Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
– Ты же понимаешь, что никто не должен знать о наших играх, Ника? – спрашивает он тихим голосом.
Не могу отреагировать. То, что он мне дал, все еще действует.
Но я понимаю. То, что творит со мной мой личный гинеколог, не особо правильно, грязно и даже противозаконно.
– Отлично, – его дьявольский баритон обволакивает. – У нас есть еще полчаса. Когда придешь в себя, немного поболит.
А потом происходит ЭТО…
Не могу отреагировать. То, что он мне дал, все еще действует.
Но я понимаю. То, что творит со мной мой личный гинеколог, не особо правильно, грязно и даже противозаконно.
– Отлично, – его дьявольский баритон обволакивает. – У нас есть еще полчаса. Когда придешь в себя, немного поболит.
А потом происходит ЭТО…
Арина — фельдшер скорой помощи, согласилась подменить штатного врача в тюрьме. Но тюремный госпиталь — это другой мир. Здесь за решёткой томятся те, кого общество предпочитает забыть. И один из них — Тимур, опасный заключённый, который видит в ней не доктора, а женщину.
Арину тянет к нему, хотя разум кричит «беги». Тимур — шторм, который сметает все границы. Но ещё есть Иван, начальник колонии, предлагающий стабильность, защиту и любовь. В мире, где власть и страсть переплетаются, ни один выбор не будет лёгким.
Этот роман о запретном влечении, власти и цене, которую приходится платить за любовь без правил.
Арину тянет к нему, хотя разум кричит «беги». Тимур — шторм, который сметает все границы. Но ещё есть Иван, начальник колонии, предлагающий стабильность, защиту и любовь. В мире, где власть и страсть переплетаются, ни один выбор не будет лёгким.
Этот роман о запретном влечении, власти и цене, которую приходится платить за любовь без правил.
Мой молодой сосед обожает печь, а я – пробовать его сладкие булочки. Вот только после того, как я поддалась искушению распробовать и его самого, всё изменилось. Теперь я намерена сделать его своим, показав самые волнующие грани греховных удовольствий.
— Ты никуда не пойдешь! — холодно отрезает отец моего парня.
— Вы же понимаете, это неправильно. Я не могу. Мы не можем… — заикаюсь. А внутри все сгорает от боли.
— Ты моя! — мужчина прижимает меня к стене. – Моя женщина. Вся моя. Только для меня одного! — с голодом зарывается в мою шею. Целует и кусает. А родное тело не слушается. Подводит.
— Если захочешь уйти, то я все равно заставлю тебя остаться.
Когда я соглашалась жить со взрослым мужчиной, не думала, что все будет ТАК.
— Вы же понимаете, это неправильно. Я не могу. Мы не можем… — заикаюсь. А внутри все сгорает от боли.
— Ты моя! — мужчина прижимает меня к стене. – Моя женщина. Вся моя. Только для меня одного! — с голодом зарывается в мою шею. Целует и кусает. А родное тело не слушается. Подводит.
— Если захочешь уйти, то я все равно заставлю тебя остаться.
Когда я соглашалась жить со взрослым мужчиной, не думала, что все будет ТАК.
- Какая послушная девочка… - предвкушающе улыбнулся незнакомец. - И на многое она согласна?
Мои попутчики ухмыльнулись.
- Давайте проверим вместе.
Я собралась переехать к парню в другой город, но по пути узнала, что он мне изменял. Однако, два незнакомца предложили мне способ утешения, вот только я не ожидала, что утешителей окажется больше и теперь мне предстоит испытать нечто бесстыдное и… восхитительно порочное.
Мои попутчики ухмыльнулись.
- Давайте проверим вместе.
Я собралась переехать к парню в другой город, но по пути узнала, что он мне изменял. Однако, два незнакомца предложили мне способ утешения, вот только я не ожидала, что утешителей окажется больше и теперь мне предстоит испытать нечто бесстыдное и… восхитительно порочное.
Я сижу на краю кровати, пальцы сжимают край простыни. Дверь резко распахивается — и он здесь. Глаза Громова горят, а дыхание сбито.
Не успеваю вдохнуть, как он уже передо мной. Его пальцы впиваются в мои плечи, и боль сладкая, потому что я хоть что-то чувствую.
— Ты решила поиграть в прятки, пышка? — шепчет горячо, а его губы в сантиметре от моего уха
— Я не играю! Мне... больно... — дрожу, но не от страха — от его дыхания на коже.
— Знаешь, что больнее? — Женя прижимает ладонь к моей груди, прямо над сердцем, будто хочет вырвать его. — Когда ты исчезаешь. Когда я не знаю, где ты. Когда эта пустота начинает меня есть.
— Ты не имеешь права... Я все слышала... — глаза наполняются слезами, но я не даю им упасть.
— Имею! Потому что ты — моя! — внезапно мягко, почти нежно проводит пальцем по моей щеке. — Всегда. Даже когда ненавидишь меня. Даже когда бежишь. И никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.
Не успеваю вдохнуть, как он уже передо мной. Его пальцы впиваются в мои плечи, и боль сладкая, потому что я хоть что-то чувствую.
— Ты решила поиграть в прятки, пышка? — шепчет горячо, а его губы в сантиметре от моего уха
— Я не играю! Мне... больно... — дрожу, но не от страха — от его дыхания на коже.
— Знаешь, что больнее? — Женя прижимает ладонь к моей груди, прямо над сердцем, будто хочет вырвать его. — Когда ты исчезаешь. Когда я не знаю, где ты. Когда эта пустота начинает меня есть.
— Ты не имеешь права... Я все слышала... — глаза наполняются слезами, но я не даю им упасть.
— Имею! Потому что ты — моя! — внезапно мягко, почти нежно проводит пальцем по моей щеке. — Всегда. Даже когда ненавидишь меня. Даже когда бежишь. И никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.
— Мы знаем отличное средство, чтобы помочь тебе прийти в себя, — горячие руки мужчины опускаются на мои бёдра и скользят вверх
— Мне кажется это неправильно, — голос предательски срывается.
Мне двадцать, и на днях врач сообщил мне неприятную новость: если не забеременею в ближайшие полгода, детей не будет никогда. Но как найти подходящего отца, когда единственный мужчина, от которого я готова родить, — мой собственный отчим? Запретный, опасный, сводящий с ума одним прикосновением. Я пыталась бежать, но Судьба снова столкнула нас лицом к лицу. А теперь он целует меня так, будто годы ждал этого момента... Смогу ли я устоять перед ним, особенно когда рядом его друг, чьё присутствие только усиливает накал страсти?
— Мне кажется это неправильно, — голос предательски срывается.
Мне двадцать, и на днях врач сообщил мне неприятную новость: если не забеременею в ближайшие полгода, детей не будет никогда. Но как найти подходящего отца, когда единственный мужчина, от которого я готова родить, — мой собственный отчим? Запретный, опасный, сводящий с ума одним прикосновением. Я пыталась бежать, но Судьба снова столкнула нас лицом к лицу. А теперь он целует меня так, будто годы ждал этого момента... Смогу ли я устоять перед ним, особенно когда рядом его друг, чьё присутствие только усиливает накал страсти?
Пальцы властно обхватили подбородок, заставляя поднять взгляд.
- Моё поведение ты тоже находишь возмутительным? - спросил отец моей подруги с нотками провокации в голосе.
Я почувствовала, как даже от этого простого прикосновения по телу пробежала дрожь. Он был так близко, что лишал меня способности здраво мыслить.
- Нет…я…
- Что такое? - он расплылся в довольной улыбке. - Моя близость смущает тебя?
Властный босс и по совместительству отец моей подруги приходит в ярость от неоднозначного внимания своего сотрудника ко мне. Что же это? Ревность или что-то большее?
- Моё поведение ты тоже находишь возмутительным? - спросил отец моей подруги с нотками провокации в голосе.
Я почувствовала, как даже от этого простого прикосновения по телу пробежала дрожь. Он был так близко, что лишал меня способности здраво мыслить.
- Нет…я…
- Что такое? - он расплылся в довольной улыбке. - Моя близость смущает тебя?
Властный босс и по совместительству отец моей подруги приходит в ярость от неоднозначного внимания своего сотрудника ко мне. Что же это? Ревность или что-то большее?
— Добрый вечер. — смутившись, прошептала я и стараясь не смотреть на них, юркнула на свое место у окна, прижимая к коленям сумку с папкой.
Тот, что стоял, облокотился о косяк двери и посмотрел на мужчину, сидевшего напротив меня. Тот был моложе всех, с умным, насмешливым лицом и внимательными глазами.
— Повезло тебе, Вадим, с попутчицей. — усмехнулся он. — Надеюсь, мы не помешаем вашему… знакомству?
Мужчина напротив, ухмыльнулся, его взгляд скользнул по моему декольте, и он лениво протянул:
— О, мы постараемся найти общий язык. Думаю, с такой очаровательной соседкой, дорога пролетит совсем незаметно. Правда, красавица?
Тот, что стоял, облокотился о косяк двери и посмотрел на мужчину, сидевшего напротив меня. Тот был моложе всех, с умным, насмешливым лицом и внимательными глазами.
— Повезло тебе, Вадим, с попутчицей. — усмехнулся он. — Надеюсь, мы не помешаем вашему… знакомству?
Мужчина напротив, ухмыльнулся, его взгляд скользнул по моему декольте, и он лениво протянул:
— О, мы постараемся найти общий язык. Думаю, с такой очаровательной соседкой, дорога пролетит совсем незаметно. Правда, красавица?
— Станешь моей женой! — отрывисто чеканит этот варвар и сжимает пальцами мой подбородок.
В глазах плещется власть и похоть!
— Нет! Никогда! Мой отец...
— ... Твой отец продал тебя! — жестко впечатывает меня в свою каменную грудь.
Вскрикиваю и задыхаюсь от терпкости его парфюма.
— Мне. — Большим пальцем обводит мои приоткрытые губы.
— Я никогда. За. Тебя. Не выйду. — Вся трясусь от злости и клокочущего страха перед этим мужчиной.
— Значит, я сделаю тебя послушной! По-плохому!
В глазах плещется власть и похоть!
— Нет! Никогда! Мой отец...
— ... Твой отец продал тебя! — жестко впечатывает меня в свою каменную грудь.
Вскрикиваю и задыхаюсь от терпкости его парфюма.
— Мне. — Большим пальцем обводит мои приоткрытые губы.
— Я никогда. За. Тебя. Не выйду. — Вся трясусь от злости и клокочущего страха перед этим мужчиной.
— Значит, я сделаю тебя послушной! По-плохому!
Подборка эмоциональных эротических драм
Выберите полку для книги