Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»

Они родились в мире, где фамилии важнее имён, а союзы заключаются не сердцем, а расчётами. Их семьи — давние враги, а их судьбы — изначально обречены на столкновение.

Ей двадцать три, ему — всего восемнадцать.

Она — воплощение совершенства: образованная, собранная, безупречная во всём.

Он — гений с тёплым взглядом и тихой одержимостью, которая началась в тот самый миг, когда он впервые увидел её.

Между ними — химия, от которой не спастись даже бегством.

Но страсть, выросшая в тени запретов, либо сжигает, либо становится оружием.

Они расстаются.
Год молчания.
Год боли.
Год, за который мир перевернулся…
А они так и не научились жить друг без друга.

У них совпали омуты и черти. Она — бывшая топ-модель в Лондоне. Он — сын олигарха из Петербурга.
Их встреча происходит не в престижном ресторане и не на светском мероприятии. Они знакомятся на собрании анонимных созависимых. Сообществе тех, чей общей целью является выздоровление от болезненной зависимости от любви.

— Ты серьезно предлагаешь мне открытые отношения?
— Абсолютно. — Он лениво повел плечом, не отводя взгляда. — Серьёзные тебе не нужны. А так — ты получишь свою свободу, а я — способ утолить этот чёртов голод. — Его ладонь легла на мою талию, сжала до лёгкой боли. — Мы же оба больные, забыла? Так почему бы не насладиться этой болезнью вместе?

Его отец обещал закопать меня вместе с ним, если я не поставлю его сына на ноги.

А потом сказал: поставишь — проси что хочешь.

Четырнадцать месяцев я поднимала с пола чужого сына. Он пошёл. Двенадцать метров, сам, без опоры, при своём отце.

И я попросила единственное, чего этот человек не готов был отдать.

За это у меня отняли должность — за четыре часа. Потом имя. Потом профессию. Потом мужчину, ради которого я всё это терпела: он встал за меня из-за стола при шестнадцати свидетелях — и сел обратно.

Я думала, дно там, где меня при всех назвали обслуживающим персоналом. Потом думала, что дно — это гостиничный номер и чужая женщина в его рубашке.

Я ошибалась дважды.

Потому что только через несколько месяцев я задала правильный вопрос. Не «за что он так со мной», а — зачем человек, оплативший четырнадцать месяцев реабилитации, возит в багажнике сложенное инвалидное кресло сына. Одиннадцать месяцев. В чехле, чтобы не пылилось.

«…развод сейчас невыгоден. Кира — обуза для сделки. Когда контракт закончится — девочка исчезнет».

Я прихожу к мужу в офис без предупреждения — и слышу то, что мне больше не забыть.

Я требую развод, а мой муж даже не оправдывается.
Он давит статусом и безупречной витриной нашей “идеальной пары”, будто я — пункт в его плане.

А потом произносит спокойно, бескомпромиссно:

— Развод не обсуждается. Ты моя жена.

Но я больше не девочка, которую можно сломать одним словом.
Если он решил удержать меня любой ценой — пусть платит.

За каждую слезу.
За каждую ночь.
За каждую ошибку.

Что делать, если родители решили выдать тебя замуж?

Им хочется совершить выгодную сделку, поэтому они готовы отдать единственную дочь какому-то толстосуму.
Ну а мне хочется любви.
У меня есть всего месяц, чтобы узнать что такое настоящие чувства. Потом же меня навсегда закроют в клетке брачных обязательств.
И одной зимней ночью, прямо под Новый год, судьба дарит мне его...
Незнакомца, с губами со вкусом глинтвейна...

– Эй! Малая, подъем! – доносится незнакомый мужской голос.
Медленно открываю глаза, приподнимаю тяжелую голову и тут же сталкиваюсь взглядом с молодым мужчиной, лет тридцати, со взглядом хищника и жесткой ухмылкой на губах.
– Ну вот… Проснулась… – бросает он и снимает с себя футболку, оголяя накаченные мышцы груди пресса и рук.
«Где я? Кто это? Что случилось?» – мысли метаются в голове, пытаясь воссоздать картину произошедшего.
Возвращается память. Ночь. Бандиты. Похищение. Снотворное. Бес.
БЕС!
В ужасе подбираюсь и отскакиваю на другой конец кровати, на которой я только что лежала.
Мужчина неодобрительно хмурится.
– Давай сразу все проясним, – хриплым голосом произносит он. – Твой жених задолжал мне крупную сумму, а в качестве расплаты отдал тебя. Окажешься паинькой – сделаю приятно. Будешь артачиться, сделаю больно. Кричать бесполезно, никто не услышит. Мы за городом в частном доме. Соседей нет. Полицию никто не вызовет. Ясно?

— Хватит сверлить во мне дырку!
— А вы не висните на каждом встречном.
— Ого... это что, ревность проснулась?
— Не льстите себе. Вы вызываете у меня крайнюю степень раздражения.
— Взаимно, доктор. У меня на вас жуткая аллергия.

Он — главврач элитной клиники и ледяной циник, уверенный, что видит женщин насквозь и уже вынес мне вердикт «очередная вертихвостка».
Я же считаю его напыщенным снобом в белом халате, у которого вместо сердца кусок льда.

Мы терпеть друг друга не можем. Но стоит ему подойти ближе, и мой пульс выдает такую тахикардию, что никакой кардиолог не спасет. Кажется, я подцепила самую тяжелую форму вируса. И, судя по всему, это не лечится.

— А знаешь... — внезапно произносит муж. — А моя мать права...

— В чем? — с недоумением смотрю на него.

— Ты сама виновата, — Руслан переводит взгляд на меня. — В том, что я тебе уже изменил! Я предупреждал тебя, Лера. Мама предупреждала. Но ты же у нас гордая, ты же спасаешь мир. Ну вот, спасла? Теперь живи с этим. Я больше не собираюсь ждать тебя с ночных дежурств. Решено!

— Что решено?

— Я ухожу от тебя, глупенькая, — искренне рассмеялся мой муж. — Даша сейчас живет в квартире моей матери. Она хорошая девушка. И детей любит. Уверен, что Даша найдет общий язык с Настей и Ильей. Тем более, что по возрасту от нашей дочери она не так далеко ушла.

— Верни мне мою дочь, Ард! Верни мне её! – всхлипнула, хватая его пальцы.
— Твою? – переспросил он, испепеляя взглядом.
— Нашу, — прошептала едва слышно.
Если он не хочет говорить этого, буду говорить я. До бесконечности буду повторять за нас двоих единственную правду:
— Нашу...

Работа мечты говорите? Двойной оклад? Читать надо контракты, прежде чем подписывать! Теперь я попала в рабство к наглому боссу-красавчику и только один пункт о половой неприкосновенности разделяет меня и его загребущие ручки. Но спасёт ли это меня от хриплого голоса и стального горящего страстью взгляда?