Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat-fb2»
— Еще не догадалась, что это я сплю с твоим мужем? — до меня донесся ледяной тон сестры. — Порадуйся за Мишу, ведь со мной он счастлив! А ты ему с ребенком не нужна! Он от вас отказывается!
Я узнала о предательстве двух самых близких мне людей: мужа и сестры. Ушла, не сказав ни слова предателю. Но он нашел меня спустя восемь месяцев, и моя тайна о том, что я ношу его ребенка под сердцем, оказалась раскрыта.
Я узнала о предательстве двух самых близких мне людей: мужа и сестры. Ушла, не сказав ни слова предателю. Но он нашел меня спустя восемь месяцев, и моя тайна о том, что я ношу его ребенка под сердцем, оказалась раскрыта.
Чтобы добиться любви неприступной и загадочной девушки, Он прибегает к магии, эзотерике и прочей мистике, попадает в секты и в тюрьму, проходит через невероятные приключения. А оказывается, для того, чтобы Она заметила Его, надо было... ох уж эти женщины!
Что может быть общего у скромной помощницы руководителя и ее босса кроме общей работы? Если только общий враг, который готов сделать все, чтобы получить власть над компанией. А что может кардинально отличать скромную девушку и брутального красавца, ловко поднявшего фирму на небывалые высоты? Она – любительница мандаринов, готовая продать душу за милые новогодние фрукты. Он их ненавидит из-за сильнейшей аллергии. Но жизнь – штука хитрая, и сталкивает их там, где они не ожидали. А причиной всему – мандарины! И как теперь разобраться, кто и где прав?
У крыльца местного универа стояли девчонки. Все красотки как на подбор: длинноногие, в шубках, в коротких юбочках, красивые…
- Которая из них моя? – поинтересовался я у начальника.
- Та, - кивнул он за угол, мимо всех тех красоток-студенток, на которых я смотрел. – С собакой дерётся.
Собака чипированная, грязная, уличная. Девчонка на вид примерно такая же.
В канун Нового года мне предстоит присмотреть за ключевой свидетельницей по важному делу.
Она категорически против, а меня никто не спрашивал – я обязан исполнить приказ. И теперь мы вынуждены жить под одной крышей. Она борется со мной, а я борюсь с желанием прибить её раньше, чем дело дойдёт до суда.
- Которая из них моя? – поинтересовался я у начальника.
- Та, - кивнул он за угол, мимо всех тех красоток-студенток, на которых я смотрел. – С собакой дерётся.
Собака чипированная, грязная, уличная. Девчонка на вид примерно такая же.
В канун Нового года мне предстоит присмотреть за ключевой свидетельницей по важному делу.
Она категорически против, а меня никто не спрашивал – я обязан исполнить приказ. И теперь мы вынуждены жить под одной крышей. Она борется со мной, а я борюсь с желанием прибить её раньше, чем дело дойдёт до суда.
Назад в прошлое 90-е года
С самого детства она смотрела на него — затаив дыхание, с трепетом, с верой в чудо. Он был её первой любовью, её тайной мечтой. Но для него она всегда оставалась лишь подругой младшей сестры, милой, безобидной, совершенно незаметной.
Он не видит её. Не замечает. Не думает о ней.
Зато его лучший друг видит всё.
Татум — дерзкий, импульсивный, привыкший брать от жизни всё. Он сразу разглядел в ней то, что другие упускают: силу, страсть, огонь, спрятанный за скромной улыбкой. И он не намерен отступать. Для него нет слова «нельзя» — есть только «хочу», и он хочет её. Любой ценой.
С самого детства она смотрела на него — затаив дыхание, с трепетом, с верой в чудо. Он был её первой любовью, её тайной мечтой. Но для него она всегда оставалась лишь подругой младшей сестры, милой, безобидной, совершенно незаметной.
Он не видит её. Не замечает. Не думает о ней.
Зато его лучший друг видит всё.
Татум — дерзкий, импульсивный, привыкший брать от жизни всё. Он сразу разглядел в ней то, что другие упускают: силу, страсть, огонь, спрятанный за скромной улыбкой. И он не намерен отступать. Для него нет слова «нельзя» — есть только «хочу», и он хочет её. Любой ценой.
Трасса, ночь, связь не ловит, начинается снежная буря. Теряю управление, и моя машина улетает в кювет, а затем, темнота... Меня спас мужчина. Молчаливый отшельник, живущий в лесной глуши. Я оказалась в снежном плену... и всё это под Новый год! Хотя, может, так оно и лучше, чем нам двоим встречать праздник в одиночестве?
Артур смотрит на девочек, и его лицо меняется.
— Это мои дочери, — зачем-то быстро докладываю я. — Двойняшки.
– Да неужели? То есть они родились через семь месяцев, как ты отсюда уехала, и они не мои? – он упирается кулаками в бока.
– Именно! Хочешь доказательства?
Сама не понимаю, что делаю. Рука лезет в сумочку и нащупывает ватную палочку. Затем быстро склоняюсь к Лее:
— Подожди, солнышко, у тебя щёчка грязная, — шепчу я, проводя палочкой по внутренней стороне её щеки.
Дочка отшатывается. Ее глаза — огромные, испуганные — смотрят на меня так, будто я сошла с ума. И, может быть, так и есть.
— Прости, зайка, — бормочу я, подхожу ближе к Артуру и протягиваю ему эту палочку. — Вот! Делай свой ДНК! И оставь нас в покое!
Он хочет правду?
Что ж, пусть получит ее!
— Это мои дочери, — зачем-то быстро докладываю я. — Двойняшки.
– Да неужели? То есть они родились через семь месяцев, как ты отсюда уехала, и они не мои? – он упирается кулаками в бока.
– Именно! Хочешь доказательства?
Сама не понимаю, что делаю. Рука лезет в сумочку и нащупывает ватную палочку. Затем быстро склоняюсь к Лее:
— Подожди, солнышко, у тебя щёчка грязная, — шепчу я, проводя палочкой по внутренней стороне её щеки.
Дочка отшатывается. Ее глаза — огромные, испуганные — смотрят на меня так, будто я сошла с ума. И, может быть, так и есть.
— Прости, зайка, — бормочу я, подхожу ближе к Артуру и протягиваю ему эту палочку. — Вот! Делай свой ДНК! И оставь нас в покое!
Он хочет правду?
Что ж, пусть получит ее!
Их дружба длится уже пять лет. Они познакомились в шестом классе и с тех пор стали неразлучны. Кто-то утверждает, что дружбы между парнем и девушкой не бывает, но Эля и Кирилл так не считают. Им хорошо вдвоём, они не говорят на лишние темы и к изменениям в личной жизни друг друга относятся спокойно. Но...Может, это изменится?
ПЕРВЫЕ ДВА ДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Поразмышляв, я пришел к выводу — фиктивный роман между актёром и автором — лучший пиар для сериала.
Сказал Эрик — агент Кирилла.
— Какой ещё роман, Эрик?! — процедил он. — Ладно бы она была симпатичной! Но эта… — Кирилл с отвращением скривился, глядя на меня.
— А у меня есть жених! — выпалила я от отчаяния.
— Не хотите?.. Тогда завтра же в сети появится та фотография, — пожал плечами Эрик. — Как я и говорил: чёрный пиар — тоже пиар.
Казалось, мечта сбылась: Виталина - обычная писательница, чей роман взялись экранизировать. Но восторг сменился шоком, когда она узнала, кто сыграет главную роль. Теперь ей приходится притворяться возлюбленной ненавистного актера и вести борьбу за семейный бизнес с обаятельным наследником конкурентов. Где заканчивается игра и начинается любовь?
— Поразмышляв, я пришел к выводу — фиктивный роман между актёром и автором — лучший пиар для сериала.
Сказал Эрик — агент Кирилла.
— Какой ещё роман, Эрик?! — процедил он. — Ладно бы она была симпатичной! Но эта… — Кирилл с отвращением скривился, глядя на меня.
— А у меня есть жених! — выпалила я от отчаяния.
— Не хотите?.. Тогда завтра же в сети появится та фотография, — пожал плечами Эрик. — Как я и говорил: чёрный пиар — тоже пиар.
Казалось, мечта сбылась: Виталина - обычная писательница, чей роман взялись экранизировать. Но восторг сменился шоком, когда она узнала, кто сыграет главную роль. Теперь ей приходится притворяться возлюбленной ненавистного актера и вести борьбу за семейный бизнес с обаятельным наследником конкурентов. Где заканчивается игра и начинается любовь?
🔥ПОЛНЫЙ ТЕКСТ🔥СЕГОДНЯ MAX СКИДКА🔥
— Держи, Марин, — он неожиданно вложил ребёнка мне в руки.
Я машинально подхватила. Тёплый. Живой. Пахнет молоком и чем-то сладким. Грудь сжало так, что на секунду перехватило дыхание.
— Ты что… — голос сорвался.
Мой бывший муж смотрит спокойно, почти холодно.
— Крестной будешь, — произнёс он. — Моему сыну.
Я подняла на него глаза.
— Ты в своём уме? У нас тут крестины внучки.
Уголки его губ дёрнулись в знакомой мерзкой ухмылке:
— И моего сына. Раз уж нашего ты сохранить не смогла. Вот и… отрабатывай.
Слова ударили сильнее, чем любая пощёчина.
В храме кто-то кашлянул, кто-то перекрестился, ребёнок в моих руках тихонько всхлипнул.
А я стояла посреди церкви, держала на руках сына моего бывшего мужа и девочки, ровесницы нашей Леи, и вдруг очень ясно поняла: вот она, точка невозврата.
— Держи, Марин, — он неожиданно вложил ребёнка мне в руки.
Я машинально подхватила. Тёплый. Живой. Пахнет молоком и чем-то сладким. Грудь сжало так, что на секунду перехватило дыхание.
— Ты что… — голос сорвался.
Мой бывший муж смотрит спокойно, почти холодно.
— Крестной будешь, — произнёс он. — Моему сыну.
Я подняла на него глаза.
— Ты в своём уме? У нас тут крестины внучки.
Уголки его губ дёрнулись в знакомой мерзкой ухмылке:
— И моего сына. Раз уж нашего ты сохранить не смогла. Вот и… отрабатывай.
Слова ударили сильнее, чем любая пощёчина.
В храме кто-то кашлянул, кто-то перекрестился, ребёнок в моих руках тихонько всхлипнул.
А я стояла посреди церкви, держала на руках сына моего бывшего мужа и девочки, ровесницы нашей Леи, и вдруг очень ясно поняла: вот она, точка невозврата.
Выберите полку для книги