Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «russkie&source=tabbar»
Анжелика уехала в солнечную Испанию, чтобы заработать денег на новую жизнь. Она и не подозревала, что взяв подработку познакомится с богачом из восточной пустыни Аднаном, который изменит её жизнь.
Она из мира, где свобода превыше всего, а испытания закаляют душу. Он же из мира роскоши и повиновения. Смогут ли они преодолеть осуждение общества, нарушить традиции, стать счастливыми?
Она из мира, где свобода превыше всего, а испытания закаляют душу. Он же из мира роскоши и повиновения. Смогут ли они преодолеть осуждение общества, нарушить традиции, стать счастливыми?
Полина Агеева после двадцати лет брака остается одна практически без средств к существованию. Муж оставляет ей только старый дачный дом. Как справится Полина с новыми обстоятельствами и какие сюрпризы преподнесет ей дом, узнаем в новом детективе. Приятного чтения.
ЗАВЕРШЁННАЯ ПОВЕСТЬ! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
– Я ухожу не к кому-то, Лара. Я ухожу от тебя! – мой муж, которого я сегодня весь день ждала домой, чтобы сообщить новость, окидывает брезгливым взглядом холл. – Я устал, Лар. Устал от всего… этого!
– От чего «этого»? – выговариваю, с трудом шевеля губами.
– От всего, – Егор морщится, смотрит на меня, и я вижу усталую снисходительность в его глазах. – Да, ты тоже входишь в это «всё». Только давай обойдёмся без сцен.
У нас всё было хорошо.
Во всяком случае, мне так казалось.
Но после семи лет брака муж потребовал развод, и его не остановила моя беременность.
Вот только и спустя четыре года он не даёт мне с сыном спокойной жизни.
– Я ухожу не к кому-то, Лара. Я ухожу от тебя! – мой муж, которого я сегодня весь день ждала домой, чтобы сообщить новость, окидывает брезгливым взглядом холл. – Я устал, Лар. Устал от всего… этого!
– От чего «этого»? – выговариваю, с трудом шевеля губами.
– От всего, – Егор морщится, смотрит на меня, и я вижу усталую снисходительность в его глазах. – Да, ты тоже входишь в это «всё». Только давай обойдёмся без сцен.
У нас всё было хорошо.
Во всяком случае, мне так казалось.
Но после семи лет брака муж потребовал развод, и его не остановила моя беременность.
Вот только и спустя четыре года он не даёт мне с сыном спокойной жизни.
Она мой запретный плод. Моё искушение, наваждение. Дочь моего лучшего друга. На 20 лет моложе меня. Держать свои чувства под контролем все сложнее. Сможет ли герой книги удержаться от соблазна. И какой финал ждёт героев с такой разницей в возрасте
— Я подал на развод.
Эти слова бьют наотмашь, и я забываю, как дышать. Только комкаю растерянно фартук и молчу. Не верю, что мужчина, которого я когда-то любила, может вот так просто выкинуть нас с сыном из своей жизни.
— А как же Даник?
— Я устал, Оля. От алиментов не отказываюсь. Буду брать сына на выходные, когда мой быт наладится.
Значит, никогда.
Он прячет взгляд и уходит.
— Трус! — хочется мне крикнуть ему в спину, но рядом сын, поэтому шепчу едва слышно.
Ради сына я должна быть сильной.
Эти слова бьют наотмашь, и я забываю, как дышать. Только комкаю растерянно фартук и молчу. Не верю, что мужчина, которого я когда-то любила, может вот так просто выкинуть нас с сыном из своей жизни.
— А как же Даник?
— Я устал, Оля. От алиментов не отказываюсь. Буду брать сына на выходные, когда мой быт наладится.
Значит, никогда.
Он прячет взгляд и уходит.
— Трус! — хочется мне крикнуть ему в спину, но рядом сын, поэтому шепчу едва слышно.
Ради сына я должна быть сильной.
— К счастью для вас, я могу быть… великодушен, — произнёс он, и его губы тронула улыбка — хищная, осведомлённая, без единой искорки доброты.
Я резко отдернула руку, чувствуя, как по щекам разливается краска. Я не должна была позволять ему это. Никаких физических контактов. Никаких слабостей.
— Что вам нужно? — выдохнула я, ненавидя лёгкую дрожь, просочившуюся в мой голос.
— Ваша выставка провалена. Окончательно и бесповоротно. Дайте мне один вечер — и я спишу ваш долг. Весь.
Мои губы сами сложились в безрадостную, скептическую улыбку.
— Вы хотите, чтобы я поужинала с вами? Это что, новая форма шантажа?
Я резко отдернула руку, чувствуя, как по щекам разливается краска. Я не должна была позволять ему это. Никаких физических контактов. Никаких слабостей.
— Что вам нужно? — выдохнула я, ненавидя лёгкую дрожь, просочившуюся в мой голос.
— Ваша выставка провалена. Окончательно и бесповоротно. Дайте мне один вечер — и я спишу ваш долг. Весь.
Мои губы сами сложились в безрадостную, скептическую улыбку.
— Вы хотите, чтобы я поужинала с вами? Это что, новая форма шантажа?
Поворачиваю голову. Моя челюсть падает.
Миша... мой муж…
Сидит за столиком в дальнем углу бара, в полумраке… я бы узнала его из тысячи. Рядом, прильнув к его плечу, трётся девушка – блондинка.
Сердце бешено колотится в груди…
Пальцы Миши нежно касаются её щеки. Он смотрит на нее с таким обожанием, с той самой нежностью, которую я давно не видела в его глазах. А может даже никогда.
Теперь я вижу это предательство своими глазами. Ущипните меня. Я не сплю?
Слезы жгут глаза, но я не могу отвести взгляд от этой сцены. Я словно завороженная наблюдаю за тем, как мой муж наклоняется и целует любовницу... Каждый жест, каждое прикосновение мужа - удар под дых…
Семь лет назад я сказала «да» по большой любви. А после родились наши лапочки-близняшки – Ника и Злата. Я пыталась быть лучшей женой и всё делала для него и получила за это расплату…
Миша... мой муж…
Сидит за столиком в дальнем углу бара, в полумраке… я бы узнала его из тысячи. Рядом, прильнув к его плечу, трётся девушка – блондинка.
Сердце бешено колотится в груди…
Пальцы Миши нежно касаются её щеки. Он смотрит на нее с таким обожанием, с той самой нежностью, которую я давно не видела в его глазах. А может даже никогда.
Теперь я вижу это предательство своими глазами. Ущипните меня. Я не сплю?
Слезы жгут глаза, но я не могу отвести взгляд от этой сцены. Я словно завороженная наблюдаю за тем, как мой муж наклоняется и целует любовницу... Каждый жест, каждое прикосновение мужа - удар под дых…
Семь лет назад я сказала «да» по большой любви. А после родились наши лапочки-близняшки – Ника и Злата. Я пыталась быть лучшей женой и всё делала для него и получила за это расплату…
🍁МАКСИМАЛЬНАЯ СКИДКА В ПЕРВЫЕ ДНИ!🍁
— Ну а ты что хотела, дорогая? — произносит Марина своим обычным спокойным голосом, будто мы с ней сейчас обсуждаем погоду или завтрак. — Ты почти на сносях. Кому понравится спать с бегемотом? Лучше уж я, чем кто-то чужой, правда? Мы же подруги! За меня ты хотя бы можешь быть уверена, я ничем не болею.
Я едва стою, опираясь на комод, и вдруг отчетливо понимаю, как нелепо сейчас выглядит моя жизнь...
— Ну чего ты? Расстроилась что ли, Оксан? Не устраивай истерику, я же тебе не чужая. Ничего страшного не произошло. Или ты всерьёз верила, что беременность делает из тебя священную корову? Ох, моя хорошая, как же ты наивна…
— Ты… стерва, — выдыхаю я и поворачиваюсь к Марине. — Я тебя…
— И что же, дорогая? Что ты сделаешь? Поплачешь мужу в в плечо? Расскажешь, какая я нехорошая девочка?
— Нет, милая, я сделаю это, — шиплю и швыряю туфлю прямо ей в лицо…
Месть - это блюдо,которое подают холодным? Не обязательно... Я подам сладким! Лови, стерва!
— Ну а ты что хотела, дорогая? — произносит Марина своим обычным спокойным голосом, будто мы с ней сейчас обсуждаем погоду или завтрак. — Ты почти на сносях. Кому понравится спать с бегемотом? Лучше уж я, чем кто-то чужой, правда? Мы же подруги! За меня ты хотя бы можешь быть уверена, я ничем не болею.
Я едва стою, опираясь на комод, и вдруг отчетливо понимаю, как нелепо сейчас выглядит моя жизнь...
— Ну чего ты? Расстроилась что ли, Оксан? Не устраивай истерику, я же тебе не чужая. Ничего страшного не произошло. Или ты всерьёз верила, что беременность делает из тебя священную корову? Ох, моя хорошая, как же ты наивна…
— Ты… стерва, — выдыхаю я и поворачиваюсь к Марине. — Я тебя…
— И что же, дорогая? Что ты сделаешь? Поплачешь мужу в в плечо? Расскажешь, какая я нехорошая девочка?
— Нет, милая, я сделаю это, — шиплю и швыряю туфлю прямо ей в лицо…
Месть - это блюдо,которое подают холодным? Не обязательно... Я подам сладким! Лови, стерва!
- Игорь, - томно, растягивая слова, подваливает к моему Игорю дева... Роскошная, цветущая дева писаной красоты, - может, потанцуем?
Стою, обтекаю и пялюсь, как моя «половинка», прижав к себе роскошность «чистой красоты», легко покачивается в ритмах обволакивающего танца и что-то шепчет красотке на ушко.
- Это кто? И почему она обращается просто по имени к начальнику отдела? Это у вас так принято?
- Это Олеся.
- Олеся? Это ответ на мои вопросы?
- Что тебя интересует? Это Олеся. Она новенькая в моём отделе. Интересует что-нибудь ещё?
- В общем-то, да! С каких пор, ты – просто «Игорь»? И почему она держится с тобой... вот так?
Чувствую себя старой бабкой, которая всех вокруг априори осуждает, постоянно ворчит, брюзжит и цепляется к мелочам.
Но это не мелочь! Это... Мне больно! Игорь! Мне очень больно!!!
А ещё стыдно! Потому что все всё видят! Все всё прекрасно понимают! И, в первую очередь, о твоём неожиданном отношении ко мне, прекрасно всё понимает и намеренно пользуется Она!
Стою, обтекаю и пялюсь, как моя «половинка», прижав к себе роскошность «чистой красоты», легко покачивается в ритмах обволакивающего танца и что-то шепчет красотке на ушко.
- Это кто? И почему она обращается просто по имени к начальнику отдела? Это у вас так принято?
- Это Олеся.
- Олеся? Это ответ на мои вопросы?
- Что тебя интересует? Это Олеся. Она новенькая в моём отделе. Интересует что-нибудь ещё?
- В общем-то, да! С каких пор, ты – просто «Игорь»? И почему она держится с тобой... вот так?
Чувствую себя старой бабкой, которая всех вокруг априори осуждает, постоянно ворчит, брюзжит и цепляется к мелочам.
Но это не мелочь! Это... Мне больно! Игорь! Мне очень больно!!!
А ещё стыдно! Потому что все всё видят! Все всё прекрасно понимают! И, в первую очередь, о твоём неожиданном отношении ко мне, прекрасно всё понимает и намеренно пользуется Она!
В один прекрасный октябрьский день студентка Настя Литвинова в буквальном смысле свалилась на руки своей судьбе, а потом… сбежала как Золушка, оставив вместо туфельки сломанный каблук. Не подведёт ли Принц, отыщет ли свою Настю?
Выберите полку для книги