Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч».
— Что?
— Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом.
— Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою.
— Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой.
Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело больную супругу». На фото рядом с ним стоит его новая женщина.
А я считаю таблетки, встаю, возвращаюсь на работу и к лечению без его денег, его жалости и его вранья.
Спустя год, когда врачи впервые говорят слово «ремиссия», а спустя время он приходит с букетом и предложением:
— А давай начнём всё сначала. Люди любят истории про прощение. Это поднимет рейтинг.
Он уверен, что я соглашусь.
Он не знает, что его слабый, «некрасивый» якобы балласт научился жить без него.
— Что?
— Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом.
— Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою.
— Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой.
Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело больную супругу». На фото рядом с ним стоит его новая женщина.
А я считаю таблетки, встаю, возвращаюсь на работу и к лечению без его денег, его жалости и его вранья.
Спустя год, когда врачи впервые говорят слово «ремиссия», а спустя время он приходит с букетом и предложением:
— А давай начнём всё сначала. Люди любят истории про прощение. Это поднимет рейтинг.
Он уверен, что я соглашусь.
Он не знает, что его слабый, «некрасивый» якобы балласт научился жить без него.
Чек выпадает из кармана его куртки, когда я достаю мелочь перед стиркой.
Обычная рутина. Двенадцать лет брака научили меня делать это на автомате.
Разворачиваю листок, даже не думая, что он перевернет всю мою жизнь.
Ювелирный салон.
Серьги. Сапфиры. Бриллианты.
Почти двести тысяч рублей.
Дата – три недели назад.
Сердце проваливается куда-то вниз.
Я судорожно перебираю в памяти все даты.
День рождения? Уже прошёл – тогда Олег подарил мне планшет.
Годовщина свадьбы? Через два месяца.
Просто так? Олег никогда не дарил украшений «просто так». Вообще никогда.
А это – почти двести тысяч.
Я опускаюсь на край кровати, потому что ноги больше не держат. Тёмно-синяя куртка мужа сползает с колен на пол.
В ушах звенит тишина.
Я знаю точно – эти серьги не для меня.
Обычная рутина. Двенадцать лет брака научили меня делать это на автомате.
Разворачиваю листок, даже не думая, что он перевернет всю мою жизнь.
Ювелирный салон.
Серьги. Сапфиры. Бриллианты.
Почти двести тысяч рублей.
Дата – три недели назад.
Сердце проваливается куда-то вниз.
Я судорожно перебираю в памяти все даты.
День рождения? Уже прошёл – тогда Олег подарил мне планшет.
Годовщина свадьбы? Через два месяца.
Просто так? Олег никогда не дарил украшений «просто так». Вообще никогда.
А это – почти двести тысяч.
Я опускаюсь на край кровати, потому что ноги больше не держат. Тёмно-синяя куртка мужа сползает с колен на пол.
В ушах звенит тишина.
Я знаю точно – эти серьги не для меня.
ЗАВЕРШЕННАЯ ПОВЕСТЬ
— Сама виновата! Нормальным жёнам не изменяют! — гневно рявкает муж.
Серебряная бляшка предательски бряцает о жёлтую стену лифта. Пакеты с грохотом падают на пол из моих рук.
— Потапов, а ты не охамел? — начинает моя подруга, но я отсекаю:
— Не надо, Ев. Не будем портить себе праздник.
Мы стоим напротив лифта, вместе с другими соседями, в шоке раскрывшими рты. В нём спешно поправляют одежду мой муж, Потапов Пётр Порфирьевич, и моя вторая подруга, Марго.
— Нечего глазеть! — шикает на всех Пётр.
— Поздно. Они и так все увидели, Петь.
Хмурится. Не понимает.
От стресса мне и смешно, и мерзко.
— Видеонаблюдение вместо муляжей поставили два месяца назад. Мы с тобой обсуждали. Но тебе, конечно, было некогда, — поясняю с мстительным удовольствием.
— Сама виновата! Нормальным жёнам не изменяют! — гневно рявкает муж.
Серебряная бляшка предательски бряцает о жёлтую стену лифта. Пакеты с грохотом падают на пол из моих рук.
— Потапов, а ты не охамел? — начинает моя подруга, но я отсекаю:
— Не надо, Ев. Не будем портить себе праздник.
Мы стоим напротив лифта, вместе с другими соседями, в шоке раскрывшими рты. В нём спешно поправляют одежду мой муж, Потапов Пётр Порфирьевич, и моя вторая подруга, Марго.
— Нечего глазеть! — шикает на всех Пётр.
— Поздно. Они и так все увидели, Петь.
Хмурится. Не понимает.
От стресса мне и смешно, и мерзко.
— Видеонаблюдение вместо муляжей поставили два месяца назад. Мы с тобой обсуждали. Но тебе, конечно, было некогда, — поясняю с мстительным удовольствием.
— Никого усыновлять я уже не хочу, — заявил муж. — Меня раздражает этот пацан. Вечно ноет!
Я застыла у двери, онемев от шока.
— Слушай, ну он без родителей остался, — возразил его друг.
— Это понятно. Но мне зачем это терпеть? Потому что моя жена никак не может забеременеть? Бесит… Скажу Вере, что мы сдаём этого плаксу обратно.
Богдан присвистнул.
— Слушай, а ты ни с кем об этом больше не говорил?
— Только с Алиной. Когда последний раз к ней приезжал.
С Алиной?.. Кто такая Алина?
— Теряюсь в догадках, что она могла посоветовать, — усмехнулся Богдан.
— Я с ней не ради советов, — отрезал Тимур. — С ней я отдыхаю от быта и от жены. А вопрос с приёмышем я улажу сам.
Я застыла у двери, онемев от шока.
— Слушай, ну он без родителей остался, — возразил его друг.
— Это понятно. Но мне зачем это терпеть? Потому что моя жена никак не может забеременеть? Бесит… Скажу Вере, что мы сдаём этого плаксу обратно.
Богдан присвистнул.
— Слушай, а ты ни с кем об этом больше не говорил?
— Только с Алиной. Когда последний раз к ней приезжал.
С Алиной?.. Кто такая Алина?
— Теряюсь в догадках, что она могла посоветовать, — усмехнулся Богдан.
— Я с ней не ради советов, — отрезал Тимур. — С ней я отдыхаю от быта и от жены. А вопрос с приёмышем я улажу сам.
🩷 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩷
— Ты не боишься, что жена всё узнает? — говорит лучший друг моего мужа.
— Да пусть узнаёт! — беспечно смеётся мой муж. — Кому она теперь нужна с её комплексами, морщинами и целлюлитом? Пусть дома сидит, себя жалеет, а я пока с молодой поживу!
В одно мгновение моя новогодняя сказка превращается в кошмар: муж, которому я верила, дочь, восхищающаяся его молодой любовницей, и свекровь, не упускающая шанса меня унизить.
Но иногда нужно потерять всё, чтобы понять, кто настоящий, а кто просто притворялся.
— Ты не боишься, что жена всё узнает? — говорит лучший друг моего мужа.
— Да пусть узнаёт! — беспечно смеётся мой муж. — Кому она теперь нужна с её комплексами, морщинами и целлюлитом? Пусть дома сидит, себя жалеет, а я пока с молодой поживу!
В одно мгновение моя новогодняя сказка превращается в кошмар: муж, которому я верила, дочь, восхищающаяся его молодой любовницей, и свекровь, не упускающая шанса меня унизить.
Но иногда нужно потерять всё, чтобы понять, кто настоящий, а кто просто притворялся.
— Дочка, ты уже большая, пора создавать семью.
— В смысле, пора замуж?! Мне всего 25! И за этого идиота я не выйду!
Что делать, если тебя хотят выдать замуж за того, кого терпеть не можешь?
Правильно, сбежать, поцеловать незнакомца, и выйти замуж за первого встречного, назло всем!
— В смысле, пора замуж?! Мне всего 25! И за этого идиота я не выйду!
Что делать, если тебя хотят выдать замуж за того, кого терпеть не можешь?
Правильно, сбежать, поцеловать незнакомца, и выйти замуж за первого встречного, назло всем!
«Он уехал. Жду тебя. Твоя Л.»
Л. Всего одна буква. Одна гребаная буква, которая разделила мою жизнь на до и после.
Теперь я стояла под дождём, промокшая до нитки, и смотрела, как мой муж целует другую женщину у неё в гостиной. Медленно. Нежно. С той привычностью, которая бывает только после долгих, скрытых встреч.
А утром он пил кофе на нашей кухне и всё так же спокойно врал про «капризного клиента».
— Всё хорошо, Лер, — сказал он, не поднимая глаз от телефона.
Я улыбнулась в ответ.
— Конечно. Хорошо.
Через час я уже сидела в кабинете адвоката. Он перелистал документы, поднял на меня взгляд:
— Вы хотите оставить его ни с чем?
— Да. Ни с чем.
Л. Всего одна буква. Одна гребаная буква, которая разделила мою жизнь на до и после.
Теперь я стояла под дождём, промокшая до нитки, и смотрела, как мой муж целует другую женщину у неё в гостиной. Медленно. Нежно. С той привычностью, которая бывает только после долгих, скрытых встреч.
А утром он пил кофе на нашей кухне и всё так же спокойно врал про «капризного клиента».
— Всё хорошо, Лер, — сказал он, не поднимая глаз от телефона.
Я улыбнулась в ответ.
— Конечно. Хорошо.
Через час я уже сидела в кабинете адвоката. Он перелистал документы, поднял на меня взгляд:
— Вы хотите оставить его ни с чем?
— Да. Ни с чем.
Сегодня у нас с мужем годовщина развода, а три месяца назад мы переспали… И я залетела.
- Пришла меня поздравить? - усмехается Григорий, оглядывая жадно мою фигуру и тут же пряча этот взор. - Будешь отмечать сегодня? Одна? Или выпьем вместе?
Я мотаю головой и закусываю нижнюю губу.
- Мне нельзя пить. Я беременна, Гриш… От тебя.
Каменский округляет глаза. Я знаю, что у него есть невеста. Длинноногая туповатая модель, как с картинки. Которую он завел, якобы чтобы меня забыть. Но я не претендую на его жизнь… Мне нужно другое.
- И ты пришла, чтобы сказать, что хочешь снова со мной сойтись? - щурится Гриша.
- Нет, - снова качаю головой. - Я пришла, чтобы попросить о помощи и сказать, что потом исчезну.
Каменский хмыкает, опирается на стол руками и нависает надо мной:
- Ну уж нет. Теперь только я буду решать, исчезнешь ты, или нет, Лиза…
Мы переспали, я залетела. У ребенка возможен порок развития.
Куда же мне идти, как не к бывшему?
- Пришла меня поздравить? - усмехается Григорий, оглядывая жадно мою фигуру и тут же пряча этот взор. - Будешь отмечать сегодня? Одна? Или выпьем вместе?
Я мотаю головой и закусываю нижнюю губу.
- Мне нельзя пить. Я беременна, Гриш… От тебя.
Каменский округляет глаза. Я знаю, что у него есть невеста. Длинноногая туповатая модель, как с картинки. Которую он завел, якобы чтобы меня забыть. Но я не претендую на его жизнь… Мне нужно другое.
- И ты пришла, чтобы сказать, что хочешь снова со мной сойтись? - щурится Гриша.
- Нет, - снова качаю головой. - Я пришла, чтобы попросить о помощи и сказать, что потом исчезну.
Каменский хмыкает, опирается на стол руками и нависает надо мной:
- Ну уж нет. Теперь только я буду решать, исчезнешь ты, или нет, Лиза…
Мы переспали, я залетела. У ребенка возможен порок развития.
Куда же мне идти, как не к бывшему?
— Тогда что с нашей сделкой?
— Будем считать, что я нарушил её условия.
Я искренне улыбнулась ему.
— Значит, ты не собираешься расставаться со мной, как мы изначально договаривались?
— Марс вращается вокруг Солнца. Куда я от тебя денусь, солнышко?
.
.
#Содержит информацию о наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность. (Всего лишь упоминается опасность употребления напитков в клубе)
#Содержит нецензурную брань.
— Будем считать, что я нарушил её условия.
Я искренне улыбнулась ему.
— Значит, ты не собираешься расставаться со мной, как мы изначально договаривались?
— Марс вращается вокруг Солнца. Куда я от тебя денусь, солнышко?
.
.
#Содержит информацию о наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность. (Всего лишь упоминается опасность употребления напитков в клубе)
#Содержит нецензурную брань.
— Мам, ну какой Север? Это байка для Даши. Ты же не глупая, как она. Я перееду жить на квартиру.
— С Аленой? Ты не боишься, что жена все узнает?
— И что она сделает? Ты же видишь, как она изменилась после родов: послеродовой живот, целлюлит. С такими данными и прицепом в придачу она далеко не убежит.
Моя привычная жизнь рухнула в одно мгновение. Любовь, доверие, семья – всё оказалось горькой ложью. Мой мир, такой бережно построенный, превратился в прах. Осталась лишь леденящая пустота. Но иногда нужно потерять всё, чтобы обрести свое настоящее счастье.
— С Аленой? Ты не боишься, что жена все узнает?
— И что она сделает? Ты же видишь, как она изменилась после родов: послеродовой живот, целлюлит. С такими данными и прицепом в придачу она далеко не убежит.
Моя привычная жизнь рухнула в одно мгновение. Любовь, доверие, семья – всё оказалось горькой ложью. Мой мир, такой бережно построенный, превратился в прах. Осталась лишь леденящая пустота. Но иногда нужно потерять всё, чтобы обрести свое настоящее счастье.
Подборка эмоциональных любовных романов
Выберите полку для книги