Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
У отца моего мажора появился новый любовный интерес. Все бы ничего, но сын сразу воспринял в штыки выбор отца. Разборки под новый год, ревность и интриги, а теперь вопрос - причем здесь, собственно, я?!
Аудиоверсия двухголоска
Аудиоверсия двухголоска
– Забудь о моём сыне, – его голос звучит, как приговор. – Свадьбы не будет.
– Почему? Что я сделала?!
– Я знаю таких, как ты. Содержанка. Нашла богатого парня и решила женить на себе.
– Вы ошибаетесь! Мы любим друг друга!
– Ты любишь его деньги. Но у меня их больше. Я дам тебе всё, что захочешь. А взамен…, – он цепляет мой подбородок, – ты станешь моей, Ангел.
❤️ Запретная страсть
❤️ Властный мужчина
❤️ Нежная девушка с характером
❤️ Местами больно
❤️ Любовный треугольник
Возраст героев:
Ей – 23 года.
Ему – 39 лет.
🔥 ТГ-канал автора: https://t.me/ketiamat
– Почему? Что я сделала?!
– Я знаю таких, как ты. Содержанка. Нашла богатого парня и решила женить на себе.
– Вы ошибаетесь! Мы любим друг друга!
– Ты любишь его деньги. Но у меня их больше. Я дам тебе всё, что захочешь. А взамен…, – он цепляет мой подбородок, – ты станешь моей, Ангел.
❤️ Запретная страсть
❤️ Властный мужчина
❤️ Нежная девушка с характером
❤️ Местами больно
❤️ Любовный треугольник
Возраст героев:
Ей – 23 года.
Ему – 39 лет.
🔥 ТГ-канал автора: https://t.me/ketiamat
— Вы меня убьёте? — мой голос звучит глухо, сдавленно. Братья стоят полукругом. Родные люди, те, кто должен был защищать, а не ломать меня.
— Ты опозорила семью. Мы смоем позор кровью.
Удар. Я падаю в грязь, и с разбитых губ срывается стон. Моё свадебное платье рваное, испачканное кровью. Я больше не надеюсь, не прошу. Просто закрываю глаза и жду конца.
Но вдруг резкий голос разрезает ночь:
— Что здесь происходит?!
Я вздрагиваю и открываю глаза. Передо мной он: высокий, хищный, совершенно чужой.
— Она позор семьи, — произносит кто-то из братьев.
— Вы её убиваете.
— Мы имеем на это право.
Он усмехается, качая головой:
— К чёрту ваш позор.
А потом его взгляд задерживается на мне:
— Ты хочешь жить?
Я не знаю, что ответить. Губы дрожат, голос едва не срывается:
— Да…
Он медленно сжимает кулаки.
— Тогда ты моя.
Пятеро мужчин против одного. Шансов нет. Но он их не считает. Он просто бросается в бой.
— Ты опозорила семью. Мы смоем позор кровью.
Удар. Я падаю в грязь, и с разбитых губ срывается стон. Моё свадебное платье рваное, испачканное кровью. Я больше не надеюсь, не прошу. Просто закрываю глаза и жду конца.
Но вдруг резкий голос разрезает ночь:
— Что здесь происходит?!
Я вздрагиваю и открываю глаза. Передо мной он: высокий, хищный, совершенно чужой.
— Она позор семьи, — произносит кто-то из братьев.
— Вы её убиваете.
— Мы имеем на это право.
Он усмехается, качая головой:
— К чёрту ваш позор.
А потом его взгляд задерживается на мне:
— Ты хочешь жить?
Я не знаю, что ответить. Губы дрожат, голос едва не срывается:
— Да…
Он медленно сжимает кулаки.
— Тогда ты моя.
Пятеро мужчин против одного. Шансов нет. Но он их не считает. Он просто бросается в бой.
— Запомни, с этого дня у тебя нет права голоса. Прими тот факт, что ты расходный материал и никому тебя не жаль. — его хватка на моей шее сжимается все сильнее.
— Что…ты несешь? — хриплю в попытке вдохнуть кислород: — Мой отец…
— От большой любви заставляет тебя лечь в постель не к твоему парню? — его циничный тон и холодная ухмылка внушают страх, словно он знает то, что скрыто от остальных: — Или же он выставляет свою принцессу товаром, чтобы показать все прелести взрослой жизни?
Меня насильно выдают замуж за «партнера» отца. От него за версту веет жестокостью и угрозой. А я должна спасти то, что осталось от нашей семьи. Только, оказывается, я всю жизнь жила во лжи и теперь не знаю, чем обернется для меня этот навязанный брак.
— Что…ты несешь? — хриплю в попытке вдохнуть кислород: — Мой отец…
— От большой любви заставляет тебя лечь в постель не к твоему парню? — его циничный тон и холодная ухмылка внушают страх, словно он знает то, что скрыто от остальных: — Или же он выставляет свою принцессу товаром, чтобы показать все прелести взрослой жизни?
Меня насильно выдают замуж за «партнера» отца. От него за версту веет жестокостью и угрозой. А я должна спасти то, что осталось от нашей семьи. Только, оказывается, я всю жизнь жила во лжи и теперь не знаю, чем обернется для меня этот навязанный брак.
Между ними магия чувств, страсть и работа! Она ловит преступников, а он их охраняет и оба это скрывают. Что победит любовь или долг?
Одно прекрасное утро обернулось для наших героев необычной встречей. Всё пошло не по плану.
Дарья четким ударом в лоб дверью сразила Феликса наповал. Она рассчитывала помочь сестре, а в итоге застряла в школе с прекрасным учителем от которого глаз не отвести. Мужчина подумал, что нашёл выход из ситуации приметив милую девушку, но как он ошибался. Видимо хорошо Даша приложилась.
Он хотел верить, что ему повезло...
А кто сказал, что нет?
У судьбы свои планы, от чего мы бежим, то нам и прилетает. Ромашки бывают радужные.
Одно прекрасное утро обернулось для наших героев необычной встречей. Всё пошло не по плану.
Дарья четким ударом в лоб дверью сразила Феликса наповал. Она рассчитывала помочь сестре, а в итоге застряла в школе с прекрасным учителем от которого глаз не отвести. Мужчина подумал, что нашёл выход из ситуации приметив милую девушку, но как он ошибался. Видимо хорошо Даша приложилась.
Он хотел верить, что ему повезло...
А кто сказал, что нет?
У судьбы свои планы, от чего мы бежим, то нам и прилетает. Ромашки бывают радужные.
Аннотация:
— Куда-то собралась? — Глубокий голос Егора раздался у самого уха, подобно раскату грома, заставив меня замереть.
Шею опалило горячим дыханием, а следом я ощутила остроту зубов на коже — прямо над жилкой, бившейся в такт бешено стучащему сердцу. Мурашки побежали по спине волной, смешав ледяной ужас с огненным возбуждением. Адреналин ударил в виски, заставив пальцы судорожно впиться в край столешницы.
— Хотела съездить в город. Закончился корм для Огонька, и его нужно показать ветеринару, — хрипло ответила я, молясь всем богам, чтобы голос звучал естественно.
— И ты решила тихо улизнуть? — Его рука легла на талию, прижимая к себе. — Нехорошо так поступать…
От этих слов, сказанных мрачным шёпотом, сердце ухнуло куда-то вниз.
Напротив, в небольшом кухонном зеркальце, отразились его глаза — тёмные, как ночь перед грозой. Обычные глаза, если бы не вчерашний день. Тогда в них вспыхнуло то, что нельзя было назвать человеческим…
— Куда-то собралась? — Глубокий голос Егора раздался у самого уха, подобно раскату грома, заставив меня замереть.
Шею опалило горячим дыханием, а следом я ощутила остроту зубов на коже — прямо над жилкой, бившейся в такт бешено стучащему сердцу. Мурашки побежали по спине волной, смешав ледяной ужас с огненным возбуждением. Адреналин ударил в виски, заставив пальцы судорожно впиться в край столешницы.
— Хотела съездить в город. Закончился корм для Огонька, и его нужно показать ветеринару, — хрипло ответила я, молясь всем богам, чтобы голос звучал естественно.
— И ты решила тихо улизнуть? — Его рука легла на талию, прижимая к себе. — Нехорошо так поступать…
От этих слов, сказанных мрачным шёпотом, сердце ухнуло куда-то вниз.
Напротив, в небольшом кухонном зеркальце, отразились его глаза — тёмные, как ночь перед грозой. Обычные глаза, если бы не вчерашний день. Тогда в них вспыхнуло то, что нельзя было назвать человеческим…
У меня были веские причины ненавидеть этого красивого надменного эльфа, но, когда он попал в беду, я единственная пришла ему на помощь. Теперь он — мой раб, и я вынуждена заботиться о нем, хотя обида все еще живет в моем сердце. Все меняется, когда мы узнаем друг друга получше.
Я ненавижу дороги. Пыль, жару, вечно орущих купцов и отсутствие воды для моих прекрасных цветов.
Но в этот раз у меня хорошая компания.
Я сказала хорошая?
Кхм. Наглая, большая, зеленая задница!
Но в этом орке определено что-то есть. Даже мое благородное воспитание молчит, когда он смотрит на меня, как на воплощение своих грез и сжимает в крепких объятиях
Но в этот раз у меня хорошая компания.
Я сказала хорошая?
Кхм. Наглая, большая, зеленая задница!
Но в этом орке определено что-то есть. Даже мое благородное воспитание молчит, когда он смотрит на меня, как на воплощение своих грез и сжимает в крепких объятиях
Диана — так зовут эту прелестную некромантку с Теодоры — всегда шла против правил. Она не признаёт условностей, не боится осуждения и живёт так, как ей заблагорассудится. Её путь усеян осколками чужих сердец и разбитыми надеждами, но разве это когда-то останавливало истинную дочь Теодоры?
Она словно бабочка, летящая на огонь — знает, что обожжется, но всё равно летит. В её венах течёт не кровь, а чистейший яд, а сердце давно превратилось в камень. Или нет? Быть может, она просто хорошо это скрывает?
Диана — мастер манипуляций и искушения. Она играет с мужчинами, как кошка с мышкой, и получает от этого истинное удовольствие. Её репутация? О, она давно распрощалась с понятием репутации. Что значат сплетни и пересуды для той, кто смотрит в глаза смерти и не отводит взгляда?
В лабиринте лжи и наслаждений она чувствует себя как дома. Каждый её шаг — это танец на грани, каждое решение — выбор между адом и ещё большим адом. И знаете что? Ей это нравится.
Она словно бабочка, летящая на огонь — знает, что обожжется, но всё равно летит. В её венах течёт не кровь, а чистейший яд, а сердце давно превратилось в камень. Или нет? Быть может, она просто хорошо это скрывает?
Диана — мастер манипуляций и искушения. Она играет с мужчинами, как кошка с мышкой, и получает от этого истинное удовольствие. Её репутация? О, она давно распрощалась с понятием репутации. Что значат сплетни и пересуды для той, кто смотрит в глаза смерти и не отводит взгляда?
В лабиринте лжи и наслаждений она чувствует себя как дома. Каждый её шаг — это танец на грани, каждое решение — выбор между адом и ещё большим адом. И знаете что? Ей это нравится.
Будучи молодой студенткой, я и подумать не могла о встрече с мужчиной, готового брать от жизни всё, что ему вздумается.
Каждый вечер из глухого дома, стоявшего на отшибе лесной чащи, я слышала далёкий и голодный вой. За полгода к этому не привыкнуть было невозможно. Я часто сидела за рабочим столом, выполняя на ноутбуке домашнюю работу, которой любили заваливать преподаватели в вузе, либо продолжая писать роман о горячем мужчине, преследовавший свою возлюбленную. А за окном в это время ощущала пристальный взгляд вдалеке находящихся зверей, порой пугавших своими огромными размерами.
Глубокой зимней ночью не получалось заснуть - наступила пора сессии. Проговаривая информацию, я и не заметила, как в мою хлипкую дверь настойчиво постучали. И ещё сильнее. И ещё. А потом дверь слетела с петель и вошёл он - тот, кто перевернул мою жизнь. А я заставила его падать на колени.
Каждый вечер из глухого дома, стоявшего на отшибе лесной чащи, я слышала далёкий и голодный вой. За полгода к этому не привыкнуть было невозможно. Я часто сидела за рабочим столом, выполняя на ноутбуке домашнюю работу, которой любили заваливать преподаватели в вузе, либо продолжая писать роман о горячем мужчине, преследовавший свою возлюбленную. А за окном в это время ощущала пристальный взгляд вдалеке находящихся зверей, порой пугавших своими огромными размерами.
Глубокой зимней ночью не получалось заснуть - наступила пора сессии. Проговаривая информацию, я и не заметила, как в мою хлипкую дверь настойчиво постучали. И ещё сильнее. И ещё. А потом дверь слетела с петель и вошёл он - тот, кто перевернул мою жизнь. А я заставила его падать на колени.
Выберите полку для книги