Книги в жанре «Эротика» по тегу «erotika-chitat-besplatno»
— Какие формы, сладкая! — друг мужа нагло ухмыляется.
— Не смей ко мне подходить! — кричу.
— Не надрывайся, — слышу знакомый хриплый голос. — Никто не услышит. Мы на турбазе одни.
Второй дружок мужа пожаловал.
— М-м, она была такой зайкой, когда застряла на этой кровати. Надо повторить.
— Не смей ко мне подходить! — кричу.
— Не надрывайся, — слышу знакомый хриплый голос. — Никто не услышит. Мы на турбазе одни.
Второй дружок мужа пожаловал.
— М-м, она была такой зайкой, когда застряла на этой кровати. Надо повторить.
Я улетела домой, потому что придумала себе сказку, а меня попользовали и забыли.
Серая Москва, унизительная работа, положительный тест на беременность и полное непонимание, от кого этот ребёнок — вот моя новая реальность.
Но однажды я вернулась в квартиру, а дверь была открыта: они меня ждали. Жёсткие, злые, голодные…
Серая Москва, унизительная работа, положительный тест на беременность и полное непонимание, от кого этот ребёнок — вот моя новая реальность.
Но однажды я вернулась в квартиру, а дверь была открыта: они меня ждали. Жёсткие, злые, голодные…
— Не ври мне, Элис. Аннабель в моей лаборатории теперь чаще, чем я. Она занимается парфюмом, якобы хочет на этом заработать. Но вот что удивительно, она никогда не давала мне его понюхать. Целый год работы и ни одного образца. А теперь она танцует с главным инквизитором, который словно приворожён, — настойчиво продолжает артефактор, наблюдая исподлобья за своей дочерью.
— Она сделала усилитель истинности. Нанесла его на себя, и у неё проявилось имя на запястье, вот здесь, — я показала мужчине свою правую руку и постучала по коже пальчиком.
Лирон Кантес посмотрел на мою руку, потом на меня. Схватил меня за запястье и поднёс к моему лицу.
— Читай! — рявкнул он так, что я напугалась.
На моей коже было четыре строчки каких-то драконьих надписей. Я открыла рот от удивления и не могла поверить.
— Я… Я не умею… Я не знаю драконий язык… Что тут написано? — прохрипела я, теряя голос, разум и, кажется, седея за одну минуту.
— Генри, Себастьян, Дориан, Теодор, — отчеканил каждое слово драко
— Она сделала усилитель истинности. Нанесла его на себя, и у неё проявилось имя на запястье, вот здесь, — я показала мужчине свою правую руку и постучала по коже пальчиком.
Лирон Кантес посмотрел на мою руку, потом на меня. Схватил меня за запястье и поднёс к моему лицу.
— Читай! — рявкнул он так, что я напугалась.
На моей коже было четыре строчки каких-то драконьих надписей. Я открыла рот от удивления и не могла поверить.
— Я… Я не умею… Я не знаю драконий язык… Что тут написано? — прохрипела я, теряя голос, разум и, кажется, седея за одну минуту.
— Генри, Себастьян, Дориан, Теодор, — отчеканил каждое слово драко
— Ты никуда не пойдешь, Казанцева.
— Отпустите... Давид Русланович, вы не имеете права! Я пишу заявление по собственному!
— Написала уже? А сорок миллионов ущерба из-за твоего отчета кто отдавать будет?
— Меня подставили! Это Жанна...
— Мне плевать на Жанну. Дверь заперта, Аня. Ключ у меня.
— Ч-что вы делаете? Зачем вы так смотрите... Прекратите!
— Как «так»? Не сводя глаз с твоей груди, которая сейчас едва не разрывает пуговицы на этой блузке?
— Я... я обычный бухгалтер! Посмотрите на меня, я же не в вашем вкусе! Вам нужны худые модели!
— Мне нужна ты. Каждым чертовым аппетитным сантиметром. Я три месяца держал себя в руках, Казанцева. Три месяца смотрел, как ты покачиваешь этими роскошными бедрами в коридоре. Всё, мой лимит исчерпан.
— Вы... вы с ума сошли...
— С ума. От твоего запаха. От твоей невинности. Хватит дрожать, мышка. На кухонном острове или прямо на моем рабочем столе — выбирай сама. Но пока ты не отработаешь мне этот долг... ты из моего кабинета не выйдешь!
— Отпустите... Давид Русланович, вы не имеете права! Я пишу заявление по собственному!
— Написала уже? А сорок миллионов ущерба из-за твоего отчета кто отдавать будет?
— Меня подставили! Это Жанна...
— Мне плевать на Жанну. Дверь заперта, Аня. Ключ у меня.
— Ч-что вы делаете? Зачем вы так смотрите... Прекратите!
— Как «так»? Не сводя глаз с твоей груди, которая сейчас едва не разрывает пуговицы на этой блузке?
— Я... я обычный бухгалтер! Посмотрите на меня, я же не в вашем вкусе! Вам нужны худые модели!
— Мне нужна ты. Каждым чертовым аппетитным сантиметром. Я три месяца держал себя в руках, Казанцева. Три месяца смотрел, как ты покачиваешь этими роскошными бедрами в коридоре. Всё, мой лимит исчерпан.
— Вы... вы с ума сошли...
— С ума. От твоего запаха. От твоей невинности. Хватит дрожать, мышка. На кухонном острове или прямо на моем рабочем столе — выбирай сама. Но пока ты не отработаешь мне этот долг... ты из моего кабинета не выйдешь!
- Владимир согласился выплатить все долги в обмен на…тебя. На брак с тобой, — говорит мать, избегая моего взгляда.
- Ты хочешь продать меня?! – выкрикиваю я.
- Это фиктивный брак, Стася, и он будет длиться всего год, — чеканит моя мать, — У тебя есть возможность вытащить семью из болота. Ты обязана это сделать. Болезнь отца съела все наши сбережения, мы заложили дом, а фирму оформили в залог по кредиту.
Чувствую себя лотом, выставленным на продажу.
**********
Зайдя в кабинет, я ощущаю невероятную энергетику этого человека. Он впивается в меня взглядом. Не так смотрят на потенциальную фиктивную жену. В его взгляде нет формальности. В нём мужской интерес: откровенный, оценивающий и почти осязаемый.
- У меня один вопрос: ты невинна?
- Ты хочешь продать меня?! – выкрикиваю я.
- Это фиктивный брак, Стася, и он будет длиться всего год, — чеканит моя мать, — У тебя есть возможность вытащить семью из болота. Ты обязана это сделать. Болезнь отца съела все наши сбережения, мы заложили дом, а фирму оформили в залог по кредиту.
Чувствую себя лотом, выставленным на продажу.
**********
Зайдя в кабинет, я ощущаю невероятную энергетику этого человека. Он впивается в меня взглядом. Не так смотрят на потенциальную фиктивную жену. В его взгляде нет формальности. В нём мужской интерес: откровенный, оценивающий и почти осязаемый.
- У меня один вопрос: ты невинна?
Могли ли вы представить, что придя проходить преддипломную практику вас выгонят, а руководитель будет потом у вас клеить обои? Нет? А у меня было! И ладно бы он был страшный и толстый, но он был прекрасен, как Иисус. Понятное дело, что я влюбилась! Там бы любая поплыла! Вот только оказалось, что все не так-то просто...
Он – мажор, привыкший брать всё, что захочет.
Она – деревенская русалка, которая не даётся никому.
Кирилл приезжает в деревню к другу, чтобы сбежать от Москвы, отца и надоевшей девушки. Единственное, чего он хочет – тишина, рыбалка и никаких обязательств.
Но его планы меняются, когда он встречает Ариэллу. Неприступную, дерзкую, красивую. Она не ведётся на его подкаты, деньги и тачку. Она – вызов. Игра, в которой он обязан победить.
❤️❤️❤️
Он привык, чтобы всё было по его правилам.
Она не привыкла подчиняться чужим правилам.
Лето обещает быть жарким.
Она – деревенская русалка, которая не даётся никому.
Кирилл приезжает в деревню к другу, чтобы сбежать от Москвы, отца и надоевшей девушки. Единственное, чего он хочет – тишина, рыбалка и никаких обязательств.
Но его планы меняются, когда он встречает Ариэллу. Неприступную, дерзкую, красивую. Она не ведётся на его подкаты, деньги и тачку. Она – вызов. Игра, в которой он обязан победить.
❤️❤️❤️
Он привык, чтобы всё было по его правилам.
Она не привыкла подчиняться чужим правилам.
Лето обещает быть жарким.
Она — дочь официантки, попавшая в мир роскоши. Он — наследник империи, который никого не подпускает к себе. Они стали сводными братом и сестрой — и врагами с первого взгляда.
Но до её совершеннолетия осталось три месяца. Три месяца совместной жизни. Три месяца запретных взглядов, случайных прикосновений и пари, которое они заключили, чтобы доказать, что между ними ничего нет.
Они ошибались.
Теперь, когда границы рушатся, а чувства выходят из-под контроля, им придётся решить: что сильнее — страх быть брошенным или любовь, которая не признаёт запретов?
Но до её совершеннолетия осталось три месяца. Три месяца совместной жизни. Три месяца запретных взглядов, случайных прикосновений и пари, которое они заключили, чтобы доказать, что между ними ничего нет.
Они ошибались.
Теперь, когда границы рушатся, а чувства выходят из-под контроля, им придётся решить: что сильнее — страх быть брошенным или любовь, которая не признаёт запретов?
Два года назад я думала, что между нами уже окончательно всё кончено. Дважды даже.
Сначала когда меня бросили, посчитав аферисткой, а потом, когда после нашей ночи, я нашла ту злочастную записку…
Потом когда поняла, что беременна, я стала сильнее и не стала их искать.
Но они вернулись сами в мою жизнь. Перевернули и снова вернули в меня жизнь…
И так вовремя, ведь мне так нужно узнать кто отец моей малышки и спасти ей жизнь…
Сначала когда меня бросили, посчитав аферисткой, а потом, когда после нашей ночи, я нашла ту злочастную записку…
Потом когда поняла, что беременна, я стала сильнее и не стала их искать.
Но они вернулись сами в мою жизнь. Перевернули и снова вернули в меня жизнь…
И так вовремя, ведь мне так нужно узнать кто отец моей малышки и спасти ей жизнь…
В тихой деревне у реки живёт пышная блондинка с фарфоровой кожей — её все знают как Белоснежку. Она привыкла к размеренной жизни, работе в магазине и сплетням, которые шепчут за спиной. Но одна случайность рушит ее привычный мир. Они встречаются на дороге — и между ними вспыхивает страсть, от которой дрожит воздух.
И сможет ли Белоснежка растопить ледяное сердце олигарха? Или их история сгорит так же быстро, как вспыхнула — оставив после себя только воспоминания и горький вкус “поздно”?
И сможет ли Белоснежка растопить ледяное сердце олигарха? Или их история сгорит так же быстро, как вспыхнула — оставив после себя только воспоминания и горький вкус “поздно”?
Выберите полку для книги