Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

Двадцатилетняя Инга устраивается няней к самой богатой семье в Риме – к Феррари. Будучи из небогатой семьи, она с детства была выращена с одной целью: завоевать богатого мужчину. Девушка оказывается втянутой в интриги и закручивает запретный роман с самим Алессандро Феррари – мужчиной, который старше её, властен и всё ещё женат.

– Признавайтесь, Анатолий Егорович, вам не хватает моего внимания?
– Забирай вещи, и уходим.
– Я в клубе, чтобы повеселиться, а не слушать ваши нотации.
– Здесь тебе делать нечего.
– Вы не мой папочка, чтобы указывать.
– Ты не будешь крутить задницей перед этими полоумными.
– А, что, хотите, чтобы крутила перед вами?
– Показать, чего на самом деле хочу?
Он тащит меня за угол, напирает, прижимает к стенке.
– Я покажу тебе веселье по-взрослому.
Гуров обхватывает мой подбородок пальцами, притягивает к себе и набрасывается, как голодный хищник.
Таким я его никогда не видела.

– Я тебя когда увидел, захотел испортить, запачкать собой. Чистая, невинная, моя.
– Нет, я не твоя...
– Да, Ю, по праву моя. Каждый миллиметр твоего тела – мой. Даже твое дыхание принадлежит мне, – легонько сдавливает горло, мои глаза расширяются от страха. – А теперь давай становись на колени и поприветствуй супруга, как следует.

Его называют Бездушным. Его боятся, ненавидят, восхищаются. Я оказалась не в том месте, не в то время. Тимерлан Абрамов спас меня, сделал своей. Но я этого не просила.
Я не хочу любить чудовище!
И мне страшно… Что будет, если чудовище полюбит в ответ?

— Ч-что ты делаешь, Влас?..
Ксюша смотрит, не моргая. Страх плещется в зелёных омутах глаз.
Я – причина её страха.
Точнее – мои руки, прижимающие её горячее гибкое тело к груди.
И наглухо запертая дверь винного погреба, в котором мы находимся.
Всё это – причины её страха.
Но и вожделения, которое увеличивает её зрачки до размера монет.
— Что ты… делаешь? — выдыхает снова, цепляясь за мои плечи, будто ноги перестают её держать.
— А что я делаю, Искорка? — с трудом выговариваю я, вдыхая её манящий запах порция за порцией, и пьянею без вина.
Чёрт, хотел бы я сам знать, что я нахрен делаю.
Наверху среди гостей веселится моя хмельная невеста. Гремит свадьба лучшего друга.
А я здесь, в прохладном полумраке, в шаге от того, чтобы вжать его сестру в кирпичную кладку стены и совершить непоправимое...

— Не бойся, я сделаю это не больно, — шепчет горячо отец подруги.
Я, прикрываясь одеялом, ползу взглядом по его шикарному телу.
— Я обещаю вам, что похудею.
Неужели у нас ним случиться первый раз? Между таким шикарным мужчиной и мной?
— Не нужно, булочка, — произносит ласково. — Я с ума схожу и по тебе, и по твоим аппетитным формам. Влюбился в тебя такую сладкую пампушку.

— Эй, майорша, твоё бельишко на верёвке – это провокация. И она дурно влияет на моё либидо, — зацокал языком столичный зазнайка, опираясь о невысокий заборчик. Он даже не пытался замаскировать свой липкий похотливый взгляд.
— А твоё лицо – повод для задержания. И вообще, это оберег от наглых прокуроров! Чур меня, — цыкнула знойная красотка и ловко махнула топором, раскалывая полено в щепки. — И хватит пялиться на мою задницу, Ломов!
— О! Мы уже на «ты»? Так и до свадьбы недалеко.
— Мечтай, Ломов! К тому же, сам сказал — проблемы у тебя…
М-м-м-м… Майор Котёночкина.... Она и задержание проведет, и наручниками к своему шикарному телу прикует, и в фантазиях поселится.
Опасная штучка!
Он – наглый столичный ревизор в дорогом костюме, свалившийся на мою голову. Грубый, дерзкий, упрямый… Так еще и поселился в соседнем доме!
И, кажется, это война на любовь…

— Твой отец подписал контракт, — произносит он, глядя мне в губы. — Ты теперь принадлежишь мне, Полина. Твое тело, время и жизнь. Пока я не решу иначе.
— Я не вещь, — выплевываю ему в лицо. — Контракты на людей незаконны. Я уйду отсюда прямо сейчас.
Его хватка на моем подбородке усиливается ровно настолько, чтобы причинить боль, но не оставить синяка.
— Ты выйдешь отсюда только тогда, когда я разрешу. А сейчас...
Он скользит большим пальцем по моей нижней губе, грубо оттягивая ее вниз. Это движение настолько интимное и унизительное, что у меня перехватывает дыхание.
— ...сейчас мы проверим, стоишь ли ты тех денег, которые я за тебя списал. Раздевайся.
— Что? — шепот срывается с губ.
— Ты слышала, — он отпускает мой подбородок и делает шаг назад, скрещивая руки на груди. — Сними это тряпье. Я хочу видеть, что купил.

Я просто хотела сделать красивое фото для соцсетей. А случайно сняла на телефон, как в отца моей лучшей подруги целятся из пистолета. Теперь я — свидетельница. И пленница в его доме.

Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.

— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.

Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.

Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?

Я подала заявление на развод. Сердце предательски сжалось, когда я подписывала документы. Как никак, но мы с Сашей были долгие годы вместе. И не всегда всё было плохо.
Но я знала, что поступаю правильно.
Свёкор ждал меня в машине, а когда я вышла, он просто кивнул и сказал:
— Молодец. Скоро всё закончится.
А я молчала, потому что мне кажется, что я люблю... их обоих.
Или нет?

От автора:
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!

Мамоньки-родненькие!
Этого просто не может быть!
— Ты что здесь делаешь? — пищу, как мышонок, и хочется сжаться от стыда и ужаса.
— Работаю, зайчонок, — шально улыбается уголком губы, и меня бросает в жар.
Черт, он ещё сексуальнее стал!
— Это невозможно! Ты не можешь мне... там... туда... — на эмоциях путаюсь в словах. — Мне нужен другой врач! Женщина-гинеколог!
— Сегодня только я, зайчонок! — и готовится к осмотру.
***
Просто пришла на стандартный приём к гинекологу и им оказался мой бывший одноклассник, в которого я была по уши влюблена. А теперь мне, кажется, светит... очень горячий прием.