Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
На краю стеклянной раковины лежит пластиковая полоска теста.
Рядом валяется разорванная картонная упаковка.
Минута. Вторая. Третья.
В узком белом окошке проступают две четкие, яркие бордовые линии.
Земля уходит из-под ног. Дыхание перехватывает тугим узлом. Хватаюсь за край каменной столешницы, чтобы удержать равновесие.
Две полоски.
Врачи три года в один голос твердили: маточные трубы непроходимы, овуляция отсутствует, шансы равны абсолютному нулю. Сергей оплачивал консультации лучших профессоров Европы, забирал анализы, приносил утешительные прогнозы, мягко гладил по плечам: «Мы вдвоем, Анна. Нам хватает любви».
Опускаюсь на коврик прямо перед ванной. Подтягиваю колени к груди.
Чей это ребенок?
Рядом валяется разорванная картонная упаковка.
Минута. Вторая. Третья.
В узком белом окошке проступают две четкие, яркие бордовые линии.
Земля уходит из-под ног. Дыхание перехватывает тугим узлом. Хватаюсь за край каменной столешницы, чтобы удержать равновесие.
Две полоски.
Врачи три года в один голос твердили: маточные трубы непроходимы, овуляция отсутствует, шансы равны абсолютному нулю. Сергей оплачивал консультации лучших профессоров Европы, забирал анализы, приносил утешительные прогнозы, мягко гладил по плечам: «Мы вдвоем, Анна. Нам хватает любви».
Опускаюсь на коврик прямо перед ванной. Подтягиваю колени к груди.
Чей это ребенок?
— Можно войти?
— Нет.
На пороге стоит мой бывший муж. Полковник. С букетом хризантем, как на каждую годовщину, кроме последней. Шесть месяцев назад он ушёл к другой — с двумя сумками и любимой кружкой. Сегодня решил «вернуться».
Дверь ему открыл не я.
Артём. Мой жилец. Врач гарнизонной поликлиники, бывший майор. Тихий. Платит первого числа. Варит суп. Чинит замок.
Я заведующая клубом. Считаю краску, стулья и зарплату в уме. Считаю яйца в холодильнике. Считаю, сколько ещё можно терпеть чужие «я ошибся».
— Это кто? — спрашивает Виктор.
— Мой жилец.
— В моём кабинете.
— В бывшем твоём кабинете.
В моём доме уже другой порядок.
И другой человек.
Не спрашивай, какой именно. Он просто есть.
🔞 16+
🏠 бывший вернулся командовать — опоздал
🩺 рядом не месть-любовник, а тот, кто был бытом
👧 дочь 12 лет, которая говорит правду
💛 тепло, достоинство, счастливый финал
— Нет.
На пороге стоит мой бывший муж. Полковник. С букетом хризантем, как на каждую годовщину, кроме последней. Шесть месяцев назад он ушёл к другой — с двумя сумками и любимой кружкой. Сегодня решил «вернуться».
Дверь ему открыл не я.
Артём. Мой жилец. Врач гарнизонной поликлиники, бывший майор. Тихий. Платит первого числа. Варит суп. Чинит замок.
Я заведующая клубом. Считаю краску, стулья и зарплату в уме. Считаю яйца в холодильнике. Считаю, сколько ещё можно терпеть чужие «я ошибся».
— Это кто? — спрашивает Виктор.
— Мой жилец.
— В моём кабинете.
— В бывшем твоём кабинете.
В моём доме уже другой порядок.
И другой человек.
Не спрашивай, какой именно. Он просто есть.
🔞 16+
🏠 бывший вернулся командовать — опоздал
🩺 рядом не месть-любовник, а тот, кто был бытом
👧 дочь 12 лет, которая говорит правду
💛 тепло, достоинство, счастливый финал
- Красивые украшения, - проговорила я, едва держа себя в руках. – Муж подарил?
На моей подруге красовался, переливаясь в свете ламп, дорогостоящий ювелирный комплект: ожерелье, серьги, браслет и кольцо.
Она тонко улыбнулась:
- Это от любимого.
Я уловила смысл ее ремарки. Я видела этот комплект прежде…
На днях я нашла его, запрятанным среди вещей своего мужа, и думала, что это подарок на Новый год для меня…
Но мне муж подарил в итоге только измену.
На моей подруге красовался, переливаясь в свете ламп, дорогостоящий ювелирный комплект: ожерелье, серьги, браслет и кольцо.
Она тонко улыбнулась:
- Это от любимого.
Я уловила смысл ее ремарки. Я видела этот комплект прежде…
На днях я нашла его, запрятанным среди вещей своего мужа, и думала, что это подарок на Новый год для меня…
Но мне муж подарил в итоге только измену.
– Ромчик, потри мне спинку хорошенько! Мне так хорошо с тобой…
Капли пота на его груди, помятые простыни на лавке. А на шее этой... поблескивает то самое колье. Которое я нашла в шкафу и думала – муж готовит мне сюрприз.
— Ой, а это… твоя жена? Надо же, какая встреча! Да пофиг, давай не будем обращать на неё внимания! Ну и хорошо, что она нас застукала, зато больше врать не придётся.
— Милана, помолчи пока.
— А что? Ты же сам сказал, что тебя достала эта ледяная сука и ты только с ней из-за детей!
Боль выкручивает наизнанку сердце. В глазах щиплет, но я не доставлю им такого удовольствия.
– Отлично отдыхаешь?
– Да. Давно так не расслаблялся... – муж запинается, понимая, что сказал.
Взгляд падает на ведро с ледяной водой у входа в баню. Хватаю его, и… выплескиваю содержимое гнусному предателю в лицо!
Капли пота на его груди, помятые простыни на лавке. А на шее этой... поблескивает то самое колье. Которое я нашла в шкафу и думала – муж готовит мне сюрприз.
— Ой, а это… твоя жена? Надо же, какая встреча! Да пофиг, давай не будем обращать на неё внимания! Ну и хорошо, что она нас застукала, зато больше врать не придётся.
— Милана, помолчи пока.
— А что? Ты же сам сказал, что тебя достала эта ледяная сука и ты только с ней из-за детей!
Боль выкручивает наизнанку сердце. В глазах щиплет, но я не доставлю им такого удовольствия.
– Отлично отдыхаешь?
– Да. Давно так не расслаблялся... – муж запинается, понимая, что сказал.
Взгляд падает на ведро с ледяной водой у входа в баню. Хватаю его, и… выплескиваю содержимое гнусному предателю в лицо!
“Спасибо за приглашение на десерт! Жду тебя без одежды…”
Сообщение от мужа вспыхивает на экране, но явно не для меня.
ЮЛЕЧКА?! Моя племянница, которую я приютила, устроила на работу. Пока я укладывала наших детей, он отправился "на важную встречу" с ней?!
Из кухни новой кофейни доносятся смешки.
Юля — на столе, вся в шоколаде. А мой муж, склонившись над ней, рисует клубникой узоры.
— Вау, какая чудесная сцена! Жаль, что меня не пригласили на дегустацию! — мой голос заставляет их вздрогнуть.
— Кира?! Боже, это совсем не то, о чем ты подумала… — Илья бледнеет, пытаясь закрыть собой девицу.
— Это всего лишь кулинарный эксперимент! Мы готовим новый десерт для…
Нож со свистом вонзается в шкаф близко к его драгоценному достоинству.
— Остынь, Кира!!! Завтра всё обсудим!
— Не обсудим, а ОТСУДИМ! С адвокатами! Я устрою такой пожар, что от твоей жизни останется только пепел!
Сообщение от мужа вспыхивает на экране, но явно не для меня.
ЮЛЕЧКА?! Моя племянница, которую я приютила, устроила на работу. Пока я укладывала наших детей, он отправился "на важную встречу" с ней?!
Из кухни новой кофейни доносятся смешки.
Юля — на столе, вся в шоколаде. А мой муж, склонившись над ней, рисует клубникой узоры.
— Вау, какая чудесная сцена! Жаль, что меня не пригласили на дегустацию! — мой голос заставляет их вздрогнуть.
— Кира?! Боже, это совсем не то, о чем ты подумала… — Илья бледнеет, пытаясь закрыть собой девицу.
— Это всего лишь кулинарный эксперимент! Мы готовим новый десерт для…
Нож со свистом вонзается в шкаф близко к его драгоценному достоинству.
— Остынь, Кира!!! Завтра всё обсудим!
— Не обсудим, а ОТСУДИМ! С адвокатами! Я устрою такой пожар, что от твоей жизни останется только пепел!
— Он меня убьёт, — тихо выдыхаю я.
— Не убьёт, — отзывается свёкор, ведя машину одной рукой.
— Вам-то легко говорить, — огрызаюсь.
— Я не просто говорю. Я действую, — он усмехается, и в голосе слышится уверенность, от которой дрожат колени. — И я тебя у него забрал.
Я вышла за его сына по любви, которую этот жестокий мажор растоптал и стер до основания. Но уйти я не могла, пока свёкор, высокий, огромный, красивый, как бог войны, не потребовал нарисовать его портрет.
Только это оказался лишь повод, чтобы забрать меня из лап мужа. И я не знаю, как устоять под его горячим взглядом, от которого по коже стекают обжигающие мурашки.
— Не убьёт, — отзывается свёкор, ведя машину одной рукой.
— Вам-то легко говорить, — огрызаюсь.
— Я не просто говорю. Я действую, — он усмехается, и в голосе слышится уверенность, от которой дрожат колени. — И я тебя у него забрал.
Я вышла за его сына по любви, которую этот жестокий мажор растоптал и стер до основания. Но уйти я не могла, пока свёкор, высокий, огромный, красивый, как бог войны, не потребовал нарисовать его портрет.
Только это оказался лишь повод, чтобы забрать меня из лап мужа. И я не знаю, как устоять под его горячим взглядом, от которого по коже стекают обжигающие мурашки.
— Подписывай, Лера.
— Так сильно торопишься к ней?
Пальцы немеют.
Одиннадцать лет брака умещаются в несколько листов, ровные строчки, подписи, печати. И ни слова о том, как я вытаскивала его из долгов, как хоронила вместе с ним его отца, как любила — глупо, насмерть, до последнего.
— Кто она, Илья? — спрашиваю тихо.
— Что?
— Женщина, ради которой ты вдруг решил, что я больше не подхожу тебе.
Он поднимает на меня тяжёлый взгляд. Всё такой же. От которого раньше слабели колени, а теперь только тошнит.
— Не начинай истерику.
— Это не истерика. Это любопытство. Хочется понять, кто она и что в ней такого, чего не было во мне.
— С ней легко, — холодно отвечает он. — С ней мне не надо помнить, кем я был. Нет этого всего, что вокруг нас в этом доме, плача ребёнка, усталости…
Я усмехаюсь, хотя внутри уже просто фарш из моего сердца.
Ставлю подпись думая, что это конец, но через два года он сам найдёт меня.
И на этот раз просить буду не я, а он, стоя у надгробья…
— Так сильно торопишься к ней?
Пальцы немеют.
Одиннадцать лет брака умещаются в несколько листов, ровные строчки, подписи, печати. И ни слова о том, как я вытаскивала его из долгов, как хоронила вместе с ним его отца, как любила — глупо, насмерть, до последнего.
— Кто она, Илья? — спрашиваю тихо.
— Что?
— Женщина, ради которой ты вдруг решил, что я больше не подхожу тебе.
Он поднимает на меня тяжёлый взгляд. Всё такой же. От которого раньше слабели колени, а теперь только тошнит.
— Не начинай истерику.
— Это не истерика. Это любопытство. Хочется понять, кто она и что в ней такого, чего не было во мне.
— С ней легко, — холодно отвечает он. — С ней мне не надо помнить, кем я был. Нет этого всего, что вокруг нас в этом доме, плача ребёнка, усталости…
Я усмехаюсь, хотя внутри уже просто фарш из моего сердца.
Ставлю подпись думая, что это конец, но через два года он сам найдёт меня.
И на этот раз просить буду не я, а он, стоя у надгробья…
❗️ВЫЛОЖЕН СРАЗУ ВЕСЬ РОМАН❗
— Ты же знаешь, как я её любил, Вика.
Голос мужа ударил в спину раньше, чем смысл слов дошёл до сознания.
— Теперь хочу показать ей, что такое боль, — продолжил Игорь спокойно. — Её муж её не удовлетворяет, она сама ко мне пришла. Помогу, по старой памяти, а потом выброшу.
Я не сразу поняла, что речь о той самой женщине.
— Что?..
На его лице не было ни вины, ни страха.
— Ты шутишь? — спросила его.
— Нет.
— Мы с тобой не соседи, Игорь, — я шагнула в комнату. — Мы муж и жена. Шестнадцать лет. Я вытаскивала тебя после аварии. Я держала тебя, когда ты не мог встать. Я хоронила с тобой нашего сына. А ты сейчас стоишь и говоришь мне что спишь с ней?
Он даже не отвёл взгляд.
— И это не меняет ничего.
— Ничего?..
— Я её наказываю, Вика. Не тебя. И то, что я сплю с ней, не меняет нашей семьи. И моего отношения к тебе тоже.
Я снимаю кольцо, кладу ему в ладонь... Боже, как же больно.
— Тогда впервые в жизни я сделаю то, что ничего не изменит для тебя
— Ты же знаешь, как я её любил, Вика.
Голос мужа ударил в спину раньше, чем смысл слов дошёл до сознания.
— Теперь хочу показать ей, что такое боль, — продолжил Игорь спокойно. — Её муж её не удовлетворяет, она сама ко мне пришла. Помогу, по старой памяти, а потом выброшу.
Я не сразу поняла, что речь о той самой женщине.
— Что?..
На его лице не было ни вины, ни страха.
— Ты шутишь? — спросила его.
— Нет.
— Мы с тобой не соседи, Игорь, — я шагнула в комнату. — Мы муж и жена. Шестнадцать лет. Я вытаскивала тебя после аварии. Я держала тебя, когда ты не мог встать. Я хоронила с тобой нашего сына. А ты сейчас стоишь и говоришь мне что спишь с ней?
Он даже не отвёл взгляд.
— И это не меняет ничего.
— Ничего?..
— Я её наказываю, Вика. Не тебя. И то, что я сплю с ней, не меняет нашей семьи. И моего отношения к тебе тоже.
Я снимаю кольцо, кладу ему в ладонь... Боже, как же больно.
— Тогда впервые в жизни я сделаю то, что ничего не изменит для тебя
— Лен, если я сейчас тебя трону — я уже не остановлюсь. Никаких «подожди» больше не будет. Ты готова?
— Я схожу по тебе с ума, Дэн… Уже очень давно.
Елена — строгий кардиолог с разбитым сердцем. Измена мужа-хирурга уничтожила её веру в мужчин, а сам он пытается разрушить её карьеру.
Дэн — огромный, циничный травматолог с армейским прошлым и шрамами на душе. Он прятал дикую страсть за едкими подколами, пока однажды не зажил её у кухонной плиты.
Теперь она живет в его квартире. Между ними — тонкая стена, раскаленный воздух и пульс, улетающий в ядерную тахикардию. Когда прошлое нанесет бывшей жене новый удар, суровый гризли выйдет из засады, чтобы устроившему подлянку экс-мужу мало не показалось. Нас ждет изящная, сладкая месть и финал, от которого сорвет все предохранители!
— Я схожу по тебе с ума, Дэн… Уже очень давно.
Елена — строгий кардиолог с разбитым сердцем. Измена мужа-хирурга уничтожила её веру в мужчин, а сам он пытается разрушить её карьеру.
Дэн — огромный, циничный травматолог с армейским прошлым и шрамами на душе. Он прятал дикую страсть за едкими подколами, пока однажды не зажил её у кухонной плиты.
Теперь она живет в его квартире. Между ними — тонкая стена, раскаленный воздух и пульс, улетающий в ядерную тахикардию. Когда прошлое нанесет бывшей жене новый удар, суровый гризли выйдет из засады, чтобы устроившему подлянку экс-мужу мало не показалось. Нас ждет изящная, сладкая месть и финал, от которого сорвет все предохранители!
– Так это… твоя дочь? — спрашивает босс сухим, абсолютно безжизненным голосом.
«Моя»
«Наша…»
Но в ответ я молчу, и он обращается к Ритке:
— А сколько тебе лет, принцесска?
Мое сердце ухает вниз, а потом начинает лупить где-то в горле.
Всё скрупулёзно подсчитав в своей голове, дочка радостно всплескивает руками и торжественно выдает:
— Тли! — а затем намного суровее уточняет: — Но сколо будет четыле!
Миллиардер Марк Дворецкий точно не мог оказаться тем простым парнем, с которым я провела одну ночь.
Ровно четыре года назад.
Того Марка для нас с дочерью больше не существует!
Но отчего-то он здесь… Живой и здоровый.
Притворяется наследником целого состояния и новым владельцем нашего центра.
«Моя»
«Наша…»
Но в ответ я молчу, и он обращается к Ритке:
— А сколько тебе лет, принцесска?
Мое сердце ухает вниз, а потом начинает лупить где-то в горле.
Всё скрупулёзно подсчитав в своей голове, дочка радостно всплескивает руками и торжественно выдает:
— Тли! — а затем намного суровее уточняет: — Но сколо будет четыле!
Миллиардер Марк Дворецкий точно не мог оказаться тем простым парнем, с которым я провела одну ночь.
Ровно четыре года назад.
Того Марка для нас с дочерью больше не существует!
Но отчего-то он здесь… Живой и здоровый.
Притворяется наследником целого состояния и новым владельцем нашего центра.
Подборка эмоциональных любовных романов
Выберите полку для книги