Книги в жанре «Эротика» по тегу «vlastnyy-geroy»
— Станешь моей невестой, Фиалка! — прорычал Шайтан низким хриплым голосом, прожигая меня взглядом. Голодным. Жадным. С предвкушением.
— Нет! — выдохнула ошеломленно, застывая от ужаса. — Нет!
— Да! — шагнул ко мне, подавляя тяжелой энергетикой. — Из-за тебя моя невеста сбежала. Моя братва не поймет. Сочтет лохом. Никто не смеет меня кидать! Ты займешь ее место! В моей жизни! — Многозначительная предвкушающая ухмылка. — И в моей постели! Хочешь ты того, или нет! Ты станешь моей! Лучше расслабься, и получай удовольствие…
— Нет! — выдохнула ошеломленно, застывая от ужаса. — Нет!
— Да! — шагнул ко мне, подавляя тяжелой энергетикой. — Из-за тебя моя невеста сбежала. Моя братва не поймет. Сочтет лохом. Никто не смеет меня кидать! Ты займешь ее место! В моей жизни! — Многозначительная предвкушающая ухмылка. — И в моей постели! Хочешь ты того, или нет! Ты станешь моей! Лучше расслабься, и получай удовольствие…
На Ночь Искушения у меня были вполне определённые планы: вызвать инкуба, получить своё удовольствие и до рассвета отправить его обратно в Ад. Никаких обязательств и продолжений. Мне и без того хлопот хватает.
Но вместо инкуба в ритуальном круге появился Дейрон.
Князь демонов. До неприличия красивый, невыносимо самоуверенный и совершенно не смущённый тем, что его вообще-то никто не звал.
Я потребовала объяснений и выяснила, что этот наглец каким-то образом получил право отвечать на мои призывы. Кто распорядился моим истинным именем, я ещё обязательно узнаю. А пока Дейрон обосновался в моём доме, уходить не собирается и ведёт себя так, будто это я к нему в гости напросилась.
И самое досадное — он прекрасно знает, зачем я затевала ритуал.
А теперь намерен доказать, что с инкубом я бы только зря потратила ночь.
Но вместо инкуба в ритуальном круге появился Дейрон.
Князь демонов. До неприличия красивый, невыносимо самоуверенный и совершенно не смущённый тем, что его вообще-то никто не звал.
Я потребовала объяснений и выяснила, что этот наглец каким-то образом получил право отвечать на мои призывы. Кто распорядился моим истинным именем, я ещё обязательно узнаю. А пока Дейрон обосновался в моём доме, уходить не собирается и ведёт себя так, будто это я к нему в гости напросилась.
И самое досадное — он прекрасно знает, зачем я затевала ритуал.
А теперь намерен доказать, что с инкубом я бы только зря потратила ночь.
— Ты понимаешь, где находишься, женщина?
— В месте, где явно не уважают права человека, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
Вальтер едва заметно дернул уголком губ. То ли это была тень усмешки, то ли раздражение от моей дерзости.
— Остроумно, — обронил он. — Но бесполезно.
— И что вы предлагаете? — спросила я, прямо глядя в его золотые глаза.
— Я предлагаю тебе сделку, Анна. Я предоставлю тебе защиту, — ровно ответил демон. — Кров и безопасность.
— А цена? — коротко спросила я. — Что я должна буду взамен?
___
Я очнулась на невольничьем рынке в чужом мире. И спасение пришло в лице невыносимого, высокомерного и опасно привлекательного демона аристократа. Лорд Вальтер предлагает мне временный брак, защиту и дорогу домой. Казалось бы — обычная сделка.
Но мы сыграем по моим правилам, милорд. Потому что в нашем договоре обнаружился слишком подозрительный мелкий шрифт...
— В месте, где явно не уважают права человека, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
Вальтер едва заметно дернул уголком губ. То ли это была тень усмешки, то ли раздражение от моей дерзости.
— Остроумно, — обронил он. — Но бесполезно.
— И что вы предлагаете? — спросила я, прямо глядя в его золотые глаза.
— Я предлагаю тебе сделку, Анна. Я предоставлю тебе защиту, — ровно ответил демон. — Кров и безопасность.
— А цена? — коротко спросила я. — Что я должна буду взамен?
___
Я очнулась на невольничьем рынке в чужом мире. И спасение пришло в лице невыносимого, высокомерного и опасно привлекательного демона аристократа. Лорд Вальтер предлагает мне временный брак, защиту и дорогу домой. Казалось бы — обычная сделка.
Но мы сыграем по моим правилам, милорд. Потому что в нашем договоре обнаружился слишком подозрительный мелкий шрифт...
Он – циничный режиссер, которому нужен фиктивный брак по заказу умирающего отца. Она – актриса, согласившаяся войти в семью, уничтожившую ее родителей. Их сделка скреплена ненавистью и шантажом.
Но когда по контракту наступает брачная ночь, тело предает ее. А когда приходит беременность, он впервые чувствует себя насильником.
Их брак – фарс. Их страсть – предательство тела. Их ребенок – точка невозврата.
***
– Мне нужна жена. Фиктивная. Срок – до смерти моего отца. Я постараюсь приблизить этот момент. Ваши задачи: играть роль любящей супруги в присутствии отца и на публике. Родить ребенка – это обязательное условие контракта.
– А взамен?
– Я предлагаю вам защиту. Мой брат не знает, что свидетельница той аварии жива. Он уверен, что вы умерли. Если он узнает правду – он захочет ее исправить. Вы понимаете, что это значит?
Я понимаю. Он убьет меня. На этот раз точно.
Но когда по контракту наступает брачная ночь, тело предает ее. А когда приходит беременность, он впервые чувствует себя насильником.
Их брак – фарс. Их страсть – предательство тела. Их ребенок – точка невозврата.
***
– Мне нужна жена. Фиктивная. Срок – до смерти моего отца. Я постараюсь приблизить этот момент. Ваши задачи: играть роль любящей супруги в присутствии отца и на публике. Родить ребенка – это обязательное условие контракта.
– А взамен?
– Я предлагаю вам защиту. Мой брат не знает, что свидетельница той аварии жива. Он уверен, что вы умерли. Если он узнает правду – он захочет ее исправить. Вы понимаете, что это значит?
Я понимаю. Он убьет меня. На этот раз точно.
Она сбежала от столичных бандитов на край света, надеясь отсидеться в заброшенном доме покойного деда-колдуна. Она — элитная девочка, привыкшая к роскоши, дорогим машинам и тому, что мужчины прогибаются по щелчку её пальцев с дорогим маникюром.
Но в деревне Чёртова Падь свои законы, а дом отнюдь не пустует. Здесь обитают те, о ком местные шепчутся лишь в страшных сказках. Настоящие хозяева, не знающие ни пощады, ни слова «нет». Их не впечатлить брендовыми шмотками, деньгами и истериками...
🔥 жёсткое подчинение и ломка характера 🔥 властные и пугающие герои (славянская нечисть) 🔥 очень откровенно, грязно и горячо (строго 18+) 🔥 саркастичная, стервозная героиня 🔥 тёмная мистика, фольклор и БДСМ 🔥 чёрный юмор
Жестко, на грани фола. Присутствует ненормативная лексика и сцены принуждения. Героиню будут ломать и перевоспитывать без оглядки на мораль. Если любите нежных и трепетных джентльменов — вам не сюда.
Но в деревне Чёртова Падь свои законы, а дом отнюдь не пустует. Здесь обитают те, о ком местные шепчутся лишь в страшных сказках. Настоящие хозяева, не знающие ни пощады, ни слова «нет». Их не впечатлить брендовыми шмотками, деньгами и истериками...
🔥 жёсткое подчинение и ломка характера 🔥 властные и пугающие герои (славянская нечисть) 🔥 очень откровенно, грязно и горячо (строго 18+) 🔥 саркастичная, стервозная героиня 🔥 тёмная мистика, фольклор и БДСМ 🔥 чёрный юмор
Жестко, на грани фола. Присутствует ненормативная лексика и сцены принуждения. Героиню будут ломать и перевоспитывать без оглядки на мораль. Если любите нежных и трепетных джентльменов — вам не сюда.
— Отвечай мне! Кто эта девочка? Чье это фото?
— Положи рисунок, Рада, мы поговорим спокойно, — он сделал шаг вперед, протягивая руку.
— Не подходи ко мне! — крикнула я, пятясь к стене и прижимая цветной листок к груди. — Кто такая Мия? Почему тут написано «папе Яну»? У тебя есть ребенок?
Ян остановился. Рука его бессильно опустилась вдоль тела. На виске вздулась синяя жилка. Он закрыл глаза на секунду, глубоко вдохнул, а когда открыл — в серых радужках стояла глухая, черная пустота.
— Это моя дочь, — произнес он без интонаций, тихо и страшно. — Ей восемь лет.
— Восемь лет?.. — эхом повторила я. — Откуда? Чья она?
— Моя. От первого брака.
— Ты говорил, в первом браке не было детей! Ты клялся мне! Мы полгода женаты, Ян!
— Рада, выслушай меня...
— Положи рисунок, Рада, мы поговорим спокойно, — он сделал шаг вперед, протягивая руку.
— Не подходи ко мне! — крикнула я, пятясь к стене и прижимая цветной листок к груди. — Кто такая Мия? Почему тут написано «папе Яну»? У тебя есть ребенок?
Ян остановился. Рука его бессильно опустилась вдоль тела. На виске вздулась синяя жилка. Он закрыл глаза на секунду, глубоко вдохнул, а когда открыл — в серых радужках стояла глухая, черная пустота.
— Это моя дочь, — произнес он без интонаций, тихо и страшно. — Ей восемь лет.
— Восемь лет?.. — эхом повторила я. — Откуда? Чья она?
— Моя. От первого брака.
— Ты говорил, в первом браке не было детей! Ты клялся мне! Мы полгода женаты, Ян!
— Рада, выслушай меня...
Злата сдала своего любовника полиции. Он не смог простить ей предательства...
После последней ночи... он её...
После последней ночи... он её...
«Бракованная» эльфийская принцесса Аста и орк-полукровка Хелиан только-только начали выстраивать хрупкий супружеский мир, пережив долгожданную Ночь Плодородия. Однако закон императрицы безжалостен: она требует подтверждения бремени Асты в течение двух месяцев, иначе и домен, и его правителя ждёт незавидная участь.
Наследника нет, время на исходе, а из-за козней соседей домен находится на грани гибели. Чтобы спасти будущее со своей принцессой и защитить границы, Хелиан вынужден покинуть замок, оставив Асту одну против сурового орчьего Совета. И когда предательство ударит в спину, Асте придется позабыть о страхе и пойти на любой блеф ради спасения мужа.
Но главный бой ждет их впереди. Сумеют ли «зеленый вепрь» и его гордая эльфийка пробиться сквозь стену ложных подозрений и застарелых обид? Или вспыхнувшая война окончательно сожжет едва зародившиеся чувства?
Наследника нет, время на исходе, а из-за козней соседей домен находится на грани гибели. Чтобы спасти будущее со своей принцессой и защитить границы, Хелиан вынужден покинуть замок, оставив Асту одну против сурового орчьего Совета. И когда предательство ударит в спину, Асте придется позабыть о страхе и пойти на любой блеф ради спасения мужа.
Но главный бой ждет их впереди. Сумеют ли «зеленый вепрь» и его гордая эльфийка пробиться сквозь стену ложных подозрений и застарелых обид? Или вспыхнувшая война окончательно сожжет едва зародившиеся чувства?
— Отель купил Громов.
— Кто?
— Вадим Георгиевич Громов. Завтра познакомитесь.
Знакомиться нам незачем. Мы уже были женаты.
Он так и не выслушал меня, а я после развода уехала в другой город и несколько лет училась жить без него.
А теперь бывший муж — мой босс! И он смотрит на меня так, словно я всё ещё его жена.
— Кто?
— Вадим Георгиевич Громов. Завтра познакомитесь.
Знакомиться нам незачем. Мы уже были женаты.
Он так и не выслушал меня, а я после развода уехала в другой город и несколько лет училась жить без него.
А теперь бывший муж — мой босс! И он смотрит на меня так, словно я всё ещё его жена.
— Я беременна.
Тишина зазвенела в ушах. Родион поставил стакан. Дно коснулось стойки без звука.
— Чей он? — спросил ровным тоном.
Воздух выбило из легких.
— Что ты сказал?
— Ты оглохла? Чей этот ребенок?
— Твой, Родион! Ты с ума сошел?
— Не повышай голос в моем доме.
Он шагнул вплотную. Пальцы перехватили мой подбородок, жестко зафиксировали лицо:
— Последние три месяца ты торчишь в кабинете у Лебедева трижды в неделю.
— Он разрабатывает мне сустав! У меня контрактура, Родион! Ты сам оплатил этот курс!
— Я оплатил физиотерапию, а не регулярную случку.
Я ударила его ладонью по запястью:
— Ты мерзавец. Я ни разу не посмотрела на другого мужчину. Ни разу за три года.
— Ты слишком усердно оправдываешься. Виновные всегда много говорят.
Тишина зазвенела в ушах. Родион поставил стакан. Дно коснулось стойки без звука.
— Чей он? — спросил ровным тоном.
Воздух выбило из легких.
— Что ты сказал?
— Ты оглохла? Чей этот ребенок?
— Твой, Родион! Ты с ума сошел?
— Не повышай голос в моем доме.
Он шагнул вплотную. Пальцы перехватили мой подбородок, жестко зафиксировали лицо:
— Последние три месяца ты торчишь в кабинете у Лебедева трижды в неделю.
— Он разрабатывает мне сустав! У меня контрактура, Родион! Ты сам оплатил этот курс!
— Я оплатил физиотерапию, а не регулярную случку.
Я ударила его ладонью по запястью:
— Ты мерзавец. Я ни разу не посмотрела на другого мужчину. Ни разу за три года.
— Ты слишком усердно оправдываешься. Виновные всегда много говорят.
Подборка книг про властных героев
Выберите полку для книги