Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «razvod»
— Я совершил ошибку.
— Ошибкой называют неправильно отправленное письмо. Всё остальное — выбор.
Муж ушёл к молодой любовнице, уверенный, что оставил прошлое позади. Но вместе с Викторией из его жизни ушло то, без чего начал рушиться весь мир.
Развод, измена, семейные тайны и женщина, которая больше не собирается никого спасать.
— Ошибкой называют неправильно отправленное письмо. Всё остальное — выбор.
Муж ушёл к молодой любовнице, уверенный, что оставил прошлое позади. Но вместе с Викторией из его жизни ушло то, без чего начал рушиться весь мир.
Развод, измена, семейные тайны и женщина, которая больше не собирается никого спасать.
– Мама, пошли отсюда! Пошли, я сказал! – выдает с нажимом сын, а я, сжимая цветы в руках, с улыбкой смотрю в перекошенное лицо Паши.
– Почему?! Ты чего, сынок?!
– Я сказал! Уходим! Никакого праздника не будет! То есть он будет, но без тебя!
Дергает меня за локоть в сторону, я не удерживаю торт с цветами в руках. Подарок, приготовленный для мужа собственными руками, летит на пол и оставляет после себя кремовую кляксу.
– Паша… ты… с ума сошел?! – задаю вопрос, а затем слышу странный звук, шорох, спустя мгновение до меня доходит, что именно сын увидел за дверью.
– Отойди!
Я выдергиваю руку из захвата и иду вперед. Распахиваю дверь и в шоке застываю, когда вижу, как на моем муже выпрыгивает вульгарная девица в алом белье…
– Почему?! Ты чего, сынок?!
– Я сказал! Уходим! Никакого праздника не будет! То есть он будет, но без тебя!
Дергает меня за локоть в сторону, я не удерживаю торт с цветами в руках. Подарок, приготовленный для мужа собственными руками, летит на пол и оставляет после себя кремовую кляксу.
– Паша… ты… с ума сошел?! – задаю вопрос, а затем слышу странный звук, шорох, спустя мгновение до меня доходит, что именно сын увидел за дверью.
– Отойди!
Я выдергиваю руку из захвата и иду вперед. Распахиваю дверь и в шоке застываю, когда вижу, как на моем муже выпрыгивает вульгарная девица в алом белье…
Кардиохирург Лара умеет одно: возвращать к жизни то, что уже почти умерло.
Десять лет она возвращала к жизни брак с Феликсом.
А он в это время думал, что её руки, пахнущие антисептиком и латексом, — это отвратительно.
И утешался со стажёркой. В отеле «Восточный». Пока жена покупала фолиевую кислоту, чтобы родить ему ребёнка.
Но есть диагнозы, которые не лечатся. Есть люди, которых не спасти. И есть момент, когда хирург просто убирает инструменты.
Лара убрала. Сняла кольцо. Набрала номер профессора.
«Я лечу. Через месяц».
Феликс узнает, что такое остановка сердца. Только лечить её будет некому.
Десять лет она возвращала к жизни брак с Феликсом.
А он в это время думал, что её руки, пахнущие антисептиком и латексом, — это отвратительно.
И утешался со стажёркой. В отеле «Восточный». Пока жена покупала фолиевую кислоту, чтобы родить ему ребёнка.
Но есть диагнозы, которые не лечатся. Есть люди, которых не спасти. И есть момент, когда хирург просто убирает инструменты.
Лара убрала. Сняла кольцо. Набрала номер профессора.
«Я лечу. Через месяц».
Феликс узнает, что такое остановка сердца. Только лечить её будет некому.
Сорок пять лет, и сегодня мой триумф.
Мой юбилей, мой ресторан, мои любовницы — всё крутится вокруг меня.
Жду Вику, она обещала "сюрприз, который я никогда не забуду".
Верхушка торта открывается, и я чувствую, как закипает кровь.
Сейчас любовница покажет мастер-класс!
— Сюрприз, дорогой!
И из торта выскакивает... моя жена?!
В латексе, на шпильках. А вокруг — вся элита города с отвисшими челюстями.
— Лиля?! — давлюсь виски. — Какого чёрта?! Ты должна быть дома с мигренью!
— Что, не рад видеть законную супругу? Предпочитаешь более молодых и смазливых? Особенно тех, что встречаются с твоим сыном!
Включается проектор. На стене видео, где я с Викой в кабинете.
— Думал, я не узнаю? Считал меня глупой домохозяйкой, умеющей только борщи варить?
— Выключи это, сумасшедшая! — рычу я, краснея от ярости и стыда.
— Поздно, — улыбаюсь, замечая, как журналисты щёлкают камерами. — Теперь можешь распрощаться не только с семьёй, но и с карьерой!
Мой юбилей, мой ресторан, мои любовницы — всё крутится вокруг меня.
Жду Вику, она обещала "сюрприз, который я никогда не забуду".
Верхушка торта открывается, и я чувствую, как закипает кровь.
Сейчас любовница покажет мастер-класс!
— Сюрприз, дорогой!
И из торта выскакивает... моя жена?!
В латексе, на шпильках. А вокруг — вся элита города с отвисшими челюстями.
— Лиля?! — давлюсь виски. — Какого чёрта?! Ты должна быть дома с мигренью!
— Что, не рад видеть законную супругу? Предпочитаешь более молодых и смазливых? Особенно тех, что встречаются с твоим сыном!
Включается проектор. На стене видео, где я с Викой в кабинете.
— Думал, я не узнаю? Считал меня глупой домохозяйкой, умеющей только борщи варить?
— Выключи это, сумасшедшая! — рычу я, краснея от ярости и стыда.
— Поздно, — улыбаюсь, замечая, как журналисты щёлкают камерами. — Теперь можешь распрощаться не только с семьёй, но и с карьерой!
— Дядя бандос, я Никитос! Научите меня быть злым.
Я чуть кофе на себя не проливаю.
Откуда ребёнок в моём ресторане?
Узнаю, кто его привёл, уволю родителей!
— Ты кто такой? — спрашиваю у пятилетнего пацана, который, пробираясь ко мне, застрял между столами. — Как сюда попал?
— Я Никитос, под сериал Блигада лос. А вас как зовут?
— А я Константин, ресторанов властелин. Скажи, малой, зачем ты хочешь стать бандитом?
Пацан смотрит серьёзным взглядом.
— Наш папа пливёл домой длугую тётю и хочет выгнать маму, а чужую тётю сделать моей мамой. Помогите мне стать бандитом, дядя Кусьтантин, стобы я заситил маму, и мы не остались на улице.
В этот момент я даже подумать не мог, что встреча с мамой маленького Никитоса едва не разрушит мою жизнь и раскроет страшные тайны прошлого, которые я долгое время ото всех скрывал…
Я чуть кофе на себя не проливаю.
Откуда ребёнок в моём ресторане?
Узнаю, кто его привёл, уволю родителей!
— Ты кто такой? — спрашиваю у пятилетнего пацана, который, пробираясь ко мне, застрял между столами. — Как сюда попал?
— Я Никитос, под сериал Блигада лос. А вас как зовут?
— А я Константин, ресторанов властелин. Скажи, малой, зачем ты хочешь стать бандитом?
Пацан смотрит серьёзным взглядом.
— Наш папа пливёл домой длугую тётю и хочет выгнать маму, а чужую тётю сделать моей мамой. Помогите мне стать бандитом, дядя Кусьтантин, стобы я заситил маму, и мы не остались на улице.
В этот момент я даже подумать не мог, что встреча с мамой маленького Никитоса едва не разрушит мою жизнь и раскроет страшные тайны прошлого, которые я долгое время ото всех скрывал…
– Неожиданная встреча, да, Агния?! – мой жестокий бывший муж оказывается на моем пути и буквально испепеляет взглядом.
– Игорь… – шепчу едва слышно и пячусь, инстинктивно пытаюсь убежать…
– И как ты поживаешь?! Нравится наставлять мужу рога за спиной?! – выплевывает в меня обвинение, а я… я даже ответить ничего не могу из-за шока.
– Не тебе меня упрекать, Ветров! Ты сам, как вижу, даром время не теряешь! – отбиваю, бросая взгляд в сторону новой пассии моего бывшего мужа. Хочу уже бежать куда глаза глядят, как неожиданно ощущаю, как в меня врезается дочка.
– Мама! Деда дал мне шоколадку! – радостно вещает Иришка, а я… я в ужасе обращаю взгляд на Ветрова, который буравит меня взглядом, подается вперед и задает вопрос, от которого у меня душа в пятки уходит:
– И кто же счастливый отец твоей дочери, Агния?!
– Игорь… – шепчу едва слышно и пячусь, инстинктивно пытаюсь убежать…
– И как ты поживаешь?! Нравится наставлять мужу рога за спиной?! – выплевывает в меня обвинение, а я… я даже ответить ничего не могу из-за шока.
– Не тебе меня упрекать, Ветров! Ты сам, как вижу, даром время не теряешь! – отбиваю, бросая взгляд в сторону новой пассии моего бывшего мужа. Хочу уже бежать куда глаза глядят, как неожиданно ощущаю, как в меня врезается дочка.
– Мама! Деда дал мне шоколадку! – радостно вещает Иришка, а я… я в ужасе обращаю взгляд на Ветрова, который буравит меня взглядом, подается вперед и задает вопрос, от которого у меня душа в пятки уходит:
– И кто же счастливый отец твоей дочери, Агния?!
Тимур врывается в спальню без стука.
— Что за истерика была? Ты понимаешь, кто был за столом?
Перед глазами всё ещё ресторанный свет… и она — рядом с ним.
— А мне плевать. Главное, что там была твоя любовница, Тимур.
Он замирает на секунду, а потом усмехается — удивлённо.
— И что? Я разве гарантировал тебе верность в нашем браке?
Слова режут и я вдруг понимаю: хуже уже не будет.
— Вот и прекрасно, — говорю я тихо. — Значит, мы друг другу ничего не гарантировали. Потому что я подала на развод. Прямо за этим проклятым столом, Тимур.
— Ты шутишь? — его голос становится жестче. — Ты же понимаешь, что это невозможно. Слишком много на кону. Наш брак — не про любовь. Там огромные деньги. Компания твоего отца…огромные вложения моей семьи.
— А мне плевать, — отвечаю я. — Как и тебе. Ты обещал, что я не буду видеть твоих девок одноразовых. Но никто из нас не смог сдержать слово. Не так ли?
Он смотрит на меня так, будто впервые видит по-настоящему.
— Что за истерика была? Ты понимаешь, кто был за столом?
Перед глазами всё ещё ресторанный свет… и она — рядом с ним.
— А мне плевать. Главное, что там была твоя любовница, Тимур.
Он замирает на секунду, а потом усмехается — удивлённо.
— И что? Я разве гарантировал тебе верность в нашем браке?
Слова режут и я вдруг понимаю: хуже уже не будет.
— Вот и прекрасно, — говорю я тихо. — Значит, мы друг другу ничего не гарантировали. Потому что я подала на развод. Прямо за этим проклятым столом, Тимур.
— Ты шутишь? — его голос становится жестче. — Ты же понимаешь, что это невозможно. Слишком много на кону. Наш брак — не про любовь. Там огромные деньги. Компания твоего отца…огромные вложения моей семьи.
— А мне плевать, — отвечаю я. — Как и тебе. Ты обещал, что я не буду видеть твоих девок одноразовых. Но никто из нас не смог сдержать слово. Не так ли?
Он смотрит на меня так, будто впервые видит по-настоящему.
— Твоя любовница в моем халате, в моем доме… — тихо шептала в трубку.
— Она в своем праве, — холод в голосе мужа. — А ты не имеешь прав даже жаловаться сейчас. Пожитки собирай. Уезжай в свою деревню.
— Как ты можешь? — слезы текли из глаз. — Я тебя люблю, а с тобой столько всего…
— Для меня это не имеет никакого значения, — обрубил муж. — Не ты,так другая станет женой. Я верным быть не собираюсь.
— Мы же пять лет в браке… — задыхалась слезами я. — У нас же…
Я осеклась. Не стала говорить про беременность.
— Документы на развод получишь по почте. Чтобы духу твоего не было в моем доме. Иначе голой на трассу вышвырну. Хотя ты можешь постараться меня попросить, чтобы оставил приживалкой при моей Лене…
Предательство мужа. Его любовница в моем доме на правах хозяйки. Ночная дорога домой.
И авария.
Меня выбросило через лобовое окно и последний кого я видела был предатель-муж…
— Она в своем праве, — холод в голосе мужа. — А ты не имеешь прав даже жаловаться сейчас. Пожитки собирай. Уезжай в свою деревню.
— Как ты можешь? — слезы текли из глаз. — Я тебя люблю, а с тобой столько всего…
— Для меня это не имеет никакого значения, — обрубил муж. — Не ты,так другая станет женой. Я верным быть не собираюсь.
— Мы же пять лет в браке… — задыхалась слезами я. — У нас же…
Я осеклась. Не стала говорить про беременность.
— Документы на развод получишь по почте. Чтобы духу твоего не было в моем доме. Иначе голой на трассу вышвырну. Хотя ты можешь постараться меня попросить, чтобы оставил приживалкой при моей Лене…
Предательство мужа. Его любовница в моем доме на правах хозяйки. Ночная дорога домой.
И авария.
Меня выбросило через лобовое окно и последний кого я видела был предатель-муж…
– Я тебе изменил, Алина. Изменил со своей первой любовью.
Муж выговаривает ровно, а я замираю на месте.
– Что?! Сережа, что ты такое сказал?! Это какая-то дурацкая шутка, да?!
– Никаких шуток, Алина. Я тебе изменил. С Оксаной. С женщиной, которую я, как оказалось, любил все эти годы…
Боже… как же больно! Как же нестерпимо больно! Кажется, что мне душу прямо сейчас наизнанку выворачивают, но… я не плачу, глаза сухие.
– И ты не нашел лучшего случая, чем рассказать мне об этом в нашу годовщину?! Да, Ворошилов?! Шикарный подарок жене! Ничего не скажешь!
– Это еще не все.
Муж делает глубокий вдох, буравит меня взглядом, а затем обескураживает:
– Оксана беременна. Срок двенадцать недель. И я решил, что она родит моего ребенка.
Муж выговаривает ровно, а я замираю на месте.
– Что?! Сережа, что ты такое сказал?! Это какая-то дурацкая шутка, да?!
– Никаких шуток, Алина. Я тебе изменил. С Оксаной. С женщиной, которую я, как оказалось, любил все эти годы…
Боже… как же больно! Как же нестерпимо больно! Кажется, что мне душу прямо сейчас наизнанку выворачивают, но… я не плачу, глаза сухие.
– И ты не нашел лучшего случая, чем рассказать мне об этом в нашу годовщину?! Да, Ворошилов?! Шикарный подарок жене! Ничего не скажешь!
– Это еще не все.
Муж делает глубокий вдох, буравит меня взглядом, а затем обескураживает:
– Оксана беременна. Срок двенадцать недель. И я решил, что она родит моего ребенка.
- Привет. Почему не раздеваешься? Опять вызывают?
- Оль, я ухожу. Марина…беременна...
- Не поняла. Что? – слова застревают в горле.
Я стою перед ним с вытянутой рукой, в которой кружка с его любимым чаем.
- Оль. Марина беременна от меня. И я хочу быть с ней.
Удар.
Больно.
Воздух застревает в горле.
Тишина такая, что слышно, как в детской сын переворачивается во сне.
- Я нужен ей. Ты же помнишь, что такое младенец? – муж злится и отводит взгляд.
Помню ли я? Я, которая кормила сына, сидя на полу в ванной, потому что стеснялась свекрови. Он еще смеет спрашивать?!
- Вон.
Одно слово.
И он ушёл.
***
Два часа ночи.
Я держу кружку. Чай давно остыл.
Я не могу её поставить.
Если бы поставила – это была бы точка.
Но рука опускается, дно касается стола, и я поднимаюсь. Потому что надо жить. И я буду. Здесь. Сейчас. Теперь без него.
Но мы еще встретимся.
И эту встречу он никогда не забудет…
- Оль, я ухожу. Марина…беременна...
- Не поняла. Что? – слова застревают в горле.
Я стою перед ним с вытянутой рукой, в которой кружка с его любимым чаем.
- Оль. Марина беременна от меня. И я хочу быть с ней.
Удар.
Больно.
Воздух застревает в горле.
Тишина такая, что слышно, как в детской сын переворачивается во сне.
- Я нужен ей. Ты же помнишь, что такое младенец? – муж злится и отводит взгляд.
Помню ли я? Я, которая кормила сына, сидя на полу в ванной, потому что стеснялась свекрови. Он еще смеет спрашивать?!
- Вон.
Одно слово.
И он ушёл.
***
Два часа ночи.
Я держу кружку. Чай давно остыл.
Я не могу её поставить.
Если бы поставила – это была бы точка.
Но рука опускается, дно касается стола, и я поднимаюсь. Потому что надо жить. И я буду. Здесь. Сейчас. Теперь без него.
Но мы еще встретимся.
И эту встречу он никогда не забудет…
Подборка романов о разводе
Выберите полку для книги