Книги в жанре «Эротическая комедия»
— Через полгода у тебя должен быть муж, иначе мы тебя уволим, — прямо говорит начальник, Роман Петрович. — Ты понимаешь, что арабы первое, что смотрят, — это семейное положение. Хочешь подписывать сделки — найди мужа.
Сначала я не поняла, о чем он говорит. Потом, поняв, что моя работа зависит от семейного положения, нахмурилась. Слегка обида комком подкатила к горлу, и пальцы непроизвольно сжали край моего стула, обитого потрескавшейся от времени искусственной кожей, которая благодаря отличному качеству прослужит очень долго.
— Но это же глупость, — злюсь я на несправедливость этой жизни.
Роман Петрович развел руками, и на его запястье блеснули часы стоимостью с небольшую иномарку. Его лицо выражало не злость, а скорее холодное, деловое сожаление.
— Это их менталитет. Они проверяют своих партнеров, как спецслужбы, и штамп в паспорте говорит им, что с этим человеком стоит иметь дело, — оправдывается руководитель. — Ты пойми, нам нельзя терять таких клиентов. А если они узнают, ч
Сначала я не поняла, о чем он говорит. Потом, поняв, что моя работа зависит от семейного положения, нахмурилась. Слегка обида комком подкатила к горлу, и пальцы непроизвольно сжали край моего стула, обитого потрескавшейся от времени искусственной кожей, которая благодаря отличному качеству прослужит очень долго.
— Но это же глупость, — злюсь я на несправедливость этой жизни.
Роман Петрович развел руками, и на его запястье блеснули часы стоимостью с небольшую иномарку. Его лицо выражало не злость, а скорее холодное, деловое сожаление.
— Это их менталитет. Они проверяют своих партнеров, как спецслужбы, и штамп в паспорте говорит им, что с этим человеком стоит иметь дело, — оправдывается руководитель. — Ты пойми, нам нельзя терять таких клиентов. А если они узнают, ч
Этот мир был слишком жесток. Драконы. Истинные пары. Когда между истинными была любовь – это прекрасно, и даже можно испытать чувства и эмоции друг друга. Но у всего есть обратная сторона. Не все способны на любовь. И когда мужчина-дракон изменяет, всё это чувствует его истинная пара. Похоть, вожделение, и даже пик наслаждения! Но одну несчастную девушку такое не устраивало, и она решила отомстить дракону. Это история будет о сладкой и грешной мести 🔥🤭
Москва — Сибирь. Каблуки — против грязи. Excel — против магии.
Она — королева офиса. Они — дикие хозяева тайги.
Один — обещает нежность. Другой — требует покорности.
И оба хранят мрачный секрет... А по деревне слышится вой каждую ночь!
Она думала, что приехала на неделю, чтобы продать дом, свалившийся в наследство. Оказалось — выбраться будет сложнее. Да и захочется ли?
Она — королева офиса. Они — дикие хозяева тайги.
Один — обещает нежность. Другой — требует покорности.
И оба хранят мрачный секрет... А по деревне слышится вой каждую ночь!
Она думала, что приехала на неделю, чтобы продать дом, свалившийся в наследство. Оказалось — выбраться будет сложнее. Да и захочется ли?
Я никогда не видела отца своего мужа. Они не общались семь лет, на свадьбу его не позвали — только старая фотография, где он ещё без седины.
А потом я случайно переспала с ним в отеле. Без имён, без обязательств.
Через день он сидит напротив и ставит условие: год под его контролем, или я не получу свою долю.
Он думает, что сможет меня сломать. Пусть попробует.
А потом я случайно переспала с ним в отеле. Без имён, без обязательств.
Через день он сидит напротив и ставит условие: год под его контролем, или я не получу свою долю.
Он думает, что сможет меня сломать. Пусть попробует.
Днём Соня Хорошева — пай-девочка, которая бережёт себя для одного единственного любимого Никиты.
Ночью она приходит в себя от сна в чужой постели в руках мужчины, лица которого ни разу не видела под плотной маской. Он обращается с ней так, как её порядочный парень не смеет, даже в мыслях. А наутро Сонечка снова дома, в пижаме, с чистой совестью и ссадинами на коленях.
Соня думала, что сходит с ума. Пока не поняла: её грешные желания кто-то настойчиво воплощает в реальность...
Ночью она приходит в себя от сна в чужой постели в руках мужчины, лица которого ни разу не видела под плотной маской. Он обращается с ней так, как её порядочный парень не смеет, даже в мыслях. А наутро Сонечка снова дома, в пижаме, с чистой совестью и ссадинами на коленях.
Соня думала, что сходит с ума. Пока не поняла: её грешные желания кто-то настойчиво воплощает в реальность...
Мою пекарню хотят снести. А единственный мужчина, который может её спасти, — тот самый миллиардер, чей холдинг подписал приговор моему дому.
Но у Матвея Зорина есть условие: я должна стать его фиктивной невестой.
Всего на месяц. Без чувств и всего в этом духе.
Вот только почему тогда он следил за мной? Зачем спрятал мою фотографию в секретной папке с пометкой «Объект Пышка. Не трогать»? И почему смотрит на меня так, будто наша сделка для него — совсем не игра?
Я согласилась на фиктивную помолвку, чтобы спасти свою пекарню.
Только не учла одного: иногда самая опасная сделка — та, в которой рискуешь не только сердцем, но и жизнью, которую привыкла считать своей.
Но у Матвея Зорина есть условие: я должна стать его фиктивной невестой.
Всего на месяц. Без чувств и всего в этом духе.
Вот только почему тогда он следил за мной? Зачем спрятал мою фотографию в секретной папке с пометкой «Объект Пышка. Не трогать»? И почему смотрит на меня так, будто наша сделка для него — совсем не игра?
Я согласилась на фиктивную помолвку, чтобы спасти свою пекарню.
Только не учла одного: иногда самая опасная сделка — та, в которой рискуешь не только сердцем, но и жизнью, которую привыкла считать своей.
— Ты вообще в курсе, что пялиться на раздевающуюся женщину — это как минимум неприлично?
Он хмыкнул. Я услышала, как скрипнула половица под его весом, когда он сделал шаг ближе.
— Я не пялюсь, — произнёс он спокойно, и его голос прозвучал так близко, что у меня мурашки побежали по рукам. — Я изучаю обстановку. Вдруг тут опасно.
— Опасно? В бане?
— Ну, если ты упадёшь с полка, мне придётся тебя ловить. А я не уверен, что успею.
Он хмыкнул. Я услышала, как скрипнула половица под его весом, когда он сделал шаг ближе.
— Я не пялюсь, — произнёс он спокойно, и его голос прозвучал так близко, что у меня мурашки побежали по рукам. — Я изучаю обстановку. Вдруг тут опасно.
— Опасно? В бане?
— Ну, если ты упадёшь с полка, мне придётся тебя ловить. А я не уверен, что успею.
Она думала, что нашла своего ночного демона. Демьян Греховный — наглый качок, оказавшийся ненасытным любовником. Но и у него есть нюанс —сводный брат Вадим. Они живут вместе, тренируются вместе, делят всё пополам, включая Соню. Демьян уже застолбил её, но Вадим не привык отступать. Кого выберет Соня, когда тайны братьев окажутся страшнее, чем она могла себе представить?
Катя умерла девственницей и попала в тело богатой наследницы, а вокруг очень интересные соседи: орк, эльф, оборотень, вампир. Можно и оторваться за всю прошлую жизнь и наладить дела в своем поместье. И вообще, это не она попала в чужой мир, это они все попались ей!
— Где я? — решаю на всякий случай уточнить я.
— В вашей спальне, миледи. В вашем поместье «Утёс Семи ветров», — гном вздохнул и, видимо, решил, что после удара головой не помешает напомнить мне базу: — Вы — леди Сильвия Вэллвуд, вам девятнадцать лет, не замужем, состояние — пять золотых рудников, лесные угодья, три деревни и долг совести моей бабки, поэтому я до сих пор здесь.
Я медленно села и осторожно пощупала лицо — никаких прыщей, идеальные скулы, волосы, кажется, живут свою лучшую жизнь без бальзама и кондиционера.
— Я богата?
— Бессовестно.
— И незамужем?
— Волею богов — нет, — гном закатил глаза. — Ваши родители умерли прежде, чем успели найти вам подходящую партию.
— Слава богу!
— Где я? — решаю на всякий случай уточнить я.
— В вашей спальне, миледи. В вашем поместье «Утёс Семи ветров», — гном вздохнул и, видимо, решил, что после удара головой не помешает напомнить мне базу: — Вы — леди Сильвия Вэллвуд, вам девятнадцать лет, не замужем, состояние — пять золотых рудников, лесные угодья, три деревни и долг совести моей бабки, поэтому я до сих пор здесь.
Я медленно села и осторожно пощупала лицо — никаких прыщей, идеальные скулы, волосы, кажется, живут свою лучшую жизнь без бальзама и кондиционера.
— Я богата?
— Бессовестно.
— И незамужем?
— Волею богов — нет, — гном закатил глаза. — Ваши родители умерли прежде, чем успели найти вам подходящую партию.
— Слава богу!
— Вы что, решили перформанс устроить? — рявкнул он, отодвигая меня в сторону.
— Я просто хотела согреться!
— Согреться — это чай. А это, — он кивнул на дымящуюся печь, — поджог!
Он влетел в дом, распахнул заслонку, вытащил дымящиеся дрова на железный лист, чертыхаясь. Через пару минут дым рассеялся.
— Вы, художники, все такие? — спросил он, вытирая руки о штаны. — Сначала подожжёте дом, потом скажете, что это искусство?
— Я не художник, я иллюстратор. Это разные вещи.
— Ну-ну. Иллюстратор поджога.
Он повернулся ко мне. Я стояла посреди кухни, перепачканная сажей, с прилипшими к щеке волосами. Он усмехнулся — не зло, а как-то устало.
— Идите умойтесь. Вы похожи на трубочиста.
— Я просто хотела согреться!
— Согреться — это чай. А это, — он кивнул на дымящуюся печь, — поджог!
Он влетел в дом, распахнул заслонку, вытащил дымящиеся дрова на железный лист, чертыхаясь. Через пару минут дым рассеялся.
— Вы, художники, все такие? — спросил он, вытирая руки о штаны. — Сначала подожжёте дом, потом скажете, что это искусство?
— Я не художник, я иллюстратор. Это разные вещи.
— Ну-ну. Иллюстратор поджога.
Он повернулся ко мне. Я стояла посреди кухни, перепачканная сажей, с прилипшими к щеке волосами. Он усмехнулся — не зло, а как-то устало.
— Идите умойтесь. Вы похожи на трубочиста.
Выберите полку для книги