Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
– Олег, Карина, вы готовы принять эти условия? – Смирнов ждет ответа, его глаза буравят нас насквозь.
– Я готов! – голос Олега звучит резко. Он смотрит мне прямо в глаза, и я вижу в них не прежнюю теплоту, а жесткий вызов. Он не собирается уступать ни пяди земли.
Для него это игра, азарт, подтверждение его превосходства. Он не знает, что для меня это вопрос жизни и смерти.
– Я тоже готова, – произношу я, вкладывая в эти три слова всю свою решимость. Голос не дрожит, хотя сердце готово выпрыгнуть из груди.
Внутри я – кремень. Я не позволю ему или кому-то еще лишить меня возможности оплатить лечение матери. Если для спасения семьи нужно сокрушить Олега Долгова, я это сделаю без колебаний.
– Я готов! – голос Олега звучит резко. Он смотрит мне прямо в глаза, и я вижу в них не прежнюю теплоту, а жесткий вызов. Он не собирается уступать ни пяди земли.
Для него это игра, азарт, подтверждение его превосходства. Он не знает, что для меня это вопрос жизни и смерти.
– Я тоже готова, – произношу я, вкладывая в эти три слова всю свою решимость. Голос не дрожит, хотя сердце готово выпрыгнуть из груди.
Внутри я – кремень. Я не позволю ему или кому-то еще лишить меня возможности оплатить лечение матери. Если для спасения семьи нужно сокрушить Олега Долгова, я это сделаю без колебаний.
«Не начинай. Она уже никто, она просто живёт в квартире».
Это он написал о своей жене. О женщине, которая двенадцать лет лечилась от бесплодия, шестнадцать лет отчитывалась перед ним в семь утра и в тот вечер как раз гладила его парадный китель.
Обо мне.
Я прочитала это с чужого телефона, стоя посреди кабинета в чужом городе, на тридцатой неделе, а его беременная любовница смотрела на меня и считала мои недели.
Дальше он забрал у меня карту. Врача. Телефон у дочери. Подал в суд, чтобы забрать саму дочь. Всё вежливо, без крика, без единого удара — так, что никто в гарнизоне даже не понял, что происходит.
А я собрала папку.
Сорок один лист. Семь разделов. Опись на две страницы.
И вышла с ней на юбилей его части, где в зале сидело всё командование.
Я не кричала. Я просто читала вслух.
Мне сорок один год. У меня диплом девяносто пятого года, дочь, которая три года тайно вела дневник, и сын, который родится на тридцать четвёртой неделе.
Это он написал о своей жене. О женщине, которая двенадцать лет лечилась от бесплодия, шестнадцать лет отчитывалась перед ним в семь утра и в тот вечер как раз гладила его парадный китель.
Обо мне.
Я прочитала это с чужого телефона, стоя посреди кабинета в чужом городе, на тридцатой неделе, а его беременная любовница смотрела на меня и считала мои недели.
Дальше он забрал у меня карту. Врача. Телефон у дочери. Подал в суд, чтобы забрать саму дочь. Всё вежливо, без крика, без единого удара — так, что никто в гарнизоне даже не понял, что происходит.
А я собрала папку.
Сорок один лист. Семь разделов. Опись на две страницы.
И вышла с ней на юбилей его части, где в зале сидело всё командование.
Я не кричала. Я просто читала вслух.
Мне сорок один год. У меня диплом девяносто пятого года, дочь, которая три года тайно вела дневник, и сын, который родится на тридцать четвёртой неделе.
Моя история стара как мир и отзовется в сердце каждой женщины, которая хоть раз любила по-настоящему: он оказался несвободен, а я узнала об этом последней.
Наивно думала, я любимая.
На самом деле была обычным увлечением.
Девушкой на замену, пока великая чемпионка покоряет пьедесталы и готовится стать его женой.
Мир в один момент обрушился, а мои чувства превратились в грязь, через которую Костя хладнокровно переступил. Три месяца я собираю себя по частям и воспаленными от своих же зубов губами дую на содранную заживо кожу, чтобы отпустило.
Вот только прежней мне уже не стать, так как у нашей связи появились последствия
Наивно думала, я любимая.
На самом деле была обычным увлечением.
Девушкой на замену, пока великая чемпионка покоряет пьедесталы и готовится стать его женой.
Мир в один момент обрушился, а мои чувства превратились в грязь, через которую Костя хладнокровно переступил. Три месяца я собираю себя по частям и воспаленными от своих же зубов губами дую на содранную заживо кожу, чтобы отпустило.
Вот только прежней мне уже не стать, так как у нашей связи появились последствия
Я вынуждена жить с ним в одном доме.
Мы с ним друзья. Или... уже нет?
Бесплатно. Два дня. До девятого августа!
Мы с ним друзья. Или... уже нет?
Бесплатно. Два дня. До девятого августа!
-Почему скрыла, что беременна?! - рявкает брюнет с пронзительными льдисто-голубыми глазами, а я прижимаюсь спиной к стене, дышать забываю и слезы брызгают из глаз.
-Ты сказал, что я временная… Что фиктивная, что замещаю… настоящую…
Рывком подлетает ко мне и выдыхает жестко:
- Фиктивная...Ты носишь моего наследника, поедешь со мной и даже не думай сбежать. Собирайся.
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
-Ты сказал, что я временная… Что фиктивная, что замещаю… настоящую…
Рывком подлетает ко мне и выдыхает жестко:
- Фиктивная...Ты носишь моего наследника, поедешь со мной и даже не думай сбежать. Собирайся.
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
Попала так попала ...
Отчитала нашего нового генерального директора, как школьника, а он принял меня за уборщицу и обозвал идиоткой.
Теперь он без конца ко мне цепляется, хоть увольняйся!
Но вместо расчета молодой тиранище собирается меня... выдрать.
Что бы это ни значило, я не позволю ему обращаться со мной, как с рабыней и покажу, на что способны серые и скучные бухгалтерши!
Отчитала нашего нового генерального директора, как школьника, а он принял меня за уборщицу и обозвал идиоткой.
Теперь он без конца ко мне цепляется, хоть увольняйся!
Но вместо расчета молодой тиранище собирается меня... выдрать.
Что бы это ни значило, я не позволю ему обращаться со мной, как с рабыней и покажу, на что способны серые и скучные бухгалтерши!
— Хочешь остаться здесь? Придется играть по моим правилам, — заявляет жестко.
Меня будто пронизывает холодом.
Его ненависть такая осязаемая…
Все из-за моих слов?
Что ж, пусть будет ненависть.
Потому что его любовь в прошлом стоила мне слишком дорого…
Однажды он уже разбил мне сердце и, кажется, собирается сделать это снова, настойчиво ища встречи со мной.
Меня будто пронизывает холодом.
Его ненависть такая осязаемая…
Все из-за моих слов?
Что ж, пусть будет ненависть.
Потому что его любовь в прошлом стоила мне слишком дорого…
Однажды он уже разбил мне сердце и, кажется, собирается сделать это снова, настойчиво ища встречи со мной.
- Мне написала твоя любовница, - заглядываю в темные глаза своего мужа, наблюдаю, как хмурит свои черные соболиные брови.
- Поясни, Фая, свою мысль, – выговаривает совершенно четко. Ни тени сожаления в глазах, ни намека ни на что вообще.
Достаю телефон и передаю Саиду. Муж опускает взгляд и лицезреет фотографию, доказывающую факт супружеской измены.
- У тебя другая женщина и она мне написала, - выдыхаю едва слышно.
Саид останавливает на мне свои глубокие глаза, кивает, принимает к сведенью сказанное мной, а затем оглушает решительным:
- Я тебя понял. Больше она тебя не побеспокоит.
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
Продолжение через день
- Поясни, Фая, свою мысль, – выговаривает совершенно четко. Ни тени сожаления в глазах, ни намека ни на что вообще.
Достаю телефон и передаю Саиду. Муж опускает взгляд и лицезреет фотографию, доказывающую факт супружеской измены.
- У тебя другая женщина и она мне написала, - выдыхаю едва слышно.
Саид останавливает на мне свои глубокие глаза, кивает, принимает к сведенью сказанное мной, а затем оглушает решительным:
- Я тебя понял. Больше она тебя не побеспокоит.
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
Продолжение через день
- Красивые украшения, - проговорила я, едва держа себя в руках. – Муж подарил?
На моей подруге красовался, переливаясь в свете ламп, дорогостоящий ювелирный комплект: ожерелье, серьги, браслет и кольцо.
Она тонко улыбнулась:
- Это от любимого.
Я уловила смысл ее ремарки. Я видела этот комплект прежде…
На днях я нашла его, запрятанным среди вещей своего мужа, и думала, что это подарок на Новый год для меня…
Но мне муж подарил в итоге только измену.
На моей подруге красовался, переливаясь в свете ламп, дорогостоящий ювелирный комплект: ожерелье, серьги, браслет и кольцо.
Она тонко улыбнулась:
- Это от любимого.
Я уловила смысл ее ремарки. Я видела этот комплект прежде…
На днях я нашла его, запрятанным среди вещей своего мужа, и думала, что это подарок на Новый год для меня…
Но мне муж подарил в итоге только измену.
— Поздравляю, у вас будет малыш!
Лечу домой, окрылённая от радости. Сделаю любимому мужу сюрприз!
Но дома меня ждёт удар в самое сердце. Вадим в нашей спальне с какой-то девицей.
— Катя?! Немедленно выйди и закрой дверь! Подожди на кухне, пока мы не закончим…
Боль парализует, в горле застревает ком. Как он мог?
***
Вадим Царёв — властный, циничный миллиардер.
Я думала у нас любовь, а оказалось я для него была всего лишь игрушкой.
Он заставил меня сделать аборт, но я ему соврала.
Через годы, когда ему поставили диагноз бесплодие, Вадим внезапно захотел нас вернуть…
Лечу домой, окрылённая от радости. Сделаю любимому мужу сюрприз!
Но дома меня ждёт удар в самое сердце. Вадим в нашей спальне с какой-то девицей.
— Катя?! Немедленно выйди и закрой дверь! Подожди на кухне, пока мы не закончим…
Боль парализует, в горле застревает ком. Как он мог?
***
Вадим Царёв — властный, циничный миллиардер.
Я думала у нас любовь, а оказалось я для него была всего лишь игрушкой.
Он заставил меня сделать аборт, но я ему соврала.
Через годы, когда ему поставили диагноз бесплодие, Вадим внезапно захотел нас вернуть…
Выберите полку для книги