Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Застукав мужа с любовницей, Маша буквально умерла.
- Господи, какой же кайф быть с тобой, а не с этой амебой, у которой , в любой момент может остановиться сердце! – шептал Игорь на ухо свое партнерше.
Маша стояла в кухонном проеме, невольно наблюдая происходящее.
Слезы катились градом, хотелось заорать во все горло, но скулы свело каким-то спазмом и все, что оставалось хозяйке дома, так это смотреть на то, как самозабвенно любовники заняты друг другом!
«Нет! Только не она! Не может быть!» - увидев лицо любовницы, подумала Маша и, ощутив, как земля под ногами разверзлась в огненную бездну, рухнула на пол без чувств.
Игорь смотрел на жену и совершенно не торопился вызывать скорую, думая только о том, что, кажется, богатым вдовцом он станет куда раньше, чем планировал…
- Господи, какой же кайф быть с тобой, а не с этой амебой, у которой , в любой момент может остановиться сердце! – шептал Игорь на ухо свое партнерше.
Маша стояла в кухонном проеме, невольно наблюдая происходящее.
Слезы катились градом, хотелось заорать во все горло, но скулы свело каким-то спазмом и все, что оставалось хозяйке дома, так это смотреть на то, как самозабвенно любовники заняты друг другом!
«Нет! Только не она! Не может быть!» - увидев лицо любовницы, подумала Маша и, ощутив, как земля под ногами разверзлась в огненную бездну, рухнула на пол без чувств.
Игорь смотрел на жену и совершенно не торопился вызывать скорую, думая только о том, что, кажется, богатым вдовцом он станет куда раньше, чем планировал…
Жму на звонок. Аж пыхчу от ярости, нахлынувшей на меня. В ней я пребываю ещё со вчерашнего дня, и всю дорогу она не отпускает.
Дверь открывается.
— Так хочешь повторения, что столь настойчиво трезвонишь? — хмыкает мужчина, закрыв собой дверной проём.
Наглец хорош. Взгляд такой цепляющий, мышцы рельефные. Ещё и вышел без майки, чтобы показать товар лицом.
Но мне сейчас не до разглядываний.
Тычу пальцем в его мощную грудь и заявляю:
— Ты, блин, снайпер!
Мужчина резко меняется в лице, игривость исчезает. Хватает меня за руку и резко втягивает на территорию двора.
Я оказываюсь прижата к забору мощным телом.
— Ты откуда знаешь? — рычит он. — Кто ты вообще такая?
Может быть, ждёт, что я испугаюсь? Но нет. Я не из пугливых.
— Я кто такая? Я мать твоего будущего ребёнка! А что ты снайпер догадаться не сложно! Одна ночь, но две полоски! — заявляю я.
Становиться матерью-одиночкой я не намерена. Сделал ребёнка? Пусть принимает ответственность!
Дверь открывается.
— Так хочешь повторения, что столь настойчиво трезвонишь? — хмыкает мужчина, закрыв собой дверной проём.
Наглец хорош. Взгляд такой цепляющий, мышцы рельефные. Ещё и вышел без майки, чтобы показать товар лицом.
Но мне сейчас не до разглядываний.
Тычу пальцем в его мощную грудь и заявляю:
— Ты, блин, снайпер!
Мужчина резко меняется в лице, игривость исчезает. Хватает меня за руку и резко втягивает на территорию двора.
Я оказываюсь прижата к забору мощным телом.
— Ты откуда знаешь? — рычит он. — Кто ты вообще такая?
Может быть, ждёт, что я испугаюсь? Но нет. Я не из пугливых.
— Я кто такая? Я мать твоего будущего ребёнка! А что ты снайпер догадаться не сложно! Одна ночь, но две полоски! — заявляю я.
Становиться матерью-одиночкой я не намерена. Сделал ребёнка? Пусть принимает ответственность!
Около девяти утра в группу входит молодая женщина лет двадцати пяти с мальчиком.
Мальчик лет трех стоит рядом с ней, держась за ее руку. И в этот момент мир вокруг меня словно остановился. Передо мной стоит точная копия моего мужа в детстве. Те же темные волосы с непослушным вихром на макушке, те же серые глаза, тот же упрямый подбородок. Даже выражение лица – серьезное, немного надменное для такого малыша.
– Здравствуйте, – говорит женщина, и я с трудом заставляю себя сосредоточиться на ее словах. – Я Елена Петровна, а это мой сын Артем. Мы переехали в ваш район, и нас определили в вашу группу.
Артем. Я машинально протянула руку для знакомства, но в голове звучал только один вопрос: почему этот ребенок так похож на Дмитрия? Совпадение? Но такие совпадения не бывают случайными.
Мальчик лет трех стоит рядом с ней, держась за ее руку. И в этот момент мир вокруг меня словно остановился. Передо мной стоит точная копия моего мужа в детстве. Те же темные волосы с непослушным вихром на макушке, те же серые глаза, тот же упрямый подбородок. Даже выражение лица – серьезное, немного надменное для такого малыша.
– Здравствуйте, – говорит женщина, и я с трудом заставляю себя сосредоточиться на ее словах. – Я Елена Петровна, а это мой сын Артем. Мы переехали в ваш район, и нас определили в вашу группу.
Артем. Я машинально протянула руку для знакомства, но в голове звучал только один вопрос: почему этот ребенок так похож на Дмитрия? Совпадение? Но такие совпадения не бывают случайными.
В том, что богатство далеко не всегда приносит счастье, Маргарет Синклер убедилась на собственном опыте. Она – девушка из высшего бостонского общества, дочь влиятельного преуспевающего торговца - была всеми презираема и никем не любима, даже собственным отцом, который считал её позором семьи. А почему? Потому что Маргарет с детства отличалась нестандартной внешностью – её чрезмерная полнота никак не вписывалась в общепринятые каноны красоты. Отчаявшись выдать дочь замуж, жестокий расчётливый Джонатан Синклер обманным путём продал Маргарет сыну вождя индейского племени. Но тогда никто не мог и предположить, чем для неё обернётся это суровое наказание…
Аннушка уже разлила масло…
А нет.
Не Аннушка. И не разлила.
«Аннушка» разбила бутылку. О чужую голову. Не критично, но показательно.
И все могло закончиться хорошо, если бы не наручники.
— Ты хоть осознаешь, как это выглядит со стороны? — шипит змеюка.
— Плевать.
— Твои диктаторские методы ничего между нами не изменят.
Хах.
— Как минимум, ты теперь не способна бегать на дальние расстояния.
— Дрессируешь меня?
— Что ты.
Я не начинал. Дрессированная ты мне ни к чему, но слегка приручить придется.
История про бывших, у которых вроде есть языки, но в большинстве случаев они используют их не по назначению.
А нет.
Не Аннушка. И не разлила.
«Аннушка» разбила бутылку. О чужую голову. Не критично, но показательно.
И все могло закончиться хорошо, если бы не наручники.
— Ты хоть осознаешь, как это выглядит со стороны? — шипит змеюка.
— Плевать.
— Твои диктаторские методы ничего между нами не изменят.
Хах.
— Как минимум, ты теперь не способна бегать на дальние расстояния.
— Дрессируешь меня?
— Что ты.
Я не начинал. Дрессированная ты мне ни к чему, но слегка приручить придется.
История про бывших, у которых вроде есть языки, но в большинстве случаев они используют их не по назначению.
— Это моя дочь, — говорит босс тихо.
— Я догадалась. Чемодан, записка, фамильные брови.
Он бросает на меня взгляд, который в офисе называют «минус премия».
— Я узнал о её существовании неделю назад. Сегодня её мать улетела работать за границу. На год. Соня остаётся со мной.
— Поздравляю, — вырывается у меня.
— С чем?
— Ну... люди обычно поздравляют. Когда ребёнок.
— Люди обычно готовятся девять месяцев. У меня было семь дней и две встречи с юристом… В общем, Соколова, ваши обязанности временно расширяются.
***
Вот так я, Вера Соколова, вместо карьеры получила пятилетнюю Соню, двойной оклад и переезд в дом босса — «для оптимизации логистики». У него регламент даже на полив фикуса. У меня язык быстрее головы. А у его дочери — альбом с планом «ЖИНИТЬ ПАПУ», и она вычёркивает пункты один за другим. Я твержу себе, что я тут временно. Он твердит, что я «временное решение». Кажется, из нас троих врать не умеет только Соня…
— Я догадалась. Чемодан, записка, фамильные брови.
Он бросает на меня взгляд, который в офисе называют «минус премия».
— Я узнал о её существовании неделю назад. Сегодня её мать улетела работать за границу. На год. Соня остаётся со мной.
— Поздравляю, — вырывается у меня.
— С чем?
— Ну... люди обычно поздравляют. Когда ребёнок.
— Люди обычно готовятся девять месяцев. У меня было семь дней и две встречи с юристом… В общем, Соколова, ваши обязанности временно расширяются.
***
Вот так я, Вера Соколова, вместо карьеры получила пятилетнюю Соню, двойной оклад и переезд в дом босса — «для оптимизации логистики». У него регламент даже на полив фикуса. У меня язык быстрее головы. А у его дочери — альбом с планом «ЖИНИТЬ ПАПУ», и она вычёркивает пункты один за другим. Я твержу себе, что я тут временно. Он твердит, что я «временное решение». Кажется, из нас троих врать не умеет только Соня…
- Не женись на мне.
- С чего бы? - издеваюсь я, предвкушая, как она будет умолять.
- Тимур, ты же знаешь, что я встречаюсь с Мурадом. Я только за него хочу замуж. Пожалуйста, не рушь наши жизни в порыве гнева! Умоляю тебя, прислушайся к голосу разума!
- Я решил жениться на тебе только потому, что еще не разучился думать, - спокойно отвечаю ей. - Люди ждут моей свадьбы и, если твоя кузина сбежала, то это еще не повод выставлять себя посмешищем. Не хочешь за меня замуж? Ладно. Предложи мне альтернативу. В вашей семье есть другие девушки, которые могут мне подойти?
- С чего бы? - издеваюсь я, предвкушая, как она будет умолять.
- Тимур, ты же знаешь, что я встречаюсь с Мурадом. Я только за него хочу замуж. Пожалуйста, не рушь наши жизни в порыве гнева! Умоляю тебя, прислушайся к голосу разума!
- Я решил жениться на тебе только потому, что еще не разучился думать, - спокойно отвечаю ей. - Люди ждут моей свадьбы и, если твоя кузина сбежала, то это еще не повод выставлять себя посмешищем. Не хочешь за меня замуж? Ладно. Предложи мне альтернативу. В вашей семье есть другие девушки, которые могут мне подойти?
Я по внешности не жена русского свекловода, как сказала героиня "Солдат Джейн", но особой хрупкостью никогда не отличалась и могла бы мужа своего, французской субтильной наружности, зашибить махом. Конечно, не совсем зашибить, но приложить нормально, это уж точно. Вот такие мысли лезут в мою голову, пока стою за воротами гаража в надежде завершения артистичных стонов пассии мужа. Исчерпав терпение и время, захожу. Картина маслом - Толяша со спины дерёт шклявую соску.
Увидев, беру домкрат и, выходя, небрежно роняю.
- Анатолий, чего так долго девку мучаешь, минут десять крики лживые слушала. Давай активнее ерзай пипеткой! Дома обсудим твоё очередное похождение Казанова мелкотравчатый.
Про пипетку говорю в желании оскорбить и унизить его. На самом деле иного и не знаю. За 27 лет замужества один муж - один мужчина.
Могла ли я в тот момент подумать, что буквально через пять дней практическим путем установлю, что нисколько не ошиблась в обозначение размера мужского достоинства Толяна.
Увидев, беру домкрат и, выходя, небрежно роняю.
- Анатолий, чего так долго девку мучаешь, минут десять крики лживые слушала. Давай активнее ерзай пипеткой! Дома обсудим твоё очередное похождение Казанова мелкотравчатый.
Про пипетку говорю в желании оскорбить и унизить его. На самом деле иного и не знаю. За 27 лет замужества один муж - один мужчина.
Могла ли я в тот момент подумать, что буквально через пять дней практическим путем установлю, что нисколько не ошиблась в обозначение размера мужского достоинства Толяна.
«Боженька, ну где все мужики-то нормальные? Ну, хоть одного бы! Одного! И ведь прошу немного… Хочу сильного, смелого, горячего настолько, чтоб прикуривать можно было… Я буду очень хорошей девочкой… Клянусь. Аминь!»
Это безбашенное, головокружительное приключение началось именно с этой неаккуратно брошенной фразы, в самом центре модного бара. А дальше? Дальше кара не заставила себя долго ждать. Мы с подругами ошалело наблюдали за траекторией полёта выскользнувшей из моих рук бутылки ровно до громкого мужского «Ой!»…
Поздно пить Боржоми, когда сама сделала заказ… Поэтому сдавайся, это любовь…!
Это безбашенное, головокружительное приключение началось именно с этой неаккуратно брошенной фразы, в самом центре модного бара. А дальше? Дальше кара не заставила себя долго ждать. Мы с подругами ошалело наблюдали за траекторией полёта выскользнувшей из моих рук бутылки ровно до громкого мужского «Ой!»…
Поздно пить Боржоми, когда сама сделала заказ… Поэтому сдавайся, это любовь…!
— Даш, не сейчас! У меня же свадьба!
Мне не нужно даже выглядывать, чтобы понять: там с Дашей мой жених.
— Да черт с ней, с этой свадьбой, ты что, не хочешь? Давай я тебе напомню, как было круто, когда мы на мальчишнике случайно встретились…
— Перестань, Дашут, не время сейчас. Алиса расстроится, если я опоздаю. И мы же договаривались о свободных отношениях!
— Да что ты заладил? Свадьба! Алиса! Отношения! Я уверена, твоя зануда даже прикоснуться к себе не позволяет!!! — шипит девушка, и я слышу глубокий вздох:
— С чего ты взяла?
— Да я вижу, каким голодным взглядом ты на меня смотришь! Ну, давай же, мы быстро! — снова кокетничает Дарья, и я слышу звуки поцелуев.
Слезы застилают глаза от непереносимой боли предательства. Неужели Витя мог так со мной поступить? Я же все для него…
Мне не нужно даже выглядывать, чтобы понять: там с Дашей мой жених.
— Да черт с ней, с этой свадьбой, ты что, не хочешь? Давай я тебе напомню, как было круто, когда мы на мальчишнике случайно встретились…
— Перестань, Дашут, не время сейчас. Алиса расстроится, если я опоздаю. И мы же договаривались о свободных отношениях!
— Да что ты заладил? Свадьба! Алиса! Отношения! Я уверена, твоя зануда даже прикоснуться к себе не позволяет!!! — шипит девушка, и я слышу глубокий вздох:
— С чего ты взяла?
— Да я вижу, каким голодным взглядом ты на меня смотришь! Ну, давай же, мы быстро! — снова кокетничает Дарья, и я слышу звуки поцелуев.
Слезы застилают глаза от непереносимой боли предательства. Неужели Витя мог так со мной поступить? Я же все для него…
Выберите полку для книги