Книги в жанре «Эротика» по тегу «erotika-chitat-besplatno»
Если бы мне кто-то сказал месяц назад, что я очнусь на живом корабле-ките, и сама стану владелицей почти такого же живого корабля, но пока еще совсем маленького, да еще и выйду замуж за трех эльфов, то я бы просто посмеялась. Но… моя реальность такова, что всё это случилось. И теперь мне предстоит, не только смириться с ней, но и как-то научиться сосуществовать со своими тремя совершенно разными мужьями. И при этом пытаться выжить и помочь своему киту повзрослеть. Но и это еще не всё… Как оказалось, жизнь уготовила мне еще больше испытаний в виде еще двух мужей, и как мне теперь еще и с ними пытаться найти общий язык и не прибить со злости, я понятия не имею…
Муж предложил мне найти другого мужчину, который согласится оплачивать мои «прихоти». Он не думал, что я действительно найду — богатого кавказца Тимура Асланова, которому срочно нужна жена: он предлагает мне фиктивный брак на год… только очень скоро наша сделка перестаёт быть просто сделкой.
Она — гениальный программист, случайно вскрывшая государственную тайну. Он — брутальный полковник спецслужб, который должен её поймать.
Они думали, что между ними только ненависть. Но когда правда вскрывается, охотник и добыча вынуждены бежать вместе. За ними — погоня и приказ на ликвидацию. Между ними — опасная страсть, которую не остановить.
Смогут ли они выжить? И сможет ли она полюбить человека, который однажды её сломал?
Они думали, что между ними только ненависть. Но когда правда вскрывается, охотник и добыча вынуждены бежать вместе. За ними — погоня и приказ на ликвидацию. Между ними — опасная страсть, которую не остановить.
Смогут ли они выжить? И сможет ли она полюбить человека, который однажды её сломал?
– Если ты попытаешься сбежать, Танюша, – сказал Дамир, и его пальцы сжали моё запястье, – я найду тебя. Где угодно. Когда угодно.
Я думала, он шутит. Но когда я посмотрела в его глаза, я поняла: он не шутит. Он никогда не шутит.
Два брата. Два мужчины, которые не знают слова «нет». Они забрали меня из прошлого, но теперь я принадлежу им. И каждую ночь они доказывают это снова и снова.
Они говорят, что не отпустят меня. И я начинаю верить, что это не угроза. Это обещание.
Я думала, он шутит. Но когда я посмотрела в его глаза, я поняла: он не шутит. Он никогда не шутит.
Два брата. Два мужчины, которые не знают слова «нет». Они забрали меня из прошлого, но теперь я принадлежу им. И каждую ночь они доказывают это снова и снова.
Они говорят, что не отпустят меня. И я начинаю верить, что это не угроза. Это обещание.
«Мне кажется, я влюблена в преподавателя».
Тишина в ответ длилась пять минут. Я уже мысленно проклинала себя за откровенность. Я ведь знала, что на том конце именно он. Но затем телефон завибрировал:
«Боюсь, я влюблен в то, что намного опаснее студентки. В твою смелость».
Тишина в ответ длилась пять минут. Я уже мысленно проклинала себя за откровенность. Я ведь знала, что на том конце именно он. Но затем телефон завибрировал:
«Боюсь, я влюблен в то, что намного опаснее студентки. В твою смелость».
— Скажи «нет» — и я остановлюсь.
Его губы у самого моего уха. Стена холодная, а он — горячий.
— Ну же. Одно слово.
Я молчу. И это громче любого «да».
Всё, что мне обещали, — отдельная спальня и строго деловой контракт. Сыграть его невесту одну неделю, спасти сделку, закрыть мои долги. Ничего личного.
Но на вилле — одна кровать. Партнёры слишком пристально разглядывают «невесту». А мой босс больше не хочет притворяться равнодушным.
Неделя. Одна ложь на двоих. И мужчина, которому нельзя говорить «да».
Его губы у самого моего уха. Стена холодная, а он — горячий.
— Ну же. Одно слово.
Я молчу. И это громче любого «да».
Всё, что мне обещали, — отдельная спальня и строго деловой контракт. Сыграть его невесту одну неделю, спасти сделку, закрыть мои долги. Ничего личного.
Но на вилле — одна кровать. Партнёры слишком пристально разглядывают «невесту». А мой босс больше не хочет притворяться равнодушным.
Неделя. Одна ложь на двоих. И мужчина, которому нельзя говорить «да».
— Ты плачешь из-за мальчишки, который тебя не заслужил. — Он поднимает моё лицо за подбородок. — Хватит.
— Вы его отец.
Его голос ниже на тон.
— Скажи «нет» — и я уйду.
Я молчу.
— Так я и думал, — выдыхает он мне в губы.
Мой жених изменил мне прямо перед свадьбой. На чужом острове. Без денег, без обратного билета, без единого человека рядом.
Кроме него.
Холодного. Опасного. На двадцать лет старше.
Отца моего жениха.
Он увёз меня с общей виллы, поселил в своём номере и предложил сделку: остаток отпуска — рядом с ним, а он решит все мои проблемы.
Я согласилась, чтобы выжить.
А теперь он не собирается меня отпускать. И самое страшное — я больше не хочу, чтобы отпускал.
— Вы его отец.
Его голос ниже на тон.
— Скажи «нет» — и я уйду.
Я молчу.
— Так я и думал, — выдыхает он мне в губы.
Мой жених изменил мне прямо перед свадьбой. На чужом острове. Без денег, без обратного билета, без единого человека рядом.
Кроме него.
Холодного. Опасного. На двадцать лет старше.
Отца моего жениха.
Он увёз меня с общей виллы, поселил в своём номере и предложил сделку: остаток отпуска — рядом с ним, а он решит все мои проблемы.
Я согласилась, чтобы выжить.
А теперь он не собирается меня отпускать. И самое страшное — я больше не хочу, чтобы отпускал.
Если меня спрашивают — как вы стали фотографом? — до сих пор я будто оправдываюсь перед кем-то.
Съемка никогда не была для меня средством заработать. Я не люблю, когда меня называют «фотограф». По-моему, это как приклеить ярлык «кустарность». Фиксировать чужие счастливые или грустные моменты бытия мне не интересно. Бытовая фотография скучна, если вы понимаете о чём речь. До определенного момента я не задумывался о том, чем станут художественные нюды в моей жизни.
Съемка никогда не была для меня средством заработать. Я не люблю, когда меня называют «фотограф». По-моему, это как приклеить ярлык «кустарность». Фиксировать чужие счастливые или грустные моменты бытия мне не интересно. Бытовая фотография скучна, если вы понимаете о чём речь. До определенного момента я не задумывался о том, чем станут художественные нюды в моей жизни.
— От неё пахнет домом, — выдыхает один мне в шею.
— От неё пахнет так, что я себя не контролирую, — рычит второй, и его ладонь ложится мне на талию.
Я стою между ними, мокрая, в чужом бассейне, за миллиарды световых лет от Земли. Два огромных воина. Одна перепуганная я. И браслеты на их запястьях вдруг вспыхивают золотом — оба. Разом.
«Резонанс установлен. Связь необратима».
— Так не бывает, — шепчу я.
— Теперь бывает, — отвечают они в один голос. — Ты наша.
Сбой телепорта — и я падаю прямо в бассейн на частном острове двух звёздных близнецов. Они прилетели сюда отдохнуть после войны и ненавидят чужаков. Особенно земных женщин, которые спорят, краснеют и пахнут слишком сладко.
Пока учёные ищут способ вернуть меня домой, братья по очереди меня «охраняют». Один — лёд и контроль. Второй — огонь и риск. А потом их брачные метки вспыхивают одновременно, и оказывается, что отпускать меня уже никто не собирается.
— От неё пахнет так, что я себя не контролирую, — рычит второй, и его ладонь ложится мне на талию.
Я стою между ними, мокрая, в чужом бассейне, за миллиарды световых лет от Земли. Два огромных воина. Одна перепуганная я. И браслеты на их запястьях вдруг вспыхивают золотом — оба. Разом.
«Резонанс установлен. Связь необратима».
— Так не бывает, — шепчу я.
— Теперь бывает, — отвечают они в один голос. — Ты наша.
Сбой телепорта — и я падаю прямо в бассейн на частном острове двух звёздных близнецов. Они прилетели сюда отдохнуть после войны и ненавидят чужаков. Особенно земных женщин, которые спорят, краснеют и пахнут слишком сладко.
Пока учёные ищут способ вернуть меня домой, братья по очереди меня «охраняют». Один — лёд и контроль. Второй — огонь и риск. А потом их брачные метки вспыхивают одновременно, и оказывается, что отпускать меня уже никто не собирается.
Он — бывший агент, подставленный своими. Она — обычная пышка, которая всю жизнь была невидимкой.
Когда раненый киллер ввалился на балкон моей квартиры, моя жизнь кончилась. Полиция объявила меня его сообщницей, картель объявил охоту на нас обоих. Теперь мы в бегах: я, толстая неуклюжая тётка, и он — опасный мужчина с тёмным прошлым.
Нас ищут. Нас хотят убить. Нам некуда бежать. Но в тесноте мебельной фуры, среди чужих матрасов, между нами вспыхнуло то, чего не должно было случиться. Страсть. Доверие. Любовь.
Он называет меня Пышкой. А я знаю: за этого мужчину я готова убить. И, кажется, придётся.
Когда раненый киллер ввалился на балкон моей квартиры, моя жизнь кончилась. Полиция объявила меня его сообщницей, картель объявил охоту на нас обоих. Теперь мы в бегах: я, толстая неуклюжая тётка, и он — опасный мужчина с тёмным прошлым.
Нас ищут. Нас хотят убить. Нам некуда бежать. Но в тесноте мебельной фуры, среди чужих матрасов, между нами вспыхнуло то, чего не должно было случиться. Страсть. Доверие. Любовь.
Он называет меня Пышкой. А я знаю: за этого мужчину я готова убить. И, кажется, придётся.
Выберите полку для книги