Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «razvod»
⚡️ ГОРЯЧАЯ НОВИНКА! Развод по-крупному уже на Литмаркете! ⚡️
Говорят, разбитую чашку не склеить? Виктория Романова с этим согласна. Проще выбросить осколки, купить изящный бокал для мартини и жить дальше, зная себе цену.
Два года назад строительный магнат Артур Власов вышвырнул её из своей жизни, выбрав бизнес и подчинившись давлению своей деспотичной матери. Вика ушла с гордо поднятой головой, забрала кота и построила собственное архитектурное бюро с нуля.
Но когда бывший муж решает заблокировать проект всей её жизни, она лично вламывается в его роскошный кабинет, чтобы объявить войну. Вот только у него на неё другие планы... Ему срочно нужна фиктивная невеста для консервативных инвесторов, которые не доверяют холостякам. Цена её роли — свобода её бизнеса.
Говорят, разбитую чашку не склеить? Виктория Романова с этим согласна. Проще выбросить осколки, купить изящный бокал для мартини и жить дальше, зная себе цену.
Два года назад строительный магнат Артур Власов вышвырнул её из своей жизни, выбрав бизнес и подчинившись давлению своей деспотичной матери. Вика ушла с гордо поднятой головой, забрала кота и построила собственное архитектурное бюро с нуля.
Но когда бывший муж решает заблокировать проект всей её жизни, она лично вламывается в его роскошный кабинет, чтобы объявить войну. Вот только у него на неё другие планы... Ему срочно нужна фиктивная невеста для консервативных инвесторов, которые не доверяют холостякам. Цена её роли — свобода её бизнеса.
Я смотрела на мужа. Его глаза пылали ненавистью.
- Как ты могла, Ира? Я тебя обожал, а ты…ты…
Ему больно и он верит в это видео. Как я могу оправдаться?
- Аркадий, там не я. Это не я, хотя и звучит так себе. Это чья-то злая шутка. Я тебя люблю.
Он испепел меня яростью и процедил, сквозь зубы:
- Хорошая попытка. Только знай одно, Ира. Я подаю завтра на развод. Ты можешь судиться со мной за имущество, но я добьюсь, чтобы все у тебя отнять. Ты ничего не заслужила за предательство.
В нем клокочет обида и жажда мести. Я не могу перед ним оправдаться. Это бесполезно.
- Но дети?
- Дочек я сам обеспечу. Тебе ни копейки больше не положено.
- А как же наш будущий малыш? Он твой, Аркадий.
- Не приписывай мне чужого ребенка. Воспитывай его сама, как хочешь.
Все бесполезно. И я сказала себе, что просто исчезну из жизни мужа. Когда-нибудь он поймет, что был неправ.
- Как ты могла, Ира? Я тебя обожал, а ты…ты…
Ему больно и он верит в это видео. Как я могу оправдаться?
- Аркадий, там не я. Это не я, хотя и звучит так себе. Это чья-то злая шутка. Я тебя люблю.
Он испепел меня яростью и процедил, сквозь зубы:
- Хорошая попытка. Только знай одно, Ира. Я подаю завтра на развод. Ты можешь судиться со мной за имущество, но я добьюсь, чтобы все у тебя отнять. Ты ничего не заслужила за предательство.
В нем клокочет обида и жажда мести. Я не могу перед ним оправдаться. Это бесполезно.
- Но дети?
- Дочек я сам обеспечу. Тебе ни копейки больше не положено.
- А как же наш будущий малыш? Он твой, Аркадий.
- Не приписывай мне чужого ребенка. Воспитывай его сама, как хочешь.
Все бесполезно. И я сказала себе, что просто исчезну из жизни мужа. Когда-нибудь он поймет, что был неправ.
В тридцать девять лет муж прислал мне соглашение о разводе. Курьером. В тот же день я узнала, что на счетах нашей компании почти не осталось денег.
Впереди семь уже оплаченных свадеб, подрядчики требуют расчета, а квартира, которую Антон великодушно предлагает «оставить мне», связана с многомиллионным долгом бизнеса.
Пятнадцать лет я создавала свадьбы, пока муж занимался «настоящими делами». Теперь он уверен, что без него я не удержу ни компанию, ни дом, ни собственную жизнь.
У меня сорок восемь часов, чтобы спасти первую свадьбу. Семь чужих праздников, чтобы не дать рухнуть делу всей моей жизни. И слишком много вопросов к мужчине, которому я привыкла верить без проверки.
А еще есть Матвей Кедров — человек, который сначала требует вернуть ему почти два миллиона, а потом оказывается единственным, кто не предлагает решить мою жизнь за меня.
Муж рассчитывал оставить мне долги.
Он не рассчитал только одного: впервые за семнадцать лет я прочитаю все, прежде чем поставить п
Впереди семь уже оплаченных свадеб, подрядчики требуют расчета, а квартира, которую Антон великодушно предлагает «оставить мне», связана с многомиллионным долгом бизнеса.
Пятнадцать лет я создавала свадьбы, пока муж занимался «настоящими делами». Теперь он уверен, что без него я не удержу ни компанию, ни дом, ни собственную жизнь.
У меня сорок восемь часов, чтобы спасти первую свадьбу. Семь чужих праздников, чтобы не дать рухнуть делу всей моей жизни. И слишком много вопросов к мужчине, которому я привыкла верить без проверки.
А еще есть Матвей Кедров — человек, который сначала требует вернуть ему почти два миллиона, а потом оказывается единственным, кто не предлагает решить мою жизнь за меня.
Муж рассчитывал оставить мне долги.
Он не рассчитал только одного: впервые за семнадцать лет я прочитаю все, прежде чем поставить п
Три года назад успешный муж поставил мне ультиматум: «Или я, или твоя грязная служба в МЧС». Я выбрала спасать людей и ушла с маленькой дочкой на руках.
Сегодня в Диких пещерах сошёл мощный обвал. На глубине двадцати метров, под многотонным валуном, медленно умирает пострадавший. Единственное, что удерживает его от смертельной комы — мой голос в рации.
На экране спасательного планшета я вижу лицо бывшего мужа. Мне придётся достать его из этого ада. Но готов ли властный эгоист измениться, когда ради спасения моего мира ему самому придётся рисковать жизнью?
Сегодня в Диких пещерах сошёл мощный обвал. На глубине двадцати метров, под многотонным валуном, медленно умирает пострадавший. Единственное, что удерживает его от смертельной комы — мой голос в рации.
На экране спасательного планшета я вижу лицо бывшего мужа. Мне придётся достать его из этого ада. Но готов ли властный эгоист измениться, когда ради спасения моего мира ему самому придётся рисковать жизнью?
— Кто такая Юлия?
Я не спрашивала. Я просто положила его телефон на стол и ждала.
— Это было один раз, — сказал он. — Настя, это ничего не значит. У неё сын. Ему семь. Он учится в твоём классе.
Я восемь лет прожила с человеком, который умел находить слова для всех. В тот вечер он не нашёл ни одного.
На следующее утро я стояла у доски перед восемнадцатью первоклассниками. Среди них сидел мальчик с вихром, как у моего мужа. В личном деле у него стоял прочерк. Ровный, по линейке, в графе «отец».
Я учила детей говорить правду. Даже когда страшно. Особенно когда страшно. Каждый день.
А сама восемь лет жила во лжи.
Я не кричала. Не била посуду. Я собрала его вещи, подала на развод и вышла на работу на следующее утро — потому что у меня восемнадцать детей, и им неважно, что у их учительницы разбито сердце.
А потом в мою жизнь вошёл мужчина, который не умел спасать. Он умел менять петли, класть плитку и приносить яблоки в бумажном пакете.
Он не говорил мне «держитесь». Он просто стоял
Я не спрашивала. Я просто положила его телефон на стол и ждала.
— Это было один раз, — сказал он. — Настя, это ничего не значит. У неё сын. Ему семь. Он учится в твоём классе.
Я восемь лет прожила с человеком, который умел находить слова для всех. В тот вечер он не нашёл ни одного.
На следующее утро я стояла у доски перед восемнадцатью первоклассниками. Среди них сидел мальчик с вихром, как у моего мужа. В личном деле у него стоял прочерк. Ровный, по линейке, в графе «отец».
Я учила детей говорить правду. Даже когда страшно. Особенно когда страшно. Каждый день.
А сама восемь лет жила во лжи.
Я не кричала. Не била посуду. Я собрала его вещи, подала на развод и вышла на работу на следующее утро — потому что у меня восемнадцать детей, и им неважно, что у их учительницы разбито сердце.
А потом в мою жизнь вошёл мужчина, который не умел спасать. Он умел менять петли, класть плитку и приносить яблоки в бумажном пакете.
Он не говорил мне «держитесь». Он просто стоял
В тридцать семь лет я узнаю, что муж, с которым прожила пятнадцать лет, уже давно строит другую жизнь.
С другой женщиной.
С новой компанией.
С нашими сотрудниками и клиентами.
А мне он оставляет старую фирму, сорванный проект и почти двадцать девять миллионов обязательств, о которых я даже не подозревала.
Всеволод уверен, что выбора у меня нет: либо отдать ему за бесценок бизнес, который мы создавали вместе, либо остаться один на один с долгами.
Он ошибся.
Я не собираюсь спасать наш брак. Я собираюсь спасти то, что действительно принадлежит мне.
Только мой главный кредитор Демьян Ростовцев мне не верит. И совершенно не обязан верить. Ему не нужна брошенная жена с красивыми оправданиями. Ему нужна гостиница, за которую он уже заплатил.
А мне нужно доказать, что без мужа я способна не только выжить.
Я способна закончить то, что он рассчитывал похоронить вместе со мной.
С другой женщиной.
С новой компанией.
С нашими сотрудниками и клиентами.
А мне он оставляет старую фирму, сорванный проект и почти двадцать девять миллионов обязательств, о которых я даже не подозревала.
Всеволод уверен, что выбора у меня нет: либо отдать ему за бесценок бизнес, который мы создавали вместе, либо остаться один на один с долгами.
Он ошибся.
Я не собираюсь спасать наш брак. Я собираюсь спасти то, что действительно принадлежит мне.
Только мой главный кредитор Демьян Ростовцев мне не верит. И совершенно не обязан верить. Ему не нужна брошенная жена с красивыми оправданиями. Ему нужна гостиница, за которую он уже заплатил.
А мне нужно доказать, что без мужа я способна не только выжить.
Я способна закончить то, что он рассчитывал похоронить вместе со мной.
Он привык получать всё. Она привыкла говорить «нет».
Катя уволилась, чтобы не стать его любовницей. Соболев не привык к отказам — он привык к победам. Он не будет давить. Он просто будет ждать. Потому что знает: она придёт сама. Рано или поздно.
Но Катя не знает, что сильнее — её страх зависеть от мужчины… или её тело, которое помнит его запах.
Первый раз она сказала «нет» и ушла. Второй раз — сказала «нет» и осталась стоять. Что будет в третий раз — читайте в бесплатной части.
Катя уволилась, чтобы не стать его любовницей. Соболев не привык к отказам — он привык к победам. Он не будет давить. Он просто будет ждать. Потому что знает: она придёт сама. Рано или поздно.
Но Катя не знает, что сильнее — её страх зависеть от мужчины… или её тело, которое помнит его запах.
Первый раз она сказала «нет» и ушла. Второй раз — сказала «нет» и осталась стоять. Что будет в третий раз — читайте в бесплатной части.
На похоронах женщины, которую я почти не знала, ее мать говорит мне, что мой муж почти два года обещал ее дочери развестись со мной.
Мы с Алексеем прожили вместе двадцать три года. Я веду популярную рубрику об отношениях и каждый день отвечаю женщинам, которые не знают, верить ли мужским обещаниям, прощать ли предательство и когда пора уходить.
А через несколько минут после похорон узнаю еще одну вещь.
Диана была той самой анонимной Д., которой я почти год отвечала в своей колонке.
Я советовала любовнице собственного мужа не ждать мужчину, который обещает уйти от жены, но каждый вечер возвращается домой.
Теперь у меня есть двадцать семь ее писем, последняя правда, которую Диана так и не успела сказать мне лично, и совсем другая версия моего брака — та, которую Алексей почти два года рассказывал другой женщине.
Но чем больше я узнаю, тем меньше меня интересует вопрос, кого из нас он любил.
Впервые за двадцать три года мне придется ответить не читательнице.
Себе.
Мы с Алексеем прожили вместе двадцать три года. Я веду популярную рубрику об отношениях и каждый день отвечаю женщинам, которые не знают, верить ли мужским обещаниям, прощать ли предательство и когда пора уходить.
А через несколько минут после похорон узнаю еще одну вещь.
Диана была той самой анонимной Д., которой я почти год отвечала в своей колонке.
Я советовала любовнице собственного мужа не ждать мужчину, который обещает уйти от жены, но каждый вечер возвращается домой.
Теперь у меня есть двадцать семь ее писем, последняя правда, которую Диана так и не успела сказать мне лично, и совсем другая версия моего брака — та, которую Алексей почти два года рассказывал другой женщине.
Но чем больше я узнаю, тем меньше меня интересует вопрос, кого из нас он любил.
Впервые за двадцать три года мне придется ответить не читательнице.
Себе.
На юбилее реабилитационного центра мой муж-полковник объявляет, что я добровольно ухожу с должности. Через несколько минут мне вручают иск о разводе и приказ об увольнении, подписанный моей электронной подписью.
Виктор уверен: без него я потеряю центр, репутацию и сына. Но теперь я не собираюсь исчезать из собственной истории. Чтобы доказать, кто использовал мой ключ, мне придётся признать собственные ошибки и пройти проверку Алексея Гранова — холодного аудитора, который обязан искать против меня факты, а не верить мне на слово.
Он не может стать моим защитником. Я не хочу, чтобы меня спасали. Но чем ближе мы подбираемся к правде, тем труднее делать вид, что между нами только работа.
Развод должен был лишить меня всего. Вместо этого он станет первым решением, которое я приму сама.
Виктор уверен: без него я потеряю центр, репутацию и сына. Но теперь я не собираюсь исчезать из собственной истории. Чтобы доказать, кто использовал мой ключ, мне придётся признать собственные ошибки и пройти проверку Алексея Гранова — холодного аудитора, который обязан искать против меня факты, а не верить мне на слово.
Он не может стать моим защитником. Я не хочу, чтобы меня спасали. Но чем ближе мы подбираемся к правде, тем труднее делать вид, что между нами только работа.
Развод должен был лишить меня всего. Вместо этого он станет первым решением, которое я приму сама.
После пожара мне некуда идти. Точнее, есть куда — в старый родительский дом. Вот только половина его принадлежит моему бывшему мужу.
Два года назад мы с Ильёй развелись и научились жить отдельно. Теперь вместе разбираем завалы, чиним протекающую крышу и спорим о будущем дома. Я хочу продать его, получить деньги и наконец открыть собственную студию. Илья предлагает рискнуть: получить субсидию, сделать здесь коворкинг и общественное пространство — исполнить мечту моих родителей.
Всё можно было бы решить цифрами, если бы не наш сын, который боится ещё одного переезда. Если бы Илья не оказался рядом каждый раз, когда мне нужна помощь. Если бы за бытовыми ссорами я не начала узнавать мужчину, которого когда-то любила.
Мы уже однажды разрушили наш брак.
Но что, если этот старый дом заставит нас построить всё заново?
Два года назад мы с Ильёй развелись и научились жить отдельно. Теперь вместе разбираем завалы, чиним протекающую крышу и спорим о будущем дома. Я хочу продать его, получить деньги и наконец открыть собственную студию. Илья предлагает рискнуть: получить субсидию, сделать здесь коворкинг и общественное пространство — исполнить мечту моих родителей.
Всё можно было бы решить цифрами, если бы не наш сын, который боится ещё одного переезда. Если бы Илья не оказался рядом каждый раз, когда мне нужна помощь. Если бы за бытовыми ссорами я не начала узнавать мужчину, которого когда-то любила.
Мы уже однажды разрушили наш брак.
Но что, если этот старый дом заставит нас построить всё заново?
Подборка романов о разводе
Выберите полку для книги