдержала я.
- Она ко мне полезла, - голос жениха холоднее стал. И взгляд тоже. - Не буду скрывать, тебе слишком не хватает опыта. Ты зажата и не хочешь пробовать, не хочешь делать в постели то, что я говорю.
- Мне просто нужно время… Я научусь, - покраснела, залепетала, на самом деле чувствуя себя никчемной.
- Я устал ждать, пока ты усилия начнешь прикладывать. Через несколько дней ты моей женой станешь, - устало заметил Паша, на край кровати присев. - Так что старайся лучше. А пока не научишься, уж извини, если я налево пойду. Твой косяк.

Я застала жениха в постели с собственной матерью. Хотела уйти, но мне начали угрожать. Теперь я должна стать женой, а моя мать - любовницей моего мужа.

- Вера, - сказал он тихо. - Нам надо поговорить.
Я знала. Ещё до того, как он произнёс эту фразу - самую страшную фразу в семейной жизни - я знала.
- Конечно, - сказала я слишком бодрым голосом. - Давай поговорим за ужином. Я утку запекла, с апельсиновым соусом, как ты любишь.
- Вера, - он наконец посмотрел мне в глаза. - Я ухожу.
Два слова. Они повисли между нами, тяжёлые, как бетонные плиты.
- Куда? - глупо спросила я, словно он собирался в командировку.
Александр вздохнул. В этом вздохе было всё: усталость, сожаление и облегчение человека, наконец решившегося прыгнуть с высоты.
- К Ольге. Моей… - он запнулся.
- Секретарше, - закончила я за него. - Вы давно?..
- Восемь месяцев, - ответил он просто.
- Ты уверен? - спросила я тихо, чувствуя как на кусочки рвётся сердце. - В том, что хочешь разрушить всё, что у нас было?
- Я больше не люблю тебя, - ответил он просто. - Прости.

Анна — психолог и бывшая актриса. В ее кресле плакали, злились, молчали и заново учились дышать десятки женщин. Но однажды самой Анне пришлось выйти из роли жены, музы и удобной половинки: без криков, но с аплодисментами — себе.
Эта книга — не про страдания, а про женскую силу. Про тех, кто однажды встал, отряхнулся, выбрал губную помаду поярче и сказал: "Нет, не конец. Начинаем с новой сцены!"

– Обещаю, я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, – сладко протянула Леся, положив голову на грудь моего мужа.
– А я сделаю всё, чтобы ты плакал крокодильими слезами, скотина! – угрожающе произнесла, распахнув дверь спальни и войдя в комнату.
Не успел Серёжа осознать, что ему пришёл трындец, а Лесе спрятаться, как я налетела на эту сладкую, невзаимно влюблённую парочку, сначала схватив мужа за волосы, стащив его с кровати, а потом проделав то же самое и с влюблённой дурой.
Я кричала, кидалась вещами, превратившись в какую-то фурию, которую уже ничто не могло успокоить.
– Алиса, ты с ума сошла? Хватит! Обещаю, тронешь меня ещё раз, и я ударю в ответ, – прикрывая одной рукой своего дружка, а второй пытаясь перехватить мои запястья, Серёжа представлял собой жалкое, смешное зрелище.
Не мужчина, а какая-то пародия!

Я выбираю место в третьем ряду, сажусь, откидываясь на скрипучую спинку, и замечаю через два кресла мальчишку лет пяти, в наушниках, с планшетом. На экране — какие-то домики, похоже на детскую архитектурную игру. Я усмехаюсь:
— Не ты ли тут главный архитектор?
Мальчишка хмурится и по-деловому отвечает:
— Моя мама скоро станет главным архитектором. А я главный у мамы.
— Как же зовут главного архитектора? – спрашиваю я, стараясь спрятать улыбку.
Он, наконец, снимает наушники, поворачивается ко мне и протягивает ладошку:
— Лев Одинцов, – потом прищуривается. — А вы почему спрашиваете?
Я замираю. На какое-то мгновение не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Понятно, что фамилия нередкая, но она отзывается во мне слишком остро. Я перевожу взгляд на сцену — и в следующую секунду мир будто замирает.

РАССКАЗ. Завершен.
Шаг. Ещё шаг. Подхожу вплотную. Она дёргается, пытается вскочить, но не успевает.
— Мразь! - со всей дури отвешиваю оплеуху. - Совет вам да любовь. Уроды!
Рывком смахиваю контейнер на пол.
Холодец шлепается на плитку, жирные брызги летят на тапки любвницы, на ножки стола. Запах становится тошнотворным.
— Ты с ума сошла?! — визжит она, вскакивая. Лицо красное, в глазах страх.
— Не провожай, — бросаю через плечо, уже направляясь к выходу. — Ты уже проводила. И совесть, и честь. А теперь вот ещё и холодец.

РАССКАЗ. Закончен
И тут слышу тихий, сдавленный голос моей Лены за полуоткрытой дверью служебной комнаты:
— Если ты не скажешь ей, я скажу. Серьёзно, пап.
Я замираю. Превращаюсь в слух.
— Лена, не сейчас. Ну что ты…
— Не сейчас? А когда? На серебряную свадьбу? — её шёпот дрожит. — Я не могу молчать. Мне противно, понял? Я тебя люблю, но маму жаль. Она не заслуживает такого.
Мурашки бегут по спине, будто кто-то провел по ней льдинкой. Я не слышу всего, но слышу главное.
— Лена… всё не так просто.
— Всё просто. Ты просто… подонок.