Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
(257)
— Ты избегаешь меня, — это был не вопрос, а утверждение. Его голос был низким, как раскаты грома за окном. — Думаешь, я не вижу, как ты боишься?
— Я вас не боюсь! — мой голос предательски дрогнул. — Я просто хочу, чтобы вы…
— Что? — он наклонился так близко, что я чувствовала жар его кожи. — Чтобы я забыл, как ты таяла в моих руках во время танца? Чтобы я сделал вид, что не чувствовал, как бешено бьется твое сердце, когда я просто стоял рядом? Не лги, Арина. Хотя бы себе не лги.
Его рука взметнулась и легла на стену рядом с моей головой, отрезая последний путь к отступлению...
Ее независимость сталкивается с его вековыми традициями, а холодный разум — с обжигающей страстью, которой он не привык отказывать. Это история о том, как недоверие превращается в жгучее любопытство, а страх — в отчаянное желание быть покоренной. Сможет ли она устоять перед дикой, первобытной силой его любви, или величественные горы навсегда пленят ее сердце?
— Я вас не боюсь! — мой голос предательски дрогнул. — Я просто хочу, чтобы вы…
— Что? — он наклонился так близко, что я чувствовала жар его кожи. — Чтобы я забыл, как ты таяла в моих руках во время танца? Чтобы я сделал вид, что не чувствовал, как бешено бьется твое сердце, когда я просто стоял рядом? Не лги, Арина. Хотя бы себе не лги.
Его рука взметнулась и легла на стену рядом с моей головой, отрезая последний путь к отступлению...
Ее независимость сталкивается с его вековыми традициями, а холодный разум — с обжигающей страстью, которой он не привык отказывать. Это история о том, как недоверие превращается в жгучее любопытство, а страх — в отчаянное желание быть покоренной. Сможет ли она устоять перед дикой, первобытной силой его любви, или величественные горы навсегда пленят ее сердце?
🌑 В глубинах древней темницы, где когда-то страдали невинные ведьмы, теперь томится сам инквизитор. Его плоть горит в агонии неутолённого желания, а разум мутится от жажды освобождения.
Эликсир власти иссяк, и теперь его тело предаёт его, взывая к запретным удовольствиям. Цепи сковывают его могучее тело, а воля трещит по швам под натиском первобытных инстинктов.
Месть свершится в самых тёмных уголках его сознания. Та, что когда-то была жертвой его ордена, теперь держит в своих руках ключ от его страданий. И она знает: самое сладкое возмездие — это позволить врагу самому молить о наказании.
Огонь желания и пламя ненависти сливаются воедино в этой истории о том, как палач становится жертвой, а жертва — палачом. Готов ли ты заглянуть в бездну его грехов? Готов ли увидеть, как ломается даже самый стойкий из инквизиторов?
Эликсир власти иссяк, и теперь его тело предаёт его, взывая к запретным удовольствиям. Цепи сковывают его могучее тело, а воля трещит по швам под натиском первобытных инстинктов.
Месть свершится в самых тёмных уголках его сознания. Та, что когда-то была жертвой его ордена, теперь держит в своих руках ключ от его страданий. И она знает: самое сладкое возмездие — это позволить врагу самому молить о наказании.
Огонь желания и пламя ненависти сливаются воедино в этой истории о том, как палач становится жертвой, а жертва — палачом. Готов ли ты заглянуть в бездну его грехов? Готов ли увидеть, как ломается даже самый стойкий из инквизиторов?
Римма села на диван в гостиной, нервно сжимая сумочку. Она была одета в скромное платье, которое подчеркивало её фигуру, но не слишком откровенно — белое, с легким узором, до колен. Антон бросил на неё оценивающий взгляд, его губы изогнулись в усмешке, как у хищника, который видит лёгкую добычу.
— Ты выглядишь напряженной, Римма, — сказал он, его голос был низким и властным, как удар хлыста. — Выпьешь? Это поможет расслабиться. Мой сын не скоро вернется, так что мы можем поговорить обо всем начистоту, как семья.
Она покачала головой, но Антон уже протягивал ей бокал, игнорируя её протесты.
— Просто глоток. Не бойся, я не кусаюсь... пока, — продолжил он, подходя ближе и запирая дверь на ключ с громким щелчком, который эхом отразился в комнате. Римма почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она попыталась встать, но Антон поставил стакан ей в руку, его пальцы задержались на её запястье дольше, чем нужно, напоминая о той власти, которую он имел над семьей.
— Ты выглядишь напряженной, Римма, — сказал он, его голос был низким и властным, как удар хлыста. — Выпьешь? Это поможет расслабиться. Мой сын не скоро вернется, так что мы можем поговорить обо всем начистоту, как семья.
Она покачала головой, но Антон уже протягивал ей бокал, игнорируя её протесты.
— Просто глоток. Не бойся, я не кусаюсь... пока, — продолжил он, подходя ближе и запирая дверь на ключ с громким щелчком, который эхом отразился в комнате. Римма почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она попыталась встать, но Антон поставил стакан ей в руку, его пальцы задержались на её запястье дольше, чем нужно, напоминая о той власти, которую он имел над семьей.
Мой шумный красавчик-сосед, с которым я повздорила в первый же день, оказался моим новым боссом! А ещё идеальной возможностью отомстить бывшему, изменившему мне прямо на работе.
Он играет со мной, провоцирует, нарушает границы. И все мои обещания больше не связываться с такими, как он, тают, ведь этому мужчине невозможно отказать.
Он играет со мной, провоцирует, нарушает границы. И все мои обещания больше не связываться с такими, как он, тают, ведь этому мужчине невозможно отказать.
Дарэн Айриналь - принц эльфов крови - сбежал из дома чтобы избавиться от тиранической власти отца. Он оказывается на планете, где магия - его главная сила - под запретом, и пытается построить новую жизнь как обычный человек.
Дарэн оказывается на грани отчаянья, когда встречает женщину, которая готова вывести его к свету... И кажется, у этой женщины есть свои тайны.
Дарэн оказывается на грани отчаянья, когда встречает женщину, которая готова вывести его к свету... И кажется, у этой женщины есть свои тайны.
— Кончай врать! Мне не нужна секретарша с репутацией разводилы! — прорычал босс, прижав меня к двери просторного кабинета своим стальным телом. И не докажешь, что меня подставили...
— Пожалуйста, не увольняйте! Мне очень нужны деньги, маме срочно нужна операция! Если я не успею до конца недели, то...
— Мама, значит. Что ж... Я оплачу операцию твоей мамы, если ты согласишься на сделку.
— На какую?
— Раздевайся и садись на мой стол, ты все поймешь.
Он коварно ухмыльнулся и жадно вдохнул запах моего парфюму. Кажется, я попала.
***
Чтобы оплатить операцию маме, я кручусь как белка в колесе. Утром я секретарша и прилежная студентка, а вечером, по мнению коллег, разводила несчастных мальчиков на чашку кофе. Ну, и продавала фотографии на приватном стоке. Никто не знал о моем перевоплощении до одного момента...
Пока фотографию не заказал мой босс.
— Пожалуйста, не увольняйте! Мне очень нужны деньги, маме срочно нужна операция! Если я не успею до конца недели, то...
— Мама, значит. Что ж... Я оплачу операцию твоей мамы, если ты согласишься на сделку.
— На какую?
— Раздевайся и садись на мой стол, ты все поймешь.
Он коварно ухмыльнулся и жадно вдохнул запах моего парфюму. Кажется, я попала.
***
Чтобы оплатить операцию маме, я кручусь как белка в колесе. Утром я секретарша и прилежная студентка, а вечером, по мнению коллег, разводила несчастных мальчиков на чашку кофе. Ну, и продавала фотографии на приватном стоке. Никто не знал о моем перевоплощении до одного момента...
Пока фотографию не заказал мой босс.
— Как ты посмела от меня сбежать, Ася? — его голос звучит холодно, как сталь клинка, и режет правдоподобно.
— Вы призрак, дурной сон… Вас никогда не было в моей жизни!
— Был! — собирает костяшками пальцев слезы с моих щек, а затем, обхватив, откидывает голову назад, заглядывая в глаза словно в саму душу которой больше нет. — И теперь ты принадлежишь только мне!
Праздник в честь моего дня рождения был самым счастливым, пока не появился он. Враг, деспот, убийца…
Я умерла в тот день, иронично успев задуть свечи на праздничном торте.
— Вы призрак, дурной сон… Вас никогда не было в моей жизни!
— Был! — собирает костяшками пальцев слезы с моих щек, а затем, обхватив, откидывает голову назад, заглядывая в глаза словно в саму душу которой больше нет. — И теперь ты принадлежишь только мне!
Праздник в честь моего дня рождения был самым счастливым, пока не появился он. Враг, деспот, убийца…
Я умерла в тот день, иронично успев задуть свечи на праздничном торте.
— И что дальше?
— Ты знаешь кто я... Убийца. Социопат. Во мне нет ничего святого...
— Ты убьешь меня? — испуганно среагировала Мира.
— Я наслажусь твоим телом, а после уже решу...
***
Я и подумать не могла, что шесть месяцев под одной крышей с Дарио Моретти окажутся не просто адом. Мне казалось, что в Риме между нами воцарилось понимание и его сердце отозвалось на мою любовь, но как же я ошибалась. Дарио Моретти играет лишь по своим правилам. Он получает, что хочет и не задумывается над тем, какой ценой…
Я стала пленницей золотой клетки, заложницей его власти и моего собственного сердца. Каждый день превращался в борьбу за глоток воздуха, за каплю внимания. Но Дарио оставался непроницаем, словно каменная статуя, высеченная бездушным мастером. И я знала, что если не вырвусь из этой западни, то моя любовь превратится в ненависть, а я сама – в тень самой себя.
— Ты знаешь кто я... Убийца. Социопат. Во мне нет ничего святого...
— Ты убьешь меня? — испуганно среагировала Мира.
— Я наслажусь твоим телом, а после уже решу...
***
Я и подумать не могла, что шесть месяцев под одной крышей с Дарио Моретти окажутся не просто адом. Мне казалось, что в Риме между нами воцарилось понимание и его сердце отозвалось на мою любовь, но как же я ошибалась. Дарио Моретти играет лишь по своим правилам. Он получает, что хочет и не задумывается над тем, какой ценой…
Я стала пленницей золотой клетки, заложницей его власти и моего собственного сердца. Каждый день превращался в борьбу за глоток воздуха, за каплю внимания. Но Дарио оставался непроницаем, словно каменная статуя, высеченная бездушным мастером. И я знала, что если не вырвусь из этой западни, то моя любовь превратится в ненависть, а я сама – в тень самой себя.
Он унизил ее и разрушил карьеру одним словом. Она назвала его самодовольным чурбаном, дав клятву отомстить.
Судьба сводит их вновь, когда он, Алексей Воронов — мужчина-загадка, чье сердце сковано льдом прошлых предательств, — предлагает ей, Софии, шанс вернуть все. Контракт, от которого невозможно отказаться. Но цена — его тотальный контроль над каждым ее шагом.
Это была война. До первой искры в темноте, до случайного прикосновения, до ночи, когда маски рухнули и обнажилась тайная боль, которую они оба так тщательно скрывали. Он — за железной броней успеха. Она — за гордыней и обидой.
Их страсть вспыхнула из ненависти, но сможет ли она пережить жестокое испытание реальностью, где бизнес и власть всегда на первом месте? Сможет ли он, привыкший все контролировать, отпустить свою защиту и рискнуть самым ценным ради любви?
Это история не о Золушке. Это история о сильной женщине, которая заставила растаять самого неприступного мужчину и нашла свое счастье.
Судьба сводит их вновь, когда он, Алексей Воронов — мужчина-загадка, чье сердце сковано льдом прошлых предательств, — предлагает ей, Софии, шанс вернуть все. Контракт, от которого невозможно отказаться. Но цена — его тотальный контроль над каждым ее шагом.
Это была война. До первой искры в темноте, до случайного прикосновения, до ночи, когда маски рухнули и обнажилась тайная боль, которую они оба так тщательно скрывали. Он — за железной броней успеха. Она — за гордыней и обидой.
Их страсть вспыхнула из ненависти, но сможет ли она пережить жестокое испытание реальностью, где бизнес и власть всегда на первом месте? Сможет ли он, привыкший все контролировать, отпустить свою защиту и рискнуть самым ценным ради любви?
Это история не о Золушке. Это история о сильной женщине, которая заставила растаять самого неприступного мужчину и нашла свое счастье.
Почувствуй себя Красной Шапочкой! Шла к бабушке, а столкнулась с огромным черным волком. И самое страшное, что взгляд у этого мужчины был соответствующий. Такой, что хотелось бросить вещи и с криком умчаться следом за такси! Только бежать было некуда, а в душе тлела надежда, что бабушка где-то в доме.
— Аслан — двоюродный брат Мади.
— Мне сказали, что это дом бабушки…
— Нана в санатории. Я вместо нее.
Прозвучало, как приговор. Но в тот момент я еще этого не осознавала. Не понимала, кто именно передо мной и чем это грозит.
— Меня не предупредили…
— Меня тоже. Но для нас обоих это крайне приятный сюрприз…
--- --- ---
Оказавшись без денег и крыши над головой в незнакомом городе, мне пришлось заключить шокирующую сделку с неотразимым горцем. Днем — экскурсии по живописной Кабардино-Балкарии. А ночью — жаркие ласки, стирающие грань между запретным и желанным.
— Аслан — двоюродный брат Мади.
— Мне сказали, что это дом бабушки…
— Нана в санатории. Я вместо нее.
Прозвучало, как приговор. Но в тот момент я еще этого не осознавала. Не понимала, кто именно передо мной и чем это грозит.
— Меня не предупредили…
— Меня тоже. Но для нас обоих это крайне приятный сюрприз…
--- --- ---
Оказавшись без денег и крыши над головой в незнакомом городе, мне пришлось заключить шокирующую сделку с неотразимым горцем. Днем — экскурсии по живописной Кабардино-Балкарии. А ночью — жаркие ласки, стирающие грань между запретным и желанным.
Выберите полку для книги