Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
— Хорошо, что она не умеет читать мысли. Узнала бы, что бы я хотел сделать с этой её проклятой юбкой, — раздаётся голос Шанкирова.
Я кошусь через плечо на босса и не могу понять, он реально не осознает, что сказал это вслух? И я вообще прошу прощения — что он сказал?! Может, мне это послышалось?
— Из-ви-ни-те, — протягиваю я.
Давид Вадимович смотрит на меня исподлобья.
— Чего тебе, Горская? — рявкает он.
А затем происходит что-то странное — его губы не шевелятся, но я отчётливо слышу "Какие сочные губы... Хочу её..."
О. Мой. Бог.
Я хотела получить внутренний тендер, но выиграть его у босса, который меня ненавидит, казалось невозможным, пока я не обратилась к специалисту-гипнологу. Гипноз должен был помочь мне понять разобраться, в чём причина ненависти Шанкирова. Только вот, как оказалось, дело вовсе не в ненависти.
Я кошусь через плечо на босса и не могу понять, он реально не осознает, что сказал это вслух? И я вообще прошу прощения — что он сказал?! Может, мне это послышалось?
— Из-ви-ни-те, — протягиваю я.
Давид Вадимович смотрит на меня исподлобья.
— Чего тебе, Горская? — рявкает он.
А затем происходит что-то странное — его губы не шевелятся, но я отчётливо слышу "Какие сочные губы... Хочу её..."
О. Мой. Бог.
Я хотела получить внутренний тендер, но выиграть его у босса, который меня ненавидит, казалось невозможным, пока я не обратилась к специалисту-гипнологу. Гипноз должен был помочь мне понять разобраться, в чём причина ненависти Шанкирова. Только вот, как оказалось, дело вовсе не в ненависти.
— После развода ты хотя бы однажды представляла меня, когда занималась сексом с другим мужчиной?
В кабинете становится тихо.
На моих пальцах закреплены датчики. Глеб сидит напротив и ждёт ответа.
— Вы можете отказаться от этого вопроса, — напоминает полиграфолог.
Могу. Но тогда бывший муж решит, что уже получил ответ.
— Оставляйте.
Три года назад я развелась с Глебом из-за Инги — его коллеги, с которой он тайно встречался и обсуждал нашу постель. Он до сих пор утверждает, что не изменял мне.
Теперь мы продаём последнюю общую квартиру. Глеб предлагает пройти детектор лжи и разрешает задать ему пять любых вопросов.
Я соглашаюсь при одном условии: вопросов будет десять. Пять ему. Пять мне.
Я хочу узнать, что происходило между ним и Ингой. Глеб — почему я приходила к его больнице, зачем дважды отказывалась продавать квартиру и кого представляла в постели после развода.
В кабинете становится тихо.
На моих пальцах закреплены датчики. Глеб сидит напротив и ждёт ответа.
— Вы можете отказаться от этого вопроса, — напоминает полиграфолог.
Могу. Но тогда бывший муж решит, что уже получил ответ.
— Оставляйте.
Три года назад я развелась с Глебом из-за Инги — его коллеги, с которой он тайно встречался и обсуждал нашу постель. Он до сих пор утверждает, что не изменял мне.
Теперь мы продаём последнюю общую квартиру. Глеб предлагает пройти детектор лжи и разрешает задать ему пять любых вопросов.
Я соглашаюсь при одном условии: вопросов будет десять. Пять ему. Пять мне.
Я хочу узнать, что происходило между ним и Ингой. Глеб — почему я приходила к его больнице, зачем дважды отказывалась продавать квартиру и кого представляла в постели после развода.
Они похожи до невозможности: одинаковые глаза, одинаковые цепочки с полумесяцем. Близнецы. Братья. Двое... Но когда я поняла это, было уже поздно. Или, наоборот, самое время решиться на то, чего я не позволяла себе никогда. Я в отпуске. И я хочу развлекаться. Если они оба согласны, я предложу им провести это время втроём.
— Ты в моём доме, Алёна, — проговорил он низким голосом. — В моём ауле. Здесь мои законы. И ты не сделаешь ни шагу без моего ведома, пока я не скажу.
Я сглотнула, но не отвела взгляда.
— И что же вы мне сделаете? Запрёте?
Он наклонился. Его губы оказались в сантиметре от моего уха. Я почувствовала его дыхание — горячее, щекочущее кожу. По спине побежали мурашки, и я возненавидела себя за это.
— Если понадобится — да. Запру. Прикую к кровати. Но ты сама будешь умолять меня остаться.
Я сглотнула, но не отвела взгляда.
— И что же вы мне сделаете? Запрёте?
Он наклонился. Его губы оказались в сантиметре от моего уха. Я почувствовала его дыхание — горячее, щекочущее кожу. По спине побежали мурашки, и я возненавидела себя за это.
— Если понадобится — да. Запру. Прикую к кровати. Но ты сама будешь умолять меня остаться.
Она — принцесса из южного дворца, чья семья пала под ударом варварского топора. Он — принц Севера, чье сердце выжжено жаждой мести. Когда замок атакован, Ариадина надевает маску служанки, чтобы спастись от гибели. Но Ксарен видит в ней не добычу для выкупа, а инструмент войны.
В ледяных стенах Гритхольма она учится ненавидеть так же сильно, как он любит убивать. Их союз — это сделка с дьяволом ради спасения народа. Каждый поцелуй — клеймо на её душе, каждый приказ — шаг к власти над империей, построенной на пепле их прошлого.
Это история о том, как любовь рождается из самой темной ненависти, когда единственный способ победить врага — стать им самим.
В ледяных стенах Гритхольма она учится ненавидеть так же сильно, как он любит убивать. Их союз — это сделка с дьяволом ради спасения народа. Каждый поцелуй — клеймо на её душе, каждый приказ — шаг к власти над империей, построенной на пепле их прошлого.
Это история о том, как любовь рождается из самой темной ненависти, когда единственный способ победить врага — стать им самим.
Эльф Амарант продан в рабство за долги. В Доме удовольствий чужой страны его ждут объятия чудовищ. Но он не святая невинность, а заносчивый невыносимый эгоист. Однако есть девушка, которая готова простить ему всё и броситься за ним в тропики Заргассии. Оценит ли он её любовь? И чем закончатся приключения эльфа, ставшего живым товаром?
«Он целовал медленно и глубоко, будто у него было всё время мира. А я всё равно сравнивала. С тем, другим — острым, циничным, от чьего голоса сразу становилось стыдно и мокро. С Арсланом внутри впервые за долгое время становилось тихо. И от этой тишины хотелось плакать и стонать одновременно».
Вика пришла к мануальному терапевту просто чтобы вылечить спину. Вместо этого получила двух братьев: одного — спокойного, тяжёлого и опасного своей сдержанностью, второго — наглого, циничного и слишком точно попадающего в самые больные точки. Теперь ей предстоит выбрать не между правильным и неправильным, а между тихим жаром, в котором можно выдохнуть, и острым огнём, от которого хочется сгореть.
Вика пришла к мануальному терапевту просто чтобы вылечить спину. Вместо этого получила двух братьев: одного — спокойного, тяжёлого и опасного своей сдержанностью, второго — наглого, циничного и слишком точно попадающего в самые больные точки. Теперь ей предстоит выбрать не между правильным и неправильным, а между тихим жаром, в котором можно выдохнуть, и острым огнём, от которого хочется сгореть.
— Да вы хоть знаете, кто мой отец? — губы Дианы дрожат, глаза блестят от слёз.
— Конечно знаю, Диана. Именно поэтому я тебя и купил.
Десять лет назад её отец уничтожил мою стаю и едва не убил меня самого. Я не мог до него добраться.
А теперь самое дорогое, что у него есть, оказалось в моих руках.
Я купил его дочь и объявил своей. Осталось дождаться, когда Меркурьев придёт за ней, и я заставлю его заплатить за всё.
Вот только Диана пахнет истинной, мой волк уже решил, что она наша навсегда, а её отец почему-то не спешит её спасать.
И мой идеальный план мести трещит по швам.
— Конечно знаю, Диана. Именно поэтому я тебя и купил.
Десять лет назад её отец уничтожил мою стаю и едва не убил меня самого. Я не мог до него добраться.
А теперь самое дорогое, что у него есть, оказалось в моих руках.
Я купил его дочь и объявил своей. Осталось дождаться, когда Меркурьев придёт за ней, и я заставлю его заплатить за всё.
Вот только Диана пахнет истинной, мой волк уже решил, что она наша навсегда, а её отец почему-то не спешит её спасать.
И мой идеальный план мести трещит по швам.
– Ты уверена? Я не люблю, когда женщины потом жалеют.
– Не пожалею, – говорю я и встаю, шатаясь. – Я хочу забыть одного козла.
Он берёт меня за руку и ведёт к выходу.
Я оглядываюсь на танцпол, где смеются подруги. Они не видят, как я ухожу, и они не знают, что я собралась сделать.
«Я пересплю с ним. С первым, кто позовёт, чтобы доказать себе, что я могу. Чтобы он пожалел».
Мы выходим из клуба. Холодный воздух бьёт в лицо. Он держит меня за талию, чтобы я не упала.
– Ты такая смелая, – говорит он. – Ты сама не знаешь, какая ты.
– Я знаю, – шепчу я. – Я – серая мышь, но сегодня я хочу быть другой.
– Ты уже другая, – улыбается он. – Поехали ко мне.
– Не пожалею, – говорю я и встаю, шатаясь. – Я хочу забыть одного козла.
Он берёт меня за руку и ведёт к выходу.
Я оглядываюсь на танцпол, где смеются подруги. Они не видят, как я ухожу, и они не знают, что я собралась сделать.
«Я пересплю с ним. С первым, кто позовёт, чтобы доказать себе, что я могу. Чтобы он пожалел».
Мы выходим из клуба. Холодный воздух бьёт в лицо. Он держит меня за талию, чтобы я не упала.
– Ты такая смелая, – говорит он. – Ты сама не знаешь, какая ты.
– Я знаю, – шепчу я. – Я – серая мышь, но сегодня я хочу быть другой.
– Ты уже другая, – улыбается он. – Поехали ко мне.
Что делать , если муж изменил с лучшей подругой , назвав на прощание «коровой»? Правильно…сменить обстановку и … мужчину…
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги