Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
— Так, — прошептал он, наклоняясь так, что его губы почти касались моего уха. — Давай проясним раз и навсегда, птичка. Ты — здесь. По моей воле. Каждую дверь, которую ты видишь открытой, я открываю специально. Чтобы посмотреть, что ты будешь делать. Куда побежишь. Как будешь искать выход. Это — игра. Моя игра. И правила в ней устанавливаю я.
Его лицо было в сантиметрах от моего.
— Ты не гостья. Не клиентка клуба. Ты — лот, который я украл. Пока что неудобный, непослушный и… — он окинул меня ещё одним ледяным взглядом, — …одетый, как провинциальная библиотекарша. Это оскорбление. А теперь встань и иди за мной.
— Нет, — выдохнула я. Слово вырвалось само, тихое, но чёткое. Последний бастион.
Он вопросительно приподнял бровь и вдруг улыбнулся. Это была самая страшная улыбка, которую я видела в жизни. Холодная, без единой искорки тепла.
— «Нет», — повторил он за мной, нарочно растягивая слово. — Отлично, очень хорошо. Значит, в тебе ещё что-то есть. Жаль, что направлено не туда...
Его лицо было в сантиметрах от моего.
— Ты не гостья. Не клиентка клуба. Ты — лот, который я украл. Пока что неудобный, непослушный и… — он окинул меня ещё одним ледяным взглядом, — …одетый, как провинциальная библиотекарша. Это оскорбление. А теперь встань и иди за мной.
— Нет, — выдохнула я. Слово вырвалось само, тихое, но чёткое. Последний бастион.
Он вопросительно приподнял бровь и вдруг улыбнулся. Это была самая страшная улыбка, которую я видела в жизни. Холодная, без единой искорки тепла.
— «Нет», — повторил он за мной, нарочно растягивая слово. — Отлично, очень хорошо. Значит, в тебе ещё что-то есть. Жаль, что направлено не туда...
Она хотела союза с городом дроу. Получила союз с приговоренным.
Линд — полукровка, вобравшая в себя лучшее от обеих рас. Джарлакс — дроу, чья жизнь почти закончилась на эшафоте. Она спасает его по закону предков, объявляя своим мужем. Не от любви. Из чувства вины. Теперь с ним нужно что-то делать!
Для начала — научить его жизни. Свободе. С нуля. И именно когда он наконец поднимется с колен, она поймет: самое сложное — не спасти чужую жизнь. А позволить ей изменить твою.
Линд — полукровка, вобравшая в себя лучшее от обеих рас. Джарлакс — дроу, чья жизнь почти закончилась на эшафоте. Она спасает его по закону предков, объявляя своим мужем. Не от любви. Из чувства вины. Теперь с ним нужно что-то делать!
Для начала — научить его жизни. Свободе. С нуля. И именно когда он наконец поднимется с колен, она поймет: самое сложное — не спасти чужую жизнь. А позволить ей изменить твою.
Кадир не видел ничего плохого в том, чтобы подчиниться своей настоящей госпоже...
Бывший раб, он наконец обрёл покой у ног своей демоницы
Бывший раб, он наконец обрёл покой у ног своей демоницы
Однокурсник и мажор Астахов Кирилл устроил встречу выпускников 10 лет спустя
Идеальный с виду мир Василисы рушится, когда она обнаруживает себя утром в постели Кирилла в одних только трусиках
Тридцать пропущенных от мужа ...
Дома шестилетний сын, с няней.
Что теперь? Как оправдываться? Что делать?
А может мир Василисы был не таким идеальным, как казалось?
Один вечер выпускников вкскрывает все, что копилось эти годы и дикие откровения о сущности ее мужа выливаются на Василису сразу же по возвращению домой.
Идеальный с виду мир Василисы рушится, когда она обнаруживает себя утром в постели Кирилла в одних только трусиках
Тридцать пропущенных от мужа ...
Дома шестилетний сын, с няней.
Что теперь? Как оправдываться? Что делать?
А может мир Василисы был не таким идеальным, как казалось?
Один вечер выпускников вкскрывает все, что копилось эти годы и дикие откровения о сущности ее мужа выливаются на Василису сразу же по возвращению домой.
— Я хочу развода.
Мой голос дрожит от гнева и унижения. Еще минут пятнадцать назад я видела его в VIP-зоне элитного клуба. Моего мужа. С расстегнутой рубашкой и какой-то девицей на бедре.
— Повтори, — рычит он, и в его темных глазах вспыхивает опасный огонь.
— Раз-вод, — чеканю я по слогам, вскидывая подбородок. — Я больше не...
— Забудь это слово, — жестко обрывает он, нависая надо мной. — Ты моя жена. И останешься ею. А теперь мы поедем домой, и ты объяснишь, какого черта устроила истерику при моих партнерах.
— Олег, ты не понимаешь...
— Развода не будет. Я так сказал.
Я выходила замуж по безумной любви, но жизнь с властным боссом превратилась в пытку его тотальным контролем. Увидеть его в клубе в объятиях другой — последняя капля.
Я собираю вещи и сбегаю, надеясь обрести свободу.
Но такие мужчины, как Олег, не умеют отпускать.
Мой голос дрожит от гнева и унижения. Еще минут пятнадцать назад я видела его в VIP-зоне элитного клуба. Моего мужа. С расстегнутой рубашкой и какой-то девицей на бедре.
— Повтори, — рычит он, и в его темных глазах вспыхивает опасный огонь.
— Раз-вод, — чеканю я по слогам, вскидывая подбородок. — Я больше не...
— Забудь это слово, — жестко обрывает он, нависая надо мной. — Ты моя жена. И останешься ею. А теперь мы поедем домой, и ты объяснишь, какого черта устроила истерику при моих партнерах.
— Олег, ты не понимаешь...
— Развода не будет. Я так сказал.
Я выходила замуж по безумной любви, но жизнь с властным боссом превратилась в пытку его тотальным контролем. Увидеть его в клубе в объятиях другой — последняя капля.
Я собираю вещи и сбегаю, надеясь обрести свободу.
Но такие мужчины, как Олег, не умеют отпускать.
Я обычная студентка, которая училась быть незаметной. Он — наследник нефтяной империи, который привык покупать всё, даже людей. Встреча в баре перевернула мою жизнь. Этот дерзкий мажор увидел во мне не девушку, а вызов. Игрушку, которую просто интересно подразнить.
Я подписала контракт на месяц. Думала — справлюсь. А оказалась в золотой клетке. Только потом поняла: за его игрой стояла не просто похоть, а настоящая сделка.
Теперь у меня есть выбор: сбежать или остаться там, где меня сломали, чтобы собрать заново?
Я подписала контракт на месяц. Думала — справлюсь. А оказалась в золотой клетке. Только потом поняла: за его игрой стояла не просто похоть, а настоящая сделка.
Теперь у меня есть выбор: сбежать или остаться там, где меня сломали, чтобы собрать заново?
Я ведьма, воровка артефактов и обычно не задаю лишних вопросов, если за работу обещают пятьдесят миллионов адмасов.
Нужно было всего лишь проникнуть в Цитадель Ордена Молчаливых, украсть янтарную капсулу и доставить её заказчику. Просто. Быстро. Почти безопасно.
Почти.
Потому что капсула оказалась не обычной реликвией, а последним огнём древней драконьей Матери. За ней явился он — Эйдар, последний дракон, опасный, упрямый и слишком живой для легенды, которую давно считали мёртвой.
А моя кровная клятва внезапно стала не страховкой сделки, а поводком. Не к артефакту, к нему.
Теперь Орден идёт по нашим следам, заказчик ждёт свою добычу, а я всё хуже понимаю, кого должна бояться сильнее: тех, кто поставил на меня клеймо, или дракона, ради которого готова нарушить собственные правила.
Я должна была украсть артефакт.
Но, кажется, украла дракона.
Нужно было всего лишь проникнуть в Цитадель Ордена Молчаливых, украсть янтарную капсулу и доставить её заказчику. Просто. Быстро. Почти безопасно.
Почти.
Потому что капсула оказалась не обычной реликвией, а последним огнём древней драконьей Матери. За ней явился он — Эйдар, последний дракон, опасный, упрямый и слишком живой для легенды, которую давно считали мёртвой.
А моя кровная клятва внезапно стала не страховкой сделки, а поводком. Не к артефакту, к нему.
Теперь Орден идёт по нашим следам, заказчик ждёт свою добычу, а я всё хуже понимаю, кого должна бояться сильнее: тех, кто поставил на меня клеймо, или дракона, ради которого готова нарушить собственные правила.
Я должна была украсть артефакт.
Но, кажется, украла дракона.
— Если ты останешься здесь, — его ледяные пальцы скользят по моей шее, — обратно ты уже не уйдёшь.
Второй молчит. Просто стоит за моей спиной так близко, что я чувствую, как его дыхание холодит мне затылок. И я понимаю — они не спрашивают. Они уже решили.
Один шаг по обледенелой лестнице — и я просыпаюсь на чужой планете, в белом особняке, где пахнет морозом и металлом. Меня находят двое: близнецы с серебряными глазами и кожей холоднее снега. В их мире я — «тёплый дар», редкость, за которую род готов убить. Старший, Кайран, держит меня под замком и почти не разговаривает. Младший, Веран, приносит одеяло и смотрит так, что у меня подкашиваются ноги. Я должна их бояться. Я боюсь. Но когда они оба входят в мою комнату ночью — я не отступаю ни на шаг.
Второй молчит. Просто стоит за моей спиной так близко, что я чувствую, как его дыхание холодит мне затылок. И я понимаю — они не спрашивают. Они уже решили.
Один шаг по обледенелой лестнице — и я просыпаюсь на чужой планете, в белом особняке, где пахнет морозом и металлом. Меня находят двое: близнецы с серебряными глазами и кожей холоднее снега. В их мире я — «тёплый дар», редкость, за которую род готов убить. Старший, Кайран, держит меня под замком и почти не разговаривает. Младший, Веран, приносит одеяло и смотрит так, что у меня подкашиваются ноги. Я должна их бояться. Я боюсь. Но когда они оба входят в мою комнату ночью — я не отступаю ни на шаг.
За неделю до моего девятнадцатилетия Миша собрал мои вещи и выгнал с позором. От этих отношений у меня осталась только растоптанная самооценка и привычка вечно искать вину в себе. Я слишком долго пыталась быть для всех удобной, заслуживать любовь и помалкивать, когда внутри всё просто горело. Свой день рождения я встретила с ощущением, что я полностью разрушена.
Но потом в моей жизни появился Артём. Взрослый, уверенный в себе, и по совместительству… младший брат моего отчима. Связь с ним — это табу, которое должно было меня напугать. Но то, что началось как глупая минутная слабость в тесной машине, слишком быстро превратилось в опасную игру за спиной у матери и отчима. Артёму плевать на мои комплексы. Он не собирается меня воспитывать или жалеть — он просто видит во мне женщину и заставляет наконец поверить в себя.
Похоже, чтобы перечеркнуть годы боли, действительно хватает трех дней и одного мужчины. Но смогу ли я пойти до конца, когда на кону покой моей семьи?
Но потом в моей жизни появился Артём. Взрослый, уверенный в себе, и по совместительству… младший брат моего отчима. Связь с ним — это табу, которое должно было меня напугать. Но то, что началось как глупая минутная слабость в тесной машине, слишком быстро превратилось в опасную игру за спиной у матери и отчима. Артёму плевать на мои комплексы. Он не собирается меня воспитывать или жалеть — он просто видит во мне женщину и заставляет наконец поверить в себя.
Похоже, чтобы перечеркнуть годы боли, действительно хватает трех дней и одного мужчины. Но смогу ли я пойти до конца, когда на кону покой моей семьи?
Один принц — за спиной. Второй держит за подбородок.
Они ещё не коснулись меня руками. Только голосом.
Я — переводчица на переговорах с домом Аэр-Тал. Их язык не звучит — он трогает. Каждое слово принцев скользит по коже, тянет внизу живота. А потом я слышу то, что не должна была — их истинные имена. По закону меня должны казнить. Или оставить себе. Оба.
Теги: МЖМ · принцы · переводчица · запретная связь · язык-прикосновение
Они ещё не коснулись меня руками. Только голосом.
Я — переводчица на переговорах с домом Аэр-Тал. Их язык не звучит — он трогает. Каждое слово принцев скользит по коже, тянет внизу живота. А потом я слышу то, что не должна была — их истинные имена. По закону меня должны казнить. Или оставить себе. Оба.
Теги: МЖМ · принцы · переводчица · запретная связь · язык-прикосновение
Выберите полку для книги