Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Я приехала в Тегеран за кадрами, за историей, за новым опытом.
Вместо этого я нашла двух мужчин, которые сломали все мои барьеры и показали мне ту часть меня, о существовании которой я даже не подозревала.
Я думала, что контролирую свою жизнь, что знаю свои границы.
Но когда они взяли меня в свои руки, я поняла, что границы существуют только для того, чтобы их пересекать.
Теперь я хочу, чтобы они пересекали их снова, и снова, и снова)))
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Вместо этого я нашла двух мужчин, которые сломали все мои барьеры и показали мне ту часть меня, о существовании которой я даже не подозревала.
Я думала, что контролирую свою жизнь, что знаю свои границы.
Но когда они взяли меня в свои руки, я поняла, что границы существуют только для того, чтобы их пересекать.
Теперь я хочу, чтобы они пересекали их снова, и снова, и снова)))
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
— Устроим пари? До конца недели соблазним нашего недотрогу. Не вечно же ему с моделями развлекаться — пускай и с нами попробует.
— Соблазнить, говоришь? — глаза Инги загорелись. — Звучит коварно и подло. Мне нравится.
— Ещё бы!
Держись, сосед! Я покажу тебе дикую кошечку, которую ты так долго не замечал.
И девушку, которая готова на всё, чтобы оказаться в твоей постели...
— Соблазнить, говоришь? — глаза Инги загорелись. — Звучит коварно и подло. Мне нравится.
— Ещё бы!
Держись, сосед! Я покажу тебе дикую кошечку, которую ты так долго не замечал.
И девушку, которая готова на всё, чтобы оказаться в твоей постели...
Ты знаешь это чувство, когда жизнь превращается в серую кашу? Когда ноги гудят после смены, в кошельке — пустота, а на душе — сплошная усталость? Я знаю. Я — Алиса, и я так задолбалась, что готова послать весь мир к черту, но сил нет даже на это. А потом он появляется. Врывается в проклятую кофейню, где я драю столы, и смотрит так, будто видит меня насквозь. Высокий, с янтарными глазами хищника и голосом, от которого внутри все переворачивается. Он не просит — он берет. Говорит: «Ты моя». И я ненавижу его за это. Но почему тогда я не могу перестать о нем думать? Почему ноги сами несут меня на встречу с ним?
Он — оборотень. Альфа. И он привык получать желаемое. А желает он меня — нищую, дерзкую, разбитую. «От ненависти до любви» — это не про нас. Это про то, что иногда нужно разбиться вдребезги, чтобы почувствовать себя живой. Здесь будет все: его стальные пальцы на моей талии, наши ссоры до искр, его рык в темноте и моя капитуляция. Но будет ли это любовью?
Он — оборотень. Альфа. И он привык получать желаемое. А желает он меня — нищую, дерзкую, разбитую. «От ненависти до любви» — это не про нас. Это про то, что иногда нужно разбиться вдребезги, чтобы почувствовать себя живой. Здесь будет все: его стальные пальцы на моей талии, наши ссоры до искр, его рык в темноте и моя капитуляция. Но будет ли это любовью?
— Ты должна помочь мне соблазнить Волкова! — самоуверенно заявила красотка. — Заплачу любые деньги, только помоги!
Кристина тяжко вздохнула и отложила недоеденный бутерброд. После того, как начала работать на оборотня, девушка уже и забыла, что такое нормальный обеденный перерыв. Если честно, то она и о нормальной, спокойной жизни могла только мечтать. То убийства, то вызовы силы её боссу, то сумасшедшие любовницы, то коварные конкуренты…
— С чего ты решила, что я могу тебе помочь? — спокойно поинтересовалась Крис у представительницы королевского рода фейри.
Вообще-то, все думали, что у Богдана Волкова с его личной помощницей долгие и страстные отношения. Сам факт не соответствовал реальности, но тем не менее, все любовницы Богдана воспринимали Крис за соперницу и вели себя соответственно. И только Даниель додумалась действовать через неё.
— Потому что он тебя любит!
Хм-м, крайне неожиданный ответ.
Кристина тяжко вздохнула и отложила недоеденный бутерброд. После того, как начала работать на оборотня, девушка уже и забыла, что такое нормальный обеденный перерыв. Если честно, то она и о нормальной, спокойной жизни могла только мечтать. То убийства, то вызовы силы её боссу, то сумасшедшие любовницы, то коварные конкуренты…
— С чего ты решила, что я могу тебе помочь? — спокойно поинтересовалась Крис у представительницы королевского рода фейри.
Вообще-то, все думали, что у Богдана Волкова с его личной помощницей долгие и страстные отношения. Сам факт не соответствовал реальности, но тем не менее, все любовницы Богдана воспринимали Крис за соперницу и вели себя соответственно. И только Даниель додумалась действовать через неё.
— Потому что он тебя любит!
Хм-м, крайне неожиданный ответ.
Трое братьев промышляют похищениями ради острых ощущений. Без жертв, без мокрухи — чисто ради адреналина. Схема отлажена: выбрать одинокую девушку, попугать, подержать немного, отпустить. Скучно? Было скучно. Пока они не выбрали не ту цель.
Таня — миниатюрная блондинка с ангельским лицом и огромными голубыми глазами. Она не кричит. Не плачет. Не умоляет. Она молчит. Улыбается. Ест их круассаны. Ходит по дому в чужом халате. И смотрит так, будто это не её похитили, а она случайно зашла на огонёк.
Братья в замешательстве: шок? Стратегия? Или она действительно ангел? Они ещё не знают, что у Тани есть веская причина молчать. И когда она наконец заговорит — всё пойдёт совсем не по плану.
Но пока она молчит. И с каждым часом это молчание затягивает их глубже, чем любые слова. Потому что одно дело — похитить девушку. И совсем другое — случайно в неё влюбиться. Всем троим.
Таня — миниатюрная блондинка с ангельским лицом и огромными голубыми глазами. Она не кричит. Не плачет. Не умоляет. Она молчит. Улыбается. Ест их круассаны. Ходит по дому в чужом халате. И смотрит так, будто это не её похитили, а она случайно зашла на огонёк.
Братья в замешательстве: шок? Стратегия? Или она действительно ангел? Они ещё не знают, что у Тани есть веская причина молчать. И когда она наконец заговорит — всё пойдёт совсем не по плану.
Но пока она молчит. И с каждым часом это молчание затягивает их глубже, чем любые слова. Потому что одно дело — похитить девушку. И совсем другое — случайно в неё влюбиться. Всем троим.
Тобиас Визави — ректорский сынок, гроза академии Конкорд, дракон четырёх стихий и мой личный кошмар!
Два года назад он унизил меня на балу, растоптав и репутацию, и робкие чувства. Теперь мы учимся бок о бок, а впереди — магическая синергия: мне придется вплетать в него свой огонь, чтобы сделать дракона сильнее.
Каждое соприкосновение сил пробуждает во мне противоречивые эмоции — гнев, магию и то, что я боюсь признать.
Смогу ли заглушить старые обиды или эта связь пробудит то, что лучше оставить в прошлом?
🔥властный герой
🔥невинная сильная героиня
🔥сложные отношения
🔥дикая горячая страсть
🔥чувственно и откровенно, мжм с одним мужчиной
🔥сильные эмоции
🔥монстры, демоны, драконы
🔥магия, эксперименты на магах
Два года назад он унизил меня на балу, растоптав и репутацию, и робкие чувства. Теперь мы учимся бок о бок, а впереди — магическая синергия: мне придется вплетать в него свой огонь, чтобы сделать дракона сильнее.
Каждое соприкосновение сил пробуждает во мне противоречивые эмоции — гнев, магию и то, что я боюсь признать.
Смогу ли заглушить старые обиды или эта связь пробудит то, что лучше оставить в прошлом?
🔥властный герой
🔥невинная сильная героиня
🔥сложные отношения
🔥дикая горячая страсть
🔥чувственно и откровенно, мжм с одним мужчиной
🔥сильные эмоции
🔥монстры, демоны, драконы
🔥магия, эксперименты на магах
Женя удивлённо посмотрела на кавказца. Они договорились по оплате. Она видела, что он лет на восемь-десять её старше, в больше раза в три. Удивилась тому, что у кавказца были ярко голубые глаза, она никогда не предполагала такого. Красивое лицо портила густая растительность, обрамляющая губы и скрывающая подбородок и даже шею. Чёрные волосы были густыми, жёсткое выражение лица вообще пугало. Женя уже и так поняла, что перед ней человек очень волевой и несгибаемый, ей было совершенно непонятно, что он вообще здесь делал. Все гастарбайтеры ассоциировались у неё с невысокими, жилистыми мужчинами, с обветренными лицами и грубыми, натруженными руками, почти чёрными от работы на улице под знойным солнцем. Этот был другой. Не такой смуглый, его руки не были покрыты уже непроходящими, твёрдыми мозолями. А ещё что неуловимое, чего Женя не могла объяснить, говорило, что он не человек уличного труда.
Она — лучшая ведьма-зельеварка королевства. Клиенты, деньги, слава. Но однажды её магия умирает от тоски. Она бросает всё и сбегает в лесной курорт «Тихий водопад», чтобы забыть о колдовстве и просто дышать.
Он — проклятый оборотень, запертый в теле зверя сотню лет. Женщины бегут от него в ужасе, а он превращается в медведя от одного их страха.
Но Элинор не боится. Она просто застывает в изумлении у воды. И этого достаточно, чтобы он снова стал человеком.
Теперь он не может находиться далеко от неё. Она — его якорь, его воздух, его единственный шанс остаться мужчиной. А он — её самый опасный соблазн, от которого у неё аллергия на магию... и жар между бёдер.
Они договариваются: месяц соседства. Никаких обязательств, никакой близости. Но когда она случайно начинает слышать его мысли — грязные, одержимые, голодные — она понимает, что этот зверь хочет не просто её крови. Он хочет всю её. Без остатка.
И она хочет ответить. Даже если это сожжёт их обоих.
Он — проклятый оборотень, запертый в теле зверя сотню лет. Женщины бегут от него в ужасе, а он превращается в медведя от одного их страха.
Но Элинор не боится. Она просто застывает в изумлении у воды. И этого достаточно, чтобы он снова стал человеком.
Теперь он не может находиться далеко от неё. Она — его якорь, его воздух, его единственный шанс остаться мужчиной. А он — её самый опасный соблазн, от которого у неё аллергия на магию... и жар между бёдер.
Они договариваются: месяц соседства. Никаких обязательств, никакой близости. Но когда она случайно начинает слышать его мысли — грязные, одержимые, голодные — она понимает, что этот зверь хочет не просто её крови. Он хочет всю её. Без остатка.
И она хочет ответить. Даже если это сожжёт их обоих.
Я приехала в Пайн-Крик, чтобы стать женой нелюбимого — просто женой. Судьба распорядилась иначе. Жених мёртв. Денег нет. Дома нет. Будущего нет. Взамен — сделка с горным отшельником Джоном Мэддоксом, которого весь город боится назвать по имени. Он обещал золото. Я обещала готовить. Никто не обещал любви.
Но у гор свои законы. От его близости у меня подгибаются колени. От его голоса — низкого, опасного, как раскат грома перед бурей — перехватывает дыхание. От его взгляда — голодного, собственнического, звериного — по спине бегут мурашки. Я знаю: он едва сдерживается.
Говорят, он зверь. Говорят, таких, как он, нужно бояться. Но самое опасное в нём — это то, как отчаянно я хочу ему принадлежать.
Но когда пуля находит его в горной глуши, я понимаю: одно дело — играть с огнём, и совсем другое — сгореть, потеряв его навсегда.
Но у гор свои законы. От его близости у меня подгибаются колени. От его голоса — низкого, опасного, как раскат грома перед бурей — перехватывает дыхание. От его взгляда — голодного, собственнического, звериного — по спине бегут мурашки. Я знаю: он едва сдерживается.
Говорят, он зверь. Говорят, таких, как он, нужно бояться. Но самое опасное в нём — это то, как отчаянно я хочу ему принадлежать.
Но когда пуля находит его в горной глуши, я понимаю: одно дело — играть с огнём, и совсем другое — сгореть, потеряв его навсегда.
— Сколько, — хрипло бросает он. Его голос звучит тише обычного, но от этого вибрирующего шепота по спине бежит ледяной пот. — Сколько раз ты засыпала в моей постели, думая о том, как перережешь мне глотку?
Я сглатываю, стараясь не отводить взгляд. Дышать тяжело. Сердце колотится где-то в горле, ударяясь о его ладонь.
— Отпусти меня, Стефано, — пытаюсь сказать ровно, но голос предательски дрожит.
Он кривит губы в страшной, ломаной усмешке. Склоняется ближе. Так близко, что его горячее дыхание обжигает мои губы. Между нами миллиметры, и это самое больное — чувствовать, как тело по привычке тянется к нему, даже когда он готов меня убить.
— Отпустить? — шипит он. Вторая его рука ложится мне на талию, грубо притягивая к себе, вжимая в свое твердое тело. — Ты пришла в мой дом. Ты ела за моим столом. Ты заставила меня верить тебе… — он осекается, челюсти сжимаются до желваков. — И все это время ты была гребаной крысой.
— Я не…
— Заткнись! — рычит он, и его пальцы на моем горле чуть сжим
Я сглатываю, стараясь не отводить взгляд. Дышать тяжело. Сердце колотится где-то в горле, ударяясь о его ладонь.
— Отпусти меня, Стефано, — пытаюсь сказать ровно, но голос предательски дрожит.
Он кривит губы в страшной, ломаной усмешке. Склоняется ближе. Так близко, что его горячее дыхание обжигает мои губы. Между нами миллиметры, и это самое больное — чувствовать, как тело по привычке тянется к нему, даже когда он готов меня убить.
— Отпустить? — шипит он. Вторая его рука ложится мне на талию, грубо притягивая к себе, вжимая в свое твердое тело. — Ты пришла в мой дом. Ты ела за моим столом. Ты заставила меня верить тебе… — он осекается, челюсти сжимаются до желваков. — И все это время ты была гребаной крысой.
— Я не…
— Заткнись! — рычит он, и его пальцы на моем горле чуть сжим
Выберите полку для книги