Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Сектор Джай живёт по простым правилам: женщины правят, мужчины служат, а энергия наслаждения - самая твёрдая валюта.
Макси - неудачница в этом мире чувственных пиров. Её медальон вечно пуст, долги растут, а тело не знает той самой «жемчужной росы», за которой гоняются все подруги.
В отчаянии она приходит в элитный бордель, где удовольствие - гарантированно!
Но что, если ключ к её чувственности не в искусных руках нежных эльфов, а в жёлтых глазах грубого кхандари-раба, который смотрит на неё так, будто она - его собственность?
Макси - неудачница в этом мире чувственных пиров. Её медальон вечно пуст, долги растут, а тело не знает той самой «жемчужной росы», за которой гоняются все подруги.
В отчаянии она приходит в элитный бордель, где удовольствие - гарантированно!
Но что, если ключ к её чувственности не в искусных руках нежных эльфов, а в жёлтых глазах грубого кхандари-раба, который смотрит на неё так, будто она - его собственность?
— Боже, он жив?!
Только что суперкар высокомерного мажора Автандила Джопуа влетел в нас на серпантине, а он сидит на асфальте рядом с битой машиной. Подбегаем к нему.
— Мы… знакомы? Я ничего не помню…- говорит рассеянно и смотрит пустыми глазами…
Этот до невозможности лощеный, шикарный моральный урод полчаса назад назвал меня сдобной булкой и ржал со своими дружками… План коварной мести рождается на ходу…
— Автандил, любимый, ты серьезно ничего не помнишь? Я — Марина, твоя жена. И у нас двое детей…
Правда, не от него. Но это ему пока знать не нужно… Как и про старую деревенскую халупу,ржавый трактор и скрипучий диван. Добро пожаловать домой, милый…
Пусть на пару дней, пока его не найдут и не вернут в роскошь и люкс, но я собиралась превратить жизнь этого похотливого козла в настоящий ад…
Только вот не учла, что он может сделать со мной, когда память к нему вернется…
Только что суперкар высокомерного мажора Автандила Джопуа влетел в нас на серпантине, а он сидит на асфальте рядом с битой машиной. Подбегаем к нему.
— Мы… знакомы? Я ничего не помню…- говорит рассеянно и смотрит пустыми глазами…
Этот до невозможности лощеный, шикарный моральный урод полчаса назад назвал меня сдобной булкой и ржал со своими дружками… План коварной мести рождается на ходу…
— Автандил, любимый, ты серьезно ничего не помнишь? Я — Марина, твоя жена. И у нас двое детей…
Правда, не от него. Но это ему пока знать не нужно… Как и про старую деревенскую халупу,ржавый трактор и скрипучий диван. Добро пожаловать домой, милый…
Пусть на пару дней, пока его не найдут и не вернут в роскошь и люкс, но я собиралась превратить жизнь этого похотливого козла в настоящий ад…
Только вот не учла, что он может сделать со мной, когда память к нему вернется…
Он был её Богом, она — его преданным ассистентом в жизни и в операционной. Ради него она пошла на должностное преступление. Ради него отказалась от мечты о детях. А он...
Когда идеальный фасад рушится, у женщины остается два пути: страдать или уничтожать. Соня выбирает второй.
Когда идеальный фасад рушится, у женщины остается два пути: страдать или уничтожать. Соня выбирает второй.
Когда-то у меня была любимая работа, жених, планы на будущее.
Мечты.
Но он отобрал у меня всё. Растоптал, превратив в прах.
Он вычерпал из моего сердца всё светлое и доброе. Оставив лишь темноту. И жизнь, в которой единственное сильное и чистое чувство, что я могла испытывать, – это чёрная непроглядная ненависть. И желание отомстить.
Мечты.
Но он отобрал у меня всё. Растоптал, превратив в прах.
Он вычерпал из моего сердца всё светлое и доброе. Оставив лишь темноту. И жизнь, в которой единственное сильное и чистое чувство, что я могла испытывать, – это чёрная непроглядная ненависть. И желание отомстить.
Однокурсник и мажор Астахов Кирилл устроил встречу выпускников 10 лет спустя
Идеальный с виду мир Василисы рушится, когда она обнаруживает себя утром в постели Кирилла в одних только трусиках
Тридцать пропущенных от мужа ...
Дома шестилетний сын, с няней.
Что теперь? Как оправдываться? Что делать?
А может мир Василисы был не таким идеальным, как казалось?
Один вечер выпускников вкскрывает все, что копилось эти годы и дикие откровения о сущности ее мужа выливаются на Василису сразу же по возвращению домой.
Идеальный с виду мир Василисы рушится, когда она обнаруживает себя утром в постели Кирилла в одних только трусиках
Тридцать пропущенных от мужа ...
Дома шестилетний сын, с няней.
Что теперь? Как оправдываться? Что делать?
А может мир Василисы был не таким идеальным, как казалось?
Один вечер выпускников вкскрывает все, что копилось эти годы и дикие откровения о сущности ее мужа выливаются на Василису сразу же по возвращению домой.
— Я не могу от него отказаться. Не могу сделать вид, что ничего нет. И мне жаль, что так вышло. Мне очень жаль, что я сделала тебе больно.
— Сделала больно? — моя подруга горько усмехнулась. — Ты спала с моим сыном в моём доме! Ты…
— Мам! — рявкнул Кирилл, и она замолчала. — Хватит. Не смей её оскорблять.
— Ты защищаешь её? Передо мной?
— Да, — сказал он без колебаний. — Потому что теперь она — моя женщина.
— Сделала больно? — моя подруга горько усмехнулась. — Ты спала с моим сыном в моём доме! Ты…
— Мам! — рявкнул Кирилл, и она замолчала. — Хватит. Не смей её оскорблять.
— Ты защищаешь её? Передо мной?
— Да, — сказал он без колебаний. — Потому что теперь она — моя женщина.
Я стояла посередине, дрожащая, грязная, с кляпом во рту, и чувствовала, как их взгляды скользят по мне — оценивающе, равнодушно, как на базаре.
— Эта, что ли? — спросил кто-то по-русски, с сильным акцентом.
— Она, — ответил тот, кто меня привез. — Долг Рашида. Говорит, забирайте, чем расплатиться.
— Красивая, — усмехнулся пожилой мужчина с седой бородой. — Тощая только.
Они обсуждали меня. Как вещь. Как кобылу на ярмарке. Я чувствовала, как унижение обжигает щеки, как дрожат колени.
— Эта, что ли? — спросил кто-то по-русски, с сильным акцентом.
— Она, — ответил тот, кто меня привез. — Долг Рашида. Говорит, забирайте, чем расплатиться.
— Красивая, — усмехнулся пожилой мужчина с седой бородой. — Тощая только.
Они обсуждали меня. Как вещь. Как кобылу на ярмарке. Я чувствовала, как унижение обжигает щеки, как дрожат колени.
«- Вот этот? — я оценивающе оглядываю высокого шатена. - Нет, такой мне не подходит, — отрезаю я, не впечатлившись. - Сразу видно: кобель с амбициями «альфа-самца». А у меня на таких аллергия.
- А может, наоборот, именно такой и нужен? — хмыкает он в ответ, продолжая бесцеремонно прожигать меня взглядом».
Он — обаятельный хулиган: прагматичный, ироничный, харизматичный. Его жизненная философия проста: «Никаких привязанностей, никаких лишних вопросов».
Она — расчетливая и наблюдательная. Игрок, который знает: чтобы выжить, нужно уметь виртуозно лгать.
Их брак — чистая сделка.
Ей нужно спрятаться от прошлого.
Ему, доказать этой неприступной леди, как сильно она ошибается насчет его «профессиональных качеств".
Но когда деловой подход сталкивается с убийственным притяжением, а профессиональный цинизм разбивается о нежелание держать дистанцию, правила игры меняются. И, кажется, в этой партии проиграют оба. Или выиграют…
- А может, наоборот, именно такой и нужен? — хмыкает он в ответ, продолжая бесцеремонно прожигать меня взглядом».
Он — обаятельный хулиган: прагматичный, ироничный, харизматичный. Его жизненная философия проста: «Никаких привязанностей, никаких лишних вопросов».
Она — расчетливая и наблюдательная. Игрок, который знает: чтобы выжить, нужно уметь виртуозно лгать.
Их брак — чистая сделка.
Ей нужно спрятаться от прошлого.
Ему, доказать этой неприступной леди, как сильно она ошибается насчет его «профессиональных качеств".
Но когда деловой подход сталкивается с убийственным притяжением, а профессиональный цинизм разбивается о нежелание держать дистанцию, правила игры меняются. И, кажется, в этой партии проиграют оба. Или выиграют…
– Что вы делаете тут? – тяну край простыни выше. – Ваш сын сейчас придет.
Свекор только снисходительно улыбается и принимается расстегивать свою рубашку.
– Пришел провести брачную ночь.
Меня начинает трясти.
– Как вы смеет?!
– Я смею все в этой жизни, – проговаривает тихо и исключительно. – Будь послушной девочкой и делай, что тебе говорят.
Свекор только снисходительно улыбается и принимается расстегивать свою рубашку.
– Пришел провести брачную ночь.
Меня начинает трясти.
– Как вы смеет?!
– Я смею все в этой жизни, – проговаривает тихо и исключительно. – Будь послушной девочкой и делай, что тебе говорят.
– Ты больной? – толкаю брат мужа в грудь. – Я могла забеременеть!
– Я этого и хочу, – ухмыляется он. – Иди сюда, малышка. Продолжим.
***
Наглый хам! Брат моего мужа. Ненавижу его, но когда этот похотливый красавчик остается погостить в нашей крошечной квартирке, понимаю, что меня влечет к нему.
– Я этого и хочу, – ухмыляется он. – Иди сюда, малышка. Продолжим.
***
Наглый хам! Брат моего мужа. Ненавижу его, но когда этот похотливый красавчик остается погостить в нашей крошечной квартирке, понимаю, что меня влечет к нему.
Выберите полку для книги