Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
– А давайте, – сказал Андрей, убрав свой столик для записей. – Только, дорогая учительница, давай сделаем экзамен не скучным.
– Не скучным? – спросила я, ощущая жар.
Они что-то задумали опять. Так и есть. Андрей встал с кресла, подступил ко мне и поднял на руки, как пушинку. От его мощи и терпкого мужского запаха я буквально обомлела. В следующую секунду я оказалась на диване, мужчины посадили меня между ними.
– За правильный ответ поцелуй, – сказал Андрей. – Чем сложнее вопрос, тем ниже поцелуй в награду.
Ярослав аж присвистнул, видимо, ему нравилось, что придумал брат. А я тут почувствовала для себя лазейку, как перестать падать в этот странный омут.
– А что за неправильные ответы? – спросила я.
– За неправильные можешь отходить от нас подальше, – ответил Ярослав. – Если, конечно, сможешь.
– Не скучным? – спросила я, ощущая жар.
Они что-то задумали опять. Так и есть. Андрей встал с кресла, подступил ко мне и поднял на руки, как пушинку. От его мощи и терпкого мужского запаха я буквально обомлела. В следующую секунду я оказалась на диване, мужчины посадили меня между ними.
– За правильный ответ поцелуй, – сказал Андрей. – Чем сложнее вопрос, тем ниже поцелуй в награду.
Ярослав аж присвистнул, видимо, ему нравилось, что придумал брат. А я тут почувствовала для себя лазейку, как перестать падать в этот странный омут.
– А что за неправильные ответы? – спросила я.
– За неправильные можешь отходить от нас подальше, – ответил Ярослав. – Если, конечно, сможешь.
— Денис, — шепчу я так тихо, что даже сама себя еле слышу. Стою в углу коридора, прижавшись спиной к обоям, испачканным чьим-то пивным следом. За стеной грохочет музыка, и каждый удар баса проходит сквозь меня, как ток. — Я тут в одну переделку попала…
— Мелкая, — говорит он, голос низкий, почти угрожающий, — в какое дерьмо ты ещё влезла? Твоя задница вообще может сидеть на одном месте?
Денис спас меня от неприятностей, а теперь он сам стал для меня самой большой проблемой.
— Мелкая, — говорит он, голос низкий, почти угрожающий, — в какое дерьмо ты ещё влезла? Твоя задница вообще может сидеть на одном месте?
Денис спас меня от неприятностей, а теперь он сам стал для меня самой большой проблемой.
Клэр: Очнувшись в больнице, я не услышала маминого голоса, лишь шевеление её губ. Врачи сказали, что мой слух потерян навсегда.
Эрик: Меня считают мразью из-за того, как я умело нахожу компроматы на людей и подминаю их фирмы под себя.
Эрик: Меня считают мразью из-за того, как я умело нахожу компроматы на людей и подминаю их фирмы под себя.
Я обещала жить для Макса. Пошла ради него на огромный риск, а он оставил меня на операционном столе ради карьеры. После этого моя жизнь круто изменилась. Теперь я живу для себя.
Я научилась заново жить, ходить, улыбаться и радоваться каждому дню. Но в момент, когда узнаю, что он вернулся в город, все мои баррикады рушатся. При виде его разум вопит: беги. Только у сердца и тела совсем другие планы. И я не представляю, как избежать нового разочарования, если при первой же встрече между нами вспыхивает пожар, сжигающий всё на своём пути.
Майя уверена, что я её предал. Возможно, так и есть.
Только жизнь швырнула меня на самое дно, наказав за все грехи. И когда попытался из него выгрести, вернуться домой и восстановить оборванные связи с семьёй, узнал, что Майя живёт с моим братом.
Кто же мог подумать, что попытка жить нормальной жизнью заплетёт вокруг нас такой клубок из лжи, что каждая распутанная ниточка будет вырывать кусок души, пока в конце от нас не останется ничего.
Я научилась заново жить, ходить, улыбаться и радоваться каждому дню. Но в момент, когда узнаю, что он вернулся в город, все мои баррикады рушатся. При виде его разум вопит: беги. Только у сердца и тела совсем другие планы. И я не представляю, как избежать нового разочарования, если при первой же встрече между нами вспыхивает пожар, сжигающий всё на своём пути.
Майя уверена, что я её предал. Возможно, так и есть.
Только жизнь швырнула меня на самое дно, наказав за все грехи. И когда попытался из него выгрести, вернуться домой и восстановить оборванные связи с семьёй, узнал, что Майя живёт с моим братом.
Кто же мог подумать, что попытка жить нормальной жизнью заплетёт вокруг нас такой клубок из лжи, что каждая распутанная ниточка будет вырывать кусок души, пока в конце от нас не останется ничего.
Взбираясь на безымянную гору, вдали от поселений, проваливаюсь в пещеру. Почти не пострадав, я надеюсь, что смогу выбраться, но в темноте скрывается тот, кто ни за что не отпустит меня назад.
Пещерный человек держит меня во мраке своей пленницей. Этот мужчина красив, но очень опасен. Мужчина считает меня своей, а я думаю только о побеге…
Пещерный человек держит меня во мраке своей пленницей. Этот мужчина красив, но очень опасен. Мужчина считает меня своей, а я думаю только о побеге…
Цена власти — это цена выживания. Алиса, бывшая жертва могущественного Глеба, больше не бежит. Спрятавшись на заброшенном складе с верным Артемом и собрав вокруг себя команду таких же изгоев — циничного киллера, гениального хакера, опального полевого командира, — она замышляет не просто месть, а тотальную войну. Их первая успешная операция по подрыву финансовой империи Глеба доказывает: даже у гигантов есть уязвимые места.
Но их дерзкая победа оказывается началом настоящего кошмара. Разъяренный Глеб, почувствовав угрозу своей власти, снимает все ограничения. Теперь это охота без правил, где ставка — не деньги, а жизни. Алисе предстоит понять, что самое опасное в борьбе с монстром — это самому не стать им. Хрупкий союз, скрепленный общей ненавистью, будет испытан на прочность, и каждый следующий шаг может оказаться роковым.
Но их дерзкая победа оказывается началом настоящего кошмара. Разъяренный Глеб, почувствовав угрозу своей власти, снимает все ограничения. Теперь это охота без правил, где ставка — не деньги, а жизни. Алисе предстоит понять, что самое опасное в борьбе с монстром — это самому не стать им. Хрупкий союз, скрепленный общей ненавистью, будет испытан на прочность, и каждый следующий шаг может оказаться роковым.
❤️💥Он был чужим, зрелым и недоступным… но каждую неделю наши тела находили друг друга. Сначала — дикая страсть, затем — тихие минуты рядом, которые никогда не длились долго. Семён — женатый мужчина с ребёнком, а я — двадцатилетняя девушка, которая потеряла маму и ищет себя среди чужих секретов и чужих правил.
Каждое прикосновение, каждый взгляд — игра, запретная и опасная..
Каждое прикосновение, каждый взгляд — игра, запретная и опасная..
— Этого просто не может быть, — всхлипываю от ужаса и тру заплаканные глаза.
Плотнее запахиваю махровый халатик и пячусь назад под пронизывающим взглядом мужчины.
— Не переживай, принцесса, — Камаль Георгович нежно гладит меня по щечке. — Ты просто не отличила прикосновения, — влажно шепчет на ушко, и меня дрожь берет. — Но главное, что тебе понравилось.
— Да что вы такое говорите!? — взрываюсь, как помпочка для ванной.
Задыхаюсь от гнева и дикого мужского запаха его тела.
А пахнет свекор ментоловой свежестью и распутством.
— Совсем с ума сошли?
— Сошёл. По тебе. — Пылко прижимает к своей мощной и горячей груди. — И очень хочу продолжения.
Плотнее запахиваю махровый халатик и пячусь назад под пронизывающим взглядом мужчины.
— Не переживай, принцесса, — Камаль Георгович нежно гладит меня по щечке. — Ты просто не отличила прикосновения, — влажно шепчет на ушко, и меня дрожь берет. — Но главное, что тебе понравилось.
— Да что вы такое говорите!? — взрываюсь, как помпочка для ванной.
Задыхаюсь от гнева и дикого мужского запаха его тела.
А пахнет свекор ментоловой свежестью и распутством.
— Совсем с ума сошли?
— Сошёл. По тебе. — Пылко прижимает к своей мощной и горячей груди. — И очень хочу продолжения.
Отец всё время был в напряжении, когда видел нас вместе, особенно когда Дамир пытался за мной ухаживать. Наливал мне содовую или накладывал ужин на тарелку. Папа быстро заменял его везде, если тот стоял рядом со мной. Нарезать овощи для салата? Не проблема. Только пусть Дамир займётся чем-то другим, подальше от меня, а не стоит рядом. Только когда папа садился за свой ноутбук и работал, мы могли побыть наедине. Но он поглядывал на нас, слушая каждый разговор.
Мы начали узнавать друг друга заново. Немного шутили, ругались, но не позволяли себе ничего лишнего. Когда готовили, Дамир доставал стаканы или бокалы с верхней полки, приобнимая меня за талию. А я закусывала губу, понимая, что с каждым днём хочу всё больше повторить то, что у нас было. Много купались в море, катались на новом водном квадроцикле, но по одному.
Мы начали узнавать друг друга заново. Немного шутили, ругались, но не позволяли себе ничего лишнего. Когда готовили, Дамир доставал стаканы или бокалы с верхней полки, приобнимая меня за талию. А я закусывала губу, понимая, что с каждым днём хочу всё больше повторить то, что у нас было. Много купались в море, катались на новом водном квадроцикле, но по одному.
В мире, раздираемом вечной зимой и всепоглощающим огнём, её выбор определит всё.
Фаша, в чьих жилах течёт сила ветров, оказывается на пороге рокового предназначения. Её замок — крепость тайн, её сердце — поле битвы. Два мужчины, две стихии, два искушения:
Дариус: Лёд, который обещает вечную безопасность, но скрывает обжигающую страсть.
Лиор: Огонь, который сулит свободу и риск, но может сжечь дотла.
В замке, полном призраков прошлого и магии, Фаша должна раскрыть древние тайны, сразиться с силами, жаждущими её энергии, и сделать выбор, который спасёт мир... или уничтожит его.
Фаша, в чьих жилах течёт сила ветров, оказывается на пороге рокового предназначения. Её замок — крепость тайн, её сердце — поле битвы. Два мужчины, две стихии, два искушения:
Дариус: Лёд, который обещает вечную безопасность, но скрывает обжигающую страсть.
Лиор: Огонь, который сулит свободу и риск, но может сжечь дотла.
В замке, полном призраков прошлого и магии, Фаша должна раскрыть древние тайны, сразиться с силами, жаждущими её энергии, и сделать выбор, который спасёт мир... или уничтожит его.
Выберите полку для книги