Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Три ночи, чтобы нарушить обет. Три искушения, чтобы вспомнить, кто ты. Иллена — последняя наследница проклятого рода — должна провести их в логове дракона, чья магия пробуждает в ней голос, скованный монастырской тишиной. Но чем больше она узнаёт о прошлом своей прародительницы, тем яснее понимает: связь с чудовищем — не грех, а ключ к правде. Выдержит ли она прикосновения, оставляющие на коже руны, или станет тем пламенем, что сожжёт стены лжи?
Бывший муж предложил мне сделку: исцеление пациента в частном порядке за желанную должность и дом в придачу. Вот только забыл предупредить, что тот не совсем человек и услышать слова благодарности от ушастого парня мне не светит. Его раса презирает людей, а уж единственный подходящий способ лечения и вовсе делает нас чуть ли не врагами.
Я была уверена, что моё сердце закрыто для любви, да и как можно полюбить того, кто возненавидел тебя? Он был уверен, что сможет справиться с желанием, на которое не имеет право.
Мы ошибались. Оба.
Я была уверена, что моё сердце закрыто для любви, да и как можно полюбить того, кто возненавидел тебя? Он был уверен, что сможет справиться с желанием, на которое не имеет право.
Мы ошибались. Оба.
– Дарья Игоревна, ну что вы! – прокомментировал шеф.
А я вновь взглянула на нового начальника. Это был он! Это был он! Тот самый блондин в кофейне...
Горячая история о подчиненной и ее властном начальнике. Очень откровенно!
А я вновь взглянула на нового начальника. Это был он! Это был он! Тот самый блондин в кофейне...
Горячая история о подчиненной и ее властном начальнике. Очень откровенно!
Вот уж где не ожидал Дмитрий встретить свою любовь - так это на межпланетной конференции по гравитационным взаимодействиям. Эта тема как-то не особо была интересна женщинам, тем более - молодым. А Майя была с планеты, где женщинам буквально несколько лет назад разрешили поступать в университеты, где женщины не имели личной свободы долгое, долгое время, и где все традиции и обычаи так отличались от привычных. Что может сделать обычный аспирант средней руки, с ограниченными средствами? Забыть и вернуться на родную планету? Или же попробовать раз в жизни побыть героем и последовать за мечтой?
— Ты ведь ее любишь? — спрашивает отец.
— Какая теперь разница?
— Огромная, Данил. Если чувства есть, вы все преодолеете.
— А если… нет?
— Это уже чисто твои проблемы.
— А если у нее нет?
— Аналогично. Тоже – твои. Сделал ребёнка, неси ответственность.
— В курсе, отец. Этим и занимаюсь.
Эле восемнадцать. И она беременна от меня.
Ее семья настроена против. Да весь гребаный мир против нас! Но мы женимся.
Игры кончились.
Добро пожаловать в семью, любимая.
Я назад не поверну.
— Какая теперь разница?
— Огромная, Данил. Если чувства есть, вы все преодолеете.
— А если… нет?
— Это уже чисто твои проблемы.
— А если у нее нет?
— Аналогично. Тоже – твои. Сделал ребёнка, неси ответственность.
— В курсе, отец. Этим и занимаюсь.
Эле восемнадцать. И она беременна от меня.
Ее семья настроена против. Да весь гребаный мир против нас! Но мы женимся.
Игры кончились.
Добро пожаловать в семью, любимая.
Я назад не поверну.
Она – его самая ценная вещь и самое смертоносное оружие. Он – ее тюремщик и причина всех кошмаров. А между ними – телохранитель, способный стать спасением или гибелью.
Алиса, "Решала" криминального империи "Царя" Глеба, виртуозно ведет переговоры и ломает врагов ледяным словом. Но за блестящим фасадом – пленница в золотой клетке, принадлежащая жестокому и патологически ревнивому боссу. Каждая ее победа оплачивается унижением и насилием.
Ее мир рушится с появлением Артема – нового телохранителя, бывшего спецназовца, скованного долгом перед Глебом. Его холодная профессиональность и нечеловеческая выдержка – новый барьер. Но в его глазах Алиса видит не похоть, а понимание ее трагедии.
Связь между пленницей и ее стражем вспыхивает в мире, где любое чувство – смертельная слабость. Запретное влечение, вспышки нежности и ярости против общего тирана сближают их. Но Глеб, одержимый собственничеством и паранойей, не потерпит предательства. Его месть будет изощренной и садистской.
Алиса, "Решала" криминального империи "Царя" Глеба, виртуозно ведет переговоры и ломает врагов ледяным словом. Но за блестящим фасадом – пленница в золотой клетке, принадлежащая жестокому и патологически ревнивому боссу. Каждая ее победа оплачивается унижением и насилием.
Ее мир рушится с появлением Артема – нового телохранителя, бывшего спецназовца, скованного долгом перед Глебом. Его холодная профессиональность и нечеловеческая выдержка – новый барьер. Но в его глазах Алиса видит не похоть, а понимание ее трагедии.
Связь между пленницей и ее стражем вспыхивает в мире, где любое чувство – смертельная слабость. Запретное влечение, вспышки нежности и ярости против общего тирана сближают их. Но Глеб, одержимый собственничеством и паранойей, не потерпит предательства. Его месть будет изощренной и садистской.
Они сделали меня ставкой в своем грязном споре. Что ж, игра началась. Четверо самых желанных парней на вечеринке… Но они не знают, что я уже веду свою игру, где ставка не их деньги, а их желание.
— Охоту объявили, мальчики? Ну так ловите меня, если сможете.
— Охоту объявили, мальчики? Ну так ловите меня, если сможете.
— Что вы делаете в моей спальне? — пищу.
Отец подруги сдирает с меня одеяло, и я перед ним в очень откровенной пижаме.
Наверное, перепутал спальни.
— К тебе пришел, малая, — отвечает хрипловато.
Из одежды на нем только набедренная повязка из полотенца и распутный взгляд, которым он гладит меня. Ощупывает. Желает.
Отец подруги сдирает с меня одеяло, и я перед ним в очень откровенной пижаме.
Наверное, перепутал спальни.
— К тебе пришел, малая, — отвечает хрипловато.
Из одежды на нем только набедренная повязка из полотенца и распутный взгляд, которым он гладит меня. Ощупывает. Желает.
— У меня есть предложение, — Максим заговорил ровно, и от этой интонации по спине пробежал холодок.
— О чём вы?
— В моём бизнесе часто требуются встречи, где статус подчеркивается присутствием правильной женщины. Ты подходишь идеально.
— Я не понимаю, — горло сжалось. — Я не подписывалась на роль вашей тени. Нашу сделку нельзя... пролонгировать.
Он усмехается. Тяжёлый взгляд скользит по моим ключицам.
— Ошибаешься. Я остался доволен ночью. — Хищная ухмылка на мгновение исказила его лицо. — А за качество я привык доплачивать.
Я с силой оттолкнула поднос.
— Если вы думаете, что я стану вашей содержанкой за чеки, вы ошибаетесь!
— Ошибаюсь? — он откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. — Александра, ты сама определила свою роль, когда вышла на подиум «Бездны».
Я вскочила. Ноги дрожали, но я заставила себя стоять прямо.
— Я сделала это ради сестры! Чтобы спасти её, а не чтобы стать вашим аксессуаром!
В комнате повисла звенящая тишина. Его глаза опасно сузились. Максим медленно
— О чём вы?
— В моём бизнесе часто требуются встречи, где статус подчеркивается присутствием правильной женщины. Ты подходишь идеально.
— Я не понимаю, — горло сжалось. — Я не подписывалась на роль вашей тени. Нашу сделку нельзя... пролонгировать.
Он усмехается. Тяжёлый взгляд скользит по моим ключицам.
— Ошибаешься. Я остался доволен ночью. — Хищная ухмылка на мгновение исказила его лицо. — А за качество я привык доплачивать.
Я с силой оттолкнула поднос.
— Если вы думаете, что я стану вашей содержанкой за чеки, вы ошибаетесь!
— Ошибаюсь? — он откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. — Александра, ты сама определила свою роль, когда вышла на подиум «Бездны».
Я вскочила. Ноги дрожали, но я заставила себя стоять прямо.
— Я сделала это ради сестры! Чтобы спасти её, а не чтобы стать вашим аксессуаром!
В комнате повисла звенящая тишина. Его глаза опасно сузились. Максим медленно
— Я поговорить с тобой хотел, — сжимает крепче моё запястье и пленяет своим пронзительным взглядом.
Нет, я не должна снова попасть в эти сети. Он больше не сможет сломить меня.
— Нам давно не о чем говорить, — стараюсь звучать твердо и непоколебимо. — Убери руки и дай пройти, — дергаюсь в тщетной попытке освободиться.
— Мне нужна твоя помощь…
Нет, я не должна снова попасть в эти сети. Он больше не сможет сломить меня.
— Нам давно не о чем говорить, — стараюсь звучать твердо и непоколебимо. — Убери руки и дай пройти, — дергаюсь в тщетной попытке освободиться.
— Мне нужна твоя помощь…
Выберите полку для книги