Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

— Тётя Лида… — неуверенно позвала Катя, мяла в руках подол платья. — Я кое-что знаю…
Лида нахмурилась, отставила чашку, присела рядом:
— Что ты хочешь сказать, Катюш?
Девочка опустила взгляд, шепотом произнесла:
— Просто… Я видела… — она запнулась, ее голос дрожал. — Позавчера ночью дядя Коля приезжал к нам, когда бабушка была на даче. Он был с тётей Мариной. Они долго не выходили из комнаты. А потом… — Катя замолчала, словно не находя слов, а потом выдохнула: — Я видела, как они целовались… Я боялась сказать…
Внутри всё сжалось. «Марина. Да она ему в матери годится». Та самая, которую все считали подругой семьи. Она вспомнила её пронзающий взгляд на последней встрече, неосознанные жесты, которыми Марина прикасалась к Николаю. Ревность уколола остро и больно, а сомнения — засвербели в голове бесконечной цепочкой догадок.

Роман о воинских и любовных делах князя Святослава и о судьбе прекрасной его возлюбленной, египтянки Роксаны. Но всё же главный герой — это их приятель, авантюрист Калокир, который опять-таки в состоянии эротического волнения ухитрился втянуть в войну пол-Европы.

Он сделал шаг ко мне, потом ещё один, сокращая расстояние. Я не двигалась, словно ноги приросли к полу. Воздух между нами загустел, стал тяжёлым, в нём витало что-то первобытное, дикое. Я видела, как вздымается его грудь при каждом вдохе, как напряглись мышцы на его руках.
Его взгляд, серый, как грозовое небо, обжигал меня, раздевал, проникал под кожу, прямо в душу. Он остановился так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела. Он молчал, но его глаза говорили всё.

На свадьбе лучшей подруги Лена встречает его — отца невесты. Дмитрий старше, опытнее и запретен, как самый сладкий грех. Случайное прикосновение зажигает пожар, и вот уже украденные поцелуи в тени грозят спалить дотла всё, что ей дорого. Их тайный роман — это хождение по лезвию ножа, где на одной чаше весов всепоглощающая страсть, а на другой — дружба и семья. Когда приходится выбирать между долгом и чувством, каким будет их выбор, и не окажется ли цена за счастье слишком высокой?

Я оцениваю её пару мгновений, а затем направляюсь к ней, словно хищная ласка, увидевшая декоративную мышь.
— Можно? — спрашиваю я, делая шаг в её сторону и, не дождавшись ответа, сажусь напротив.
Девушка вздрагивает, быстро поднимает взгляд, а её брови почти моментально взлетают вверх. На её лице читается удивление, смешанное с недоумением и даже испугом. Она знает, что может получить выволочку за то, что тянет свои ручки к чужому...

Арон — самый отвратительный мерзавец, с которым только можно столкнуться.
Я смотрела мужчине в глаза, и в моем взгляде читалась ненависть. Он использовал меня, а я, наивная дурочка, поддалась на его уловку. Поверила!
Я не могу позволить проявить слабость, я ношу его малыша и он никогда об этом не узнает!

— У меня рак. — обращаюсь к мужу. — Вторая стадия. Нужна операция и химиотерапия. В Германии. У нас пока за такое не берутся. Лечение эксперементальное.
— Сколько? — спрашивает он после долгой паузы.
— Что — сколько?
— Сколько тебе осталось?
Я не разбираю, что он имеет в виду, и вместо обещанных мне врачом полугода называю сумму за лечение. Он откидывается на спинку дивана, проводит рукой по лицу. Смотрит в потолок.
— Знаешь, Рит, — произносит медленно, — я как раз хотел с тобой поговорить. Видимо, момент подходящий. Нам нужно развестись.

Муж еще не знает, что днём я видела его с любовницей, и это убивает меня быстрее, чем болезнь. И теперь мой главный вопрос: сдаться и оставить мужа с молодой любовницей или бороться до конца, хотя бы за жизнь...

- Ну и куда ты ползешь, гад мохнатый? – прошипел сквозь зубы, взбираясь по дереву, чтобы поймать котенка. Который полз подальше от меня.
- Твою же мать! – выругался, делая последний рывок за мохнатым. И таки схватил его. Вот только опора под ногами исчезла, и я полетел вниз. Благо хоть не на землю, а на мягкие листья, которые ранее собрали в кучу и сгрузили под деревом.
- Девочки, а что вы тут делаете? – услышал женский голос, который, почему-то, показался знакомым.
- Мамочка, он котенка спас, - заявила одна из девчонок.
- Спас, - подтвердил, поднимаясь. И тут же уставился на рыжеволосую девушку: - Ты?!
- Нет, не я, - выдала она, схватила девочек за руки и быстро пошла прочь.
- А ну стой! – потребовал я.
- Мяяяя! – истошно взвыл котенок в моих руках. Сжал его сильней, чем хотелось. Да потому что увидел свою бывшую. Гадину, которая предала меня шесть лет назад, сбежав с любовником.

— Бригада номер семь, вызов, — раздается голос диспетчера. — Ребенок, пять лет, высокая температура, жар не сбивается. Улица Новоселов, дом двенадцать, квартира сорок три. Мать в панике.
— Приняли, выезжаем, — отвечаю я, уже проверяя содержимое своей сумки. Термометр, жаропонижающие, противосудорожные, все на месте.
Мы входим в спальню. На широкой кровати, укрытая легким одеялом, лежит девочка лет пяти.
— Здравствуй, красавица, — говорю я, присаживаясь на край кровати. — Как тебя зовут?
— Ксюша, — шепчет девочка.
И тут я вижу ее лицо. Форма носа, разрез глаз, линия бровей. Сердце начинает биться чаще. Девочка очень похожа на Василия, на моего мужа. Не просто похожа — она его точная копия. Взгляд цепляется за рамку с фотографией на комоде у входа.
На фотографии трое. Мужчина, женщина, маленькая девочка. Счастливая семья. Мужчина — это Василий. Мой муж.
Рамка выскальзывает из моих пальцев. Осколки рассыпаются по паркету как моя жизнь. Мой брак. Мой мир.

Повисла тяжёлая тишина. Я смотрела на Алию и чувствовала, как внутри закипает злость. Нужно было узнать правду - всю правду.
- Алия, - начала я. – Зачем вы рассказали моей матери именно сейчас? Почему не раньше?
Алия вздрогнула. Она сидела, опустив голову, и молчала долго. Наконец подняла взгляд:
- Я не хотела, чтобы так получилось...
- Врёшь! - папа шагнул к ней. - Ты именно этого и хотела! Ты хотела причинить ей боль! Отомстить за то, что случилось тридцать семь лет назад!
Алия выпрямилась, подняла подбородок:
- Да. Я хотела, чтобы она почувствовала боль. Хотела, чтобы она узнала, что её идеальный муж тоже способен на измену. Что он тоже предатель, как и она сама!

- Ты хочешь развестись?
- Да, - просто ответила Маша.
- Как же в болезни и здравии, любовь моя? Мы давали клятвы.
- Не давали мы таких клятв, Ярик. Та тетка в ЗАГСе что-то болтала о любви и уважении. У меня с этим все в порядке. Я хорошо к тебе отношусь. Это жизнь тебя побила, а не я.
Я кивал. Говорить больше не хотелось. Видеть Машу тоже. Зато она явно не закончила.
- Помнишь, как мы шутили, что если ты умрешь, мне лучше выйти замуж за Володю? Забавно обернулось...
Она то ли икнула, то ли хихикнула. Я не нашел в словах когда-то родной женщины ни капли забавного.
- Только я еще жив, Маша, - напомнил я мрачно.

Я помог девушке со скорой справиться с буйным больным, но сам сильно пострадал. Я очнулся в больнице. Приговор врача изменил мою жизнь. Теперь у меня нет жены, работы, даже дочь не берет трубу.
Только та самая медичка бесконечно повторяет: "Все будет хорошо, Ярослав".