Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat-fb2»
— Тебе идёт это платье, — хриплый мужской голос раздаётся возле самого уха. — Лучше, чем моей невесте…
Я всего лишь уборщица в свадебном салоне, которая совершила одну маленькую глупость — тайком примерила чужое свадебное платье.
А он — Марк Воронов. Миллиардер. Влиятельный бизнесмен и жених той самой модели, которой принадлежит это платье.
Наша встреча длилась всего несколько минут.
А на следующий день все СМИ гудят:
Марк Воронов отменил свадьбу года.
Причина — другая девушка.
Вот только при чём здесь я?!
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
Я всего лишь уборщица в свадебном салоне, которая совершила одну маленькую глупость — тайком примерила чужое свадебное платье.
А он — Марк Воронов. Миллиардер. Влиятельный бизнесмен и жених той самой модели, которой принадлежит это платье.
Наша встреча длилась всего несколько минут.
А на следующий день все СМИ гудят:
Марк Воронов отменил свадьбу года.
Причина — другая девушка.
Вот только при чём здесь я?!
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
🦋 КНИГА ЗАВЕРШЕНА 🦋
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🦋
— Мам, я больше не могу… мне давит. Швы сейчас поползут, — кое-как прохрипела я. Каждое слово давалось с дикой болью, губы пересохли, а шея мгновенно покрылась пунцовыми пятнами от натуги.
— Ничего не поползет! — отрезала Тамара Петровна и дернула атласные ленты с такой силой, что я едва не прикусила собственный язык. — Потерпишь! Тридцать пять лет девке, сидела сиднем в своем архиве, молью покрылась среди пыльных папок. Скажи спасибо, Коленька тебя вообще разглядел! Мужчина видный, солидный, при должности — целый юрисконсульт! Да за ним в вашей конторе половина девчонок из бухгалтерии бегала, локти теперь кусают. А он тебя выбрал, тихоню. Хватай и не дыши, Марго, это твой последний вагон! Конечная станция, понимаешь ты это своим глупым умом или нет? Если ты не выйдешь замуж за Николая — ты больше не выйдешь замуж НИКОГДА!
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🦋
— Мам, я больше не могу… мне давит. Швы сейчас поползут, — кое-как прохрипела я. Каждое слово давалось с дикой болью, губы пересохли, а шея мгновенно покрылась пунцовыми пятнами от натуги.
— Ничего не поползет! — отрезала Тамара Петровна и дернула атласные ленты с такой силой, что я едва не прикусила собственный язык. — Потерпишь! Тридцать пять лет девке, сидела сиднем в своем архиве, молью покрылась среди пыльных папок. Скажи спасибо, Коленька тебя вообще разглядел! Мужчина видный, солидный, при должности — целый юрисконсульт! Да за ним в вашей конторе половина девчонок из бухгалтерии бегала, локти теперь кусают. А он тебя выбрал, тихоню. Хватай и не дыши, Марго, это твой последний вагон! Конечная станция, понимаешь ты это своим глупым умом или нет? Если ты не выйдешь замуж за Николая — ты больше не выйдешь замуж НИКОГДА!
Пятнадцать лет я держу в руках чужие жизни и ни разу не дрогнула.
А потом на мой стол привозят его.
— Это мой муж, — говорю я. — Я не могу его оперировать.
Чужие руки в операционной. Три часа под дверью. И коллега, которая после операции слишком долго не отпускает его ладонь — будто он ей вовсе не пациент.
Он выжил.
Только смотрит на меня как на незнакомку. Убирает руку, когда я к нему прикасаюсь. Не помнит нашу первую поездку. Не помнит, что я пью кофе с корицей.
— Ты какой-то другой, — говорю я.
— У меня четыре ребра сломано, Вероника. Конечно, я другой.
Я была готова простить измену.
Готова услышать чужое имя и не сломаться. Готова драться за пятнадцать лет брака, за нашу квартиру, за наши общие фотографии.
Я не была готова только к одному.
Что однажды я поменяю ему повязку — и не найду шрам, который целовала пятнадцать лет.
У моего мужа он есть.
У человека на этой койке — нет.
А потом на мой стол привозят его.
— Это мой муж, — говорю я. — Я не могу его оперировать.
Чужие руки в операционной. Три часа под дверью. И коллега, которая после операции слишком долго не отпускает его ладонь — будто он ей вовсе не пациент.
Он выжил.
Только смотрит на меня как на незнакомку. Убирает руку, когда я к нему прикасаюсь. Не помнит нашу первую поездку. Не помнит, что я пью кофе с корицей.
— Ты какой-то другой, — говорю я.
— У меня четыре ребра сломано, Вероника. Конечно, я другой.
Я была готова простить измену.
Готова услышать чужое имя и не сломаться. Готова драться за пятнадцать лет брака, за нашу квартиру, за наши общие фотографии.
Я не была готова только к одному.
Что однажды я поменяю ему повязку — и не найду шрам, который целовала пятнадцать лет.
У моего мужа он есть.
У человека на этой койке — нет.
— Если ты в третий раз забеременела девочкой, рожать не будем, — равнодушно бросил муж.
А я хрипло рассмеялась.
— Конечно, ведь сына тебе родит любовница, — от злости горло сковало. — Ты ее обидел своим молчанием и она приехала ко мне, так сказать, поделиться своим "счастьем".
Муж вскинул брови. Но лицо оставалось каменным.
— Раз ты обо всем узнала и теперь так обстоят дела, — протянул он недовольно, бесясь что мне стало известно о его второй семье. — Тогда я разрешу тебе родить, так и быть.
— А мне твое разрешение нужно как пятая нога собаке, — улыбнулась я и выдернула из его рук бумаги. — Но задатки властного босса в тебе есть. Попрактикуйся на кошках, то есть на любовнице, приказы отдавать. Она же послушная, не то что я…
Да, я была неудобной, поэтому развод гремел на всю столицу. Каждую копейку потраченную на любовницу удвоила и забрала себе. И ещё и в фирму мужа запустила руки.
А я хрипло рассмеялась.
— Конечно, ведь сына тебе родит любовница, — от злости горло сковало. — Ты ее обидел своим молчанием и она приехала ко мне, так сказать, поделиться своим "счастьем".
Муж вскинул брови. Но лицо оставалось каменным.
— Раз ты обо всем узнала и теперь так обстоят дела, — протянул он недовольно, бесясь что мне стало известно о его второй семье. — Тогда я разрешу тебе родить, так и быть.
— А мне твое разрешение нужно как пятая нога собаке, — улыбнулась я и выдернула из его рук бумаги. — Но задатки властного босса в тебе есть. Попрактикуйся на кошках, то есть на любовнице, приказы отдавать. Она же послушная, не то что я…
Да, я была неудобной, поэтому развод гремел на всю столицу. Каждую копейку потраченную на любовницу удвоила и забрала себе. И ещё и в фирму мужа запустила руки.
— Ты двадцать лет его не замечала. А теперь привела на мою свадьбу, чтобы унизить меня! — шипит бывший муж.
Я не успеваю ответить. Мой лучший друг молча притягивает меня к себе и целует так, что земля уходит из-под ног.
— Отлично! — бледнеет бывший. — Ещё скажите, что женитесь!
— Вообще-то да, — невозмутимо отвечает мой друг.
Я приехала на свадьбу бывшего мужа только ради нашей дочери. Я планировала тихо отсидеться и уехать, но бывший решил публично унизить меня. За меня вступился мой лучший друг — человек, который всегда был рядом.
И теперь, из-за одного неосторожного поцелуя, из-за одной брошенной фразы — вся больница обсуждает нашу помолвку. Нам придется играть роль счастливой пары целых тридцать шесть часов.
Проблема лишь в том, что прикосновения «фиктивного жениха» становятся слишком собственническими, а в прошлом моего развода, как оказалось, скрывается грязная ложь...
Я не успеваю ответить. Мой лучший друг молча притягивает меня к себе и целует так, что земля уходит из-под ног.
— Отлично! — бледнеет бывший. — Ещё скажите, что женитесь!
— Вообще-то да, — невозмутимо отвечает мой друг.
Я приехала на свадьбу бывшего мужа только ради нашей дочери. Я планировала тихо отсидеться и уехать, но бывший решил публично унизить меня. За меня вступился мой лучший друг — человек, который всегда был рядом.
И теперь, из-за одного неосторожного поцелуя, из-за одной брошенной фразы — вся больница обсуждает нашу помолвку. Нам придется играть роль счастливой пары целых тридцать шесть часов.
Проблема лишь в том, что прикосновения «фиктивного жениха» становятся слишком собственническими, а в прошлом моего развода, как оказалось, скрывается грязная ложь...
— Почему ты в парке ночью с тремя детьми?
— Потому что нам некуда идти, — честно говорю я.
— Где ты живешь сейчас?
— Пару дней ночевала у знакомых, но… нас слишком много для однушки. Сейчас моя подруга должна прилететь из отпуска в Турции. Часа в два ночи, я жду ее.
— А что отец детей думает обо всем этом?
— Я у них одна, — сердце сжимается, когда отвечаю Камилю, который и не подозревает, что он и есть папа мальчиков…
— Поехали, — наконец говорит он.
— Куда?
— Ко мне, — звучит набатом в ночи.
— Потому что нам некуда идти, — честно говорю я.
— Где ты живешь сейчас?
— Пару дней ночевала у знакомых, но… нас слишком много для однушки. Сейчас моя подруга должна прилететь из отпуска в Турции. Часа в два ночи, я жду ее.
— А что отец детей думает обо всем этом?
— Я у них одна, — сердце сжимается, когда отвечаю Камилю, который и не подозревает, что он и есть папа мальчиков…
— Поехали, — наконец говорит он.
— Куда?
— Ко мне, — звучит набатом в ночи.
— Я скоро стану отцом, — муж гордо вскидывает подбородок.
Гости тут же бросаются меня поздравлять.
Но он останавливает их жестом руки:
— Вы не поняли.
И выводит вперед любовницу, нежно беря ее за руку:
— Это Камила. Она родит мне ребенка, — говорит равнодушно.
— Сегодня годовщина нашей свадьбы, — шепчу ему в спину, пока гости слепо таращатся на меня и девицу, — и ты привел в дом любовницу? Это вместо подарка?
— Раз ты бесплодна, и не можешь родить, будешь терпеть, — бросает. — А скрываться я не собираюсь. Пусть все знают.
— За что?.. — Я не в силах больше держать лицо. По щекам текут слезы. — Неужели, ты и правда думаешь, что я буду это терпеть?..
— Никуда ты не денешься.
— Я. Подаю. На развод.
В кармане ледяными пальцами сжимаю положительный тест на беременность.
Мой «подарок». Теперь только мой.
Муж еще не знал, что совершил самую большую в жизни ошибку.
Потому что дальше случается то, что изменит его судьбу навсегда.
Но он слишком поздно поймет, кого потерял.
Гости тут же бросаются меня поздравлять.
Но он останавливает их жестом руки:
— Вы не поняли.
И выводит вперед любовницу, нежно беря ее за руку:
— Это Камила. Она родит мне ребенка, — говорит равнодушно.
— Сегодня годовщина нашей свадьбы, — шепчу ему в спину, пока гости слепо таращатся на меня и девицу, — и ты привел в дом любовницу? Это вместо подарка?
— Раз ты бесплодна, и не можешь родить, будешь терпеть, — бросает. — А скрываться я не собираюсь. Пусть все знают.
— За что?.. — Я не в силах больше держать лицо. По щекам текут слезы. — Неужели, ты и правда думаешь, что я буду это терпеть?..
— Никуда ты не денешься.
— Я. Подаю. На развод.
В кармане ледяными пальцами сжимаю положительный тест на беременность.
Мой «подарок». Теперь только мой.
Муж еще не знал, что совершил самую большую в жизни ошибку.
Потому что дальше случается то, что изменит его судьбу навсегда.
Но он слишком поздно поймет, кого потерял.
– Ну привет, – повторяю, подходя к столу.
– Не подходи ко мне. Давид, какого чёрта тебе надо?! Что за треш ты устроил у меня на работе? – выпаливает она, выставляя вперёд руки.
– Дай-ка подумать, – хмыкаю. – Я сказал тебе сидеть в доме, а ты… Ты, моя сладкая: угнала тачку, заперла ни в чём невиновную девушку в ванной… И уволила восемнадцать человек. Нужны ещё доводы, почему я здесь? Как по мне, так первого – за глаза.
***
Подруги решили поддержать меня, узнав, что мой муж-свинопёс изменил мне. Несколько бокалов в баре и мы уже договорились об отдыхе на юге. Знала бы я, чем всё закончится – подумала бы сто раз лететь или нет.
Потому что теперь, я не знаю, как от него сбежать. Он красив, богат, опасен и точно мне не подходит! Проблема в том, что он не принимает отказов. А если чего-то хочет, то просто забирает себе, даже если я сбегаю в другой город.
– Не подходи ко мне. Давид, какого чёрта тебе надо?! Что за треш ты устроил у меня на работе? – выпаливает она, выставляя вперёд руки.
– Дай-ка подумать, – хмыкаю. – Я сказал тебе сидеть в доме, а ты… Ты, моя сладкая: угнала тачку, заперла ни в чём невиновную девушку в ванной… И уволила восемнадцать человек. Нужны ещё доводы, почему я здесь? Как по мне, так первого – за глаза.
***
Подруги решили поддержать меня, узнав, что мой муж-свинопёс изменил мне. Несколько бокалов в баре и мы уже договорились об отдыхе на юге. Знала бы я, чем всё закончится – подумала бы сто раз лететь или нет.
Потому что теперь, я не знаю, как от него сбежать. Он красив, богат, опасен и точно мне не подходит! Проблема в том, что он не принимает отказов. А если чего-то хочет, то просто забирает себе, даже если я сбегаю в другой город.
– Ты предлагаешь мне нянчить твоего сына от другой, – говорю едва слышно.
– С тебя же не убудет. Рожать ты старая. Нянчить – в самый раз.
"Старая" жжёт лицо. Цепляюсь за спинку кресла.
Медленно качаю головой.
– Я тебе решение предлагаю! Ты же потеряла нашего ребёнка! А этот – братик твоих дочерей.
Шикаю, киваю на стену, за которой наши девочки ещё радуются празднику.
Он усмехается шире.
– Что? Пусть слышат, – он толкает дверь, открывает нараспашку. – Может, хоть они тебе объяснят, что без меня ты никто.
За стеной снова смех дочерей, будто из другой жизни.
– Так что, согласна? – не понижает голоса. – Разговор окончен?
Спустя двадцать лет брака муж решил, что я ни на что не гожусь, и сделал предложение, на которое невозможно согласиться...
– С тебя же не убудет. Рожать ты старая. Нянчить – в самый раз.
"Старая" жжёт лицо. Цепляюсь за спинку кресла.
Медленно качаю головой.
– Я тебе решение предлагаю! Ты же потеряла нашего ребёнка! А этот – братик твоих дочерей.
Шикаю, киваю на стену, за которой наши девочки ещё радуются празднику.
Он усмехается шире.
– Что? Пусть слышат, – он толкает дверь, открывает нараспашку. – Может, хоть они тебе объяснят, что без меня ты никто.
За стеной снова смех дочерей, будто из другой жизни.
– Так что, согласна? – не понижает голоса. – Разговор окончен?
Спустя двадцать лет брака муж решил, что я ни на что не гожусь, и сделал предложение, на которое невозможно согласиться...
Мой муж — олигарх Давид Строганов вдвое старше меня. Он жестокий ревнивец, и я и шага без него не могу ступить. Но, несмотря на это, я все равно его люблю.
Но сегодня я увидела переписку в его телефоне:
— Еду к тебе, киска. Ждешь своего тигра? — писал он своей любовнице, которая слала ему откровенные фотографии.
Я была готова быть покорной женой, но только верному мужу.
Он бы ни за что не отпустил меня, и мне пришлось бежать от предателя тайно.
Я думала, что освободилась, но еще не знала, что самые тяжелые испытания ждут впереди.
Но сегодня я увидела переписку в его телефоне:
— Еду к тебе, киска. Ждешь своего тигра? — писал он своей любовнице, которая слала ему откровенные фотографии.
Я была готова быть покорной женой, но только верному мужу.
Он бы ни за что не отпустил меня, и мне пришлось бежать от предателя тайно.
Я думала, что освободилась, но еще не знала, что самые тяжелые испытания ждут впереди.
Выберите полку для книги