Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
Еще вчера я была успешным антикризисным менеджером крупного текстильного холдинга на Земле, а сегодня очнулась в теле юной графини Изольды де Вард. Мой новый отец объявлен предателем короны и найден в петле, замок разорен, а на пороге стоят кредиторы, готовые продать меня в долговой бордель.Все, что у меня осталось — огромные долги и «проклятая» фамильная мануфактура, где нити гниют на станках, а рабочие гибнут один за другим. Местные уверены, что это кара богов. Но я-то знаю: это обычный промышленный саботаж! У меня есть ровно неделя, чтобы запустить производство и выжить. И в этом мне поможет забытый дар — бытовая магия нити, которую я заставлю работать по законам земной инженерии.Но самый опасный мой враг — не алчные купцы. Это Лорд-протектор Севера, суровый дознаватель Аларик Торн. Он пришел, чтобы уничтожить меня, подозревая в шпионаже. Его серебряный взгляд видит меня насквозь, его магия подчиняет металл, а от его случайных прикосновений по коже бежит опасный пожар. Между нами —
Молодой подмастерье кузнеца находит в старой кузнице странный молот, от которого по ночам идёт голубое свечение. Вскоре выясняется, что молот — ключ к границе между миром людей и царством лесных духов. Каждый удар по наковальне приоткрывает эту границу, и в деревню просачиваются тени. Герою нужно либо уничтожить молот и потерять уважение мастера, либо научиться ковать не металл, а договоры с духами, чтобы удержать равновесие.
Мой первый день в интернатуре обернулся тотальной катастрофой. Я умудрилась опоздать, устроить погром в коридоре и влететь прямо в грудь своему новому строгому куратору. Гениальный хирург, гроза всей клиники и... мой бывший отчим, по которому я тайно сохла пять лет назад.
С момента их развода с мамой он стал только жёстче, горячее, и опаснее. Я думала, что наши пути больше никогда не пересекутся, но оказалось, что он лично добился моего перевода в своё отделение.
Но как сохранить субординацию, когда от одного его взгляда подкашиваются ноги, а за закрытыми дверями ординаторской строгий начальник начинает нарушать все мыслимые запреты?
С момента их развода с мамой он стал только жёстче, горячее, и опаснее. Я думала, что наши пути больше никогда не пересекутся, но оказалось, что он лично добился моего перевода в своё отделение.
Но как сохранить субординацию, когда от одного его взгляда подкашиваются ноги, а за закрытыми дверями ординаторской строгий начальник начинает нарушать все мыслимые запреты?
Мне двадцать шесть. Съёмная конура, долги, три работы. Я — серая мышь, которая выживает на последнем дыхании. Пока не появляется ОН.
Ратмир Волков. Хозяин города. Тот, кто выкупил мой дом под снос. Тот, кто смотрит на меня так, будто я уже принадлежу ему.
А потом я узнаю правду: он — Альфа. Зверь. И я — его Истинная Пара.
Он предлагает сделку: я становлюсь его — полностью, без остатка, — а взамен получаю крышу над головой и решение всех проблем. Я соглашаюсь. Но лишь для того, чтобы выжить.
Вот только чем сильнее я его ненавижу, тем сильнее тянет к нему. И тем страшнее понимать: это не любовь. Это насилие.
От серой мыши — до Волчицы. От «терпи» — до «я выбираю себя».
18+. Это не романтика. Это история о выходе из абьюза. Если вы узнали себя — уходите. Вы достойны большего.
Ратмир Волков. Хозяин города. Тот, кто выкупил мой дом под снос. Тот, кто смотрит на меня так, будто я уже принадлежу ему.
А потом я узнаю правду: он — Альфа. Зверь. И я — его Истинная Пара.
Он предлагает сделку: я становлюсь его — полностью, без остатка, — а взамен получаю крышу над головой и решение всех проблем. Я соглашаюсь. Но лишь для того, чтобы выжить.
Вот только чем сильнее я его ненавижу, тем сильнее тянет к нему. И тем страшнее понимать: это не любовь. Это насилие.
От серой мыши — до Волчицы. От «терпи» — до «я выбираю себя».
18+. Это не романтика. Это история о выходе из абьюза. Если вы узнали себя — уходите. Вы достойны большего.
❤️🔥— Ты мне не сестра, — произнёс он чётко и холодно.
— А кто я тебе тогда? — прошептала я уже почти беззвучно. — Мы выросли вместе…
— Вот именно «выросли», но ты кажется этого не заметила, — его губы снова искривились в той же усмешке.
***
🔥 В «Армине» свои законы. Своя иерархия. Свои хищники.
И один из них — мой брат.
Я сама пришла к нему и прошептала «Согласна на всё. Только помоги».
Но он ошибается, если думает, что я так легко сдамся.
Правда, тело не спрашивает моего согласия, когда он стоит так близко… 🔞
— А кто я тебе тогда? — прошептала я уже почти беззвучно. — Мы выросли вместе…
— Вот именно «выросли», но ты кажется этого не заметила, — его губы снова искривились в той же усмешке.
***
🔥 В «Армине» свои законы. Своя иерархия. Свои хищники.
И один из них — мой брат.
Я сама пришла к нему и прошептала «Согласна на всё. Только помоги».
Но он ошибается, если думает, что я так легко сдамся.
Правда, тело не спрашивает моего согласия, когда он стоит так близко… 🔞
Четыре года напротив нее висит «Неизвестная в сером» кисти Ланского, 1913 год. После этого портрета великий художник не написал больше ни одной женщины – и сто лет никто не знает, кто она.
В тот четверг, прощаясь с картиной перед закрытием, Ася вдруг чувствует: женщина в раме смотрит на нее в ответ.
Пол качнулся.
Она очнулась в 1912 году – в чужом молодом теле, в чужом городе, с чужой тайной под половицей, за которую в этом веке дают каторгу. Теперь она компаньонка при грозной старухе, мебель, которая умеет читать вслух. Мебель, которую нельзя разглядывать.
А потом в дом входит художник. Тот самый. И раздергивает шторы, которых не трогали тридцать лет.
Она знает про него все: что он напишет ее, что после нее не напишет никого. Он не знает про нее ничего – кроме того, что видит его страшный, все понимающий глаз. И этого оказывается больше, чем все ее тайны.
В тот четверг, прощаясь с картиной перед закрытием, Ася вдруг чувствует: женщина в раме смотрит на нее в ответ.
Пол качнулся.
Она очнулась в 1912 году – в чужом молодом теле, в чужом городе, с чужой тайной под половицей, за которую в этом веке дают каторгу. Теперь она компаньонка при грозной старухе, мебель, которая умеет читать вслух. Мебель, которую нельзя разглядывать.
А потом в дом входит художник. Тот самый. И раздергивает шторы, которых не трогали тридцать лет.
Она знает про него все: что он напишет ее, что после нее не напишет никого. Он не знает про нее ничего – кроме того, что видит его страшный, все понимающий глаз. И этого оказывается больше, чем все ее тайны.
Мне двадцать шесть. Съёмная конура. Просроченный кредит. Ларёк, где пахнет сосисками и безысходностью.
А потом появился он. Захар. Альфа. Оборотень. Зверь в дорогом костюме. И сказал, что я — его долг.
Он забрал меня в свой дом. В свою стаю. В мир, где правят инстинкты. Где запах — это приказ. Где альфа — это закон. Где женщина — это собственность.
Он говорил, что хочет меня. Что я — его. Что так будет всегда.
И я верила. Пока не встретила того, кто просто ждал и оберегал.
Не давил. Не приказывал. Не заставлял.
Просто был рядом.
И я впервые задумалась: а что, если любовь — это не боль?
А потом появился он. Захар. Альфа. Оборотень. Зверь в дорогом костюме. И сказал, что я — его долг.
Он забрал меня в свой дом. В свою стаю. В мир, где правят инстинкты. Где запах — это приказ. Где альфа — это закон. Где женщина — это собственность.
Он говорил, что хочет меня. Что я — его. Что так будет всегда.
И я верила. Пока не встретила того, кто просто ждал и оберегал.
Не давил. Не приказывал. Не заставлял.
Просто был рядом.
И я впервые задумалась: а что, если любовь — это не боль?
“Привет. Мы знакомы?”, — читаю я сообщение на экране.
Я дерзко отлайкала его фото в соцсети, а потом написала комментарий. Он лайкнул мое фото в ответ и через два дня написал.
“Нет”, — отвечаю я. — “Но я тебя обязательно запомню. Ты единственный из всех, кого я знаю, кто ставит точки в сообщениях”
В ответ я получаю эмоджи “босс” и до боли закусываю губу, потому что ждала его сообщения слишком сильно…
***
Однажды я потеряла голову от парня после первой встречи. Эти ощущения были головокружительными, как и его поцелуи, но те чувства не идут ни в какое сравнение с теми, что я испытала, когда мы стали врагами…
Я дерзко отлайкала его фото в соцсети, а потом написала комментарий. Он лайкнул мое фото в ответ и через два дня написал.
“Нет”, — отвечаю я. — “Но я тебя обязательно запомню. Ты единственный из всех, кого я знаю, кто ставит точки в сообщениях”
В ответ я получаю эмоджи “босс” и до боли закусываю губу, потому что ждала его сообщения слишком сильно…
***
Однажды я потеряла голову от парня после первой встречи. Эти ощущения были головокружительными, как и его поцелуи, но те чувства не идут ни в какое сравнение с теми, что я испытала, когда мы стали врагами…
— Скажи «нет» сейчас, Вера. Через минуту я перестану слышать это слово.
Его пальцы на поясе белья. Чужое дыхание у шеи. Двое. И я молчу.
Я пришла в их клуб администратором. Мне нужны были деньги на маму, а не двое боссов, которые смотрят так, будто я уже их.
Марк ставит правила и почти не касается. Игнат улыбается — и от этой улыбки страшнее. После гостя, который перешёл черту, они селят меня в свой дом. «Под охрану». Между их спальнями.
Контракт запрещает. Они сами себе запретили делить одну. А я уже не сплю одна.
Его пальцы на поясе белья. Чужое дыхание у шеи. Двое. И я молчу.
Я пришла в их клуб администратором. Мне нужны были деньги на маму, а не двое боссов, которые смотрят так, будто я уже их.
Марк ставит правила и почти не касается. Игнат улыбается — и от этой улыбки страшнее. После гостя, который перешёл черту, они селят меня в свой дом. «Под охрану». Между их спальнями.
Контракт запрещает. Они сами себе запретили делить одну. А я уже не сплю одна.
«Ты серая библиотечная мышь, Вера. Без меня ты никто и сгниешь в одиночестве» — эти слова бывший муж бросил ей семь лет назад, забрав дом, уверенность и голос.
Теперь Вера — ведущий эксперт аукционного дома, и на торгах появляется полотно, в котором она узнаёт его почерк. Рядом оказывается Константин Шахов — жёсткий, насмешливый бывший следователь, который видит подделку с первого взгляда и не собирается давать ей спрятаться за профессиональной тишиной.
Между ними вспыхивает опасное притяжение, а вокруг закручивается афера, где ставкой становится не только репутация, но и всё, что у неё когда-то отняли.
Теперь Вера — ведущий эксперт аукционного дома, и на торгах появляется полотно, в котором она узнаёт его почерк. Рядом оказывается Константин Шахов — жёсткий, насмешливый бывший следователь, который видит подделку с первого взгляда и не собирается давать ей спрятаться за профессиональной тишиной.
Между ними вспыхивает опасное притяжение, а вокруг закручивается афера, где ставкой становится не только репутация, но и всё, что у неё когда-то отняли.
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги