Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat-fb2»
Кузины Сания Шараф аль-Дин и Кэтрин Фернандес отправляются в морское путешествие на круизном лайнере и каждой из них отведена своя роль: Кэтрин — отдыхать и наслаждаться прекрасной погодой, а Сании необходимо выведать как можно больше информации о семье конкурентов.
Вот только Кэт встречает на борту капитана, который является для нее загадкой. Она уверена, что этот мужчина не так прост, как кажется всем пассажирам. К тому же она с ним немного знакома и должна вернуть ему долг. Но отдавать долги в виде поцелуя совсем не входит в планы Кэтрин.
Дамиан Веласко — статный капитан, его жизнь — это служба морю, он привык сталкиваться с волнами и штормами. Но своенравная Кэт появляется в его жизни словно тайфун и постоянно попадает в передряги. Долг отдавать не желает, к тому же, нарушает все его планы, а вместе с ним душевный покой.
Никто из них не знает, что этот круиз принесет перемены и круто развернет маршрут их лайнера под названием "жизнь" в сторону великого чувства любви.
Вот только Кэт встречает на борту капитана, который является для нее загадкой. Она уверена, что этот мужчина не так прост, как кажется всем пассажирам. К тому же она с ним немного знакома и должна вернуть ему долг. Но отдавать долги в виде поцелуя совсем не входит в планы Кэтрин.
Дамиан Веласко — статный капитан, его жизнь — это служба морю, он привык сталкиваться с волнами и штормами. Но своенравная Кэт появляется в его жизни словно тайфун и постоянно попадает в передряги. Долг отдавать не желает, к тому же, нарушает все его планы, а вместе с ним душевный покой.
Никто из них не знает, что этот круиз принесет перемены и круто развернет маршрут их лайнера под названием "жизнь" в сторону великого чувства любви.
— ПАПА! — закричала она, срываясь на бег через всю комнату. — ПАПА!
Голос дочери отразился от высоких потолков люкса, звонкий, ничем не приглушённый двумя годами моих объяснений про тихую мышку, — здесь, в присутствии настоящего отца, все правила молчания слетели с неё в одну секунду.
Вика рассмеялась — коротко, звонко, будто услышала анекдот за коктейлем.
— Прикольно. — Она повернулась к Даниилу, приподняв бровь. — Это твой внебрачный плод?
Даниил замер, глядя на бегущего к нему ребёнка так, будто видел призрака посреди белого дня. Он не сделал ни шага навстречу, не поднял рук, чтобы поймать Киру, — просто стоял, будто ноги приросли к порогу номера. Ни слова, ни звука в ответ на детский крик. За шесть лет я успела придумать десяток вариантов того, что он скажет, если мы когда-нибудь столкнёмся снова, — ни один не включал полное молчание в ответ на детский крик, обращённый к родному отцу.
Голос дочери отразился от высоких потолков люкса, звонкий, ничем не приглушённый двумя годами моих объяснений про тихую мышку, — здесь, в присутствии настоящего отца, все правила молчания слетели с неё в одну секунду.
Вика рассмеялась — коротко, звонко, будто услышала анекдот за коктейлем.
— Прикольно. — Она повернулась к Даниилу, приподняв бровь. — Это твой внебрачный плод?
Даниил замер, глядя на бегущего к нему ребёнка так, будто видел призрака посреди белого дня. Он не сделал ни шага навстречу, не поднял рук, чтобы поймать Киру, — просто стоял, будто ноги приросли к порогу номера. Ни слова, ни звука в ответ на детский крик. За шесть лет я успела придумать десяток вариантов того, что он скажет, если мы когда-нибудь столкнёмся снова, — ни один не включал полное молчание в ответ на детский крик, обращённый к родному отцу.
Моя мама вышла замуж за миллионера. Теперь у меня есть сводный брат — красивый, дерзкий и... уверенный, что мы с мамой охотимся за деньгами его отца.
Он смотрит на меня с презрением. Я отвечаю тем же. Мы живём под одной крышей и ненавидим друг друга. Но один случайный взгляд, одно неосторожное прикосновение — и ненависть превращается в нечто запретное: то, чего нельзя допустить. То, что может разрушить брак наших родителей.
Мы пытались бороться. Пытались держаться подальше. Но от любви нет лекарства. Даже если эта любовь — сводный брат.
Он смотрит на меня с презрением. Я отвечаю тем же. Мы живём под одной крышей и ненавидим друг друга. Но один случайный взгляд, одно неосторожное прикосновение — и ненависть превращается в нечто запретное: то, чего нельзя допустить. То, что может разрушить брак наших родителей.
Мы пытались бороться. Пытались держаться подальше. Но от любви нет лекарства. Даже если эта любовь — сводный брат.
Мой брак оказался аферой, а моя команда — сборищем бездельников. Я потеряла всё, кроме своей квартиры и своей гордости. А потом появился он — строгий, властный, но почему-то единственный, кто встал на мою сторону. И я поняла, что терять больше нечего.
В книге:
- Побег героини от использующих её людей;
- Смелый шаг в одну ночь;
- Работа как поле боя;
- Неожиданный союзник;
- Новая жизнь!
В книге:
- Побег героини от использующих её людей;
- Смелый шаг в одну ночь;
- Работа как поле боя;
- Неожиданный союзник;
- Новая жизнь!
Я — студентка пединститута, подрабатываю няней. Думала, что меня ждёт обычный заказ: забрать детей из сада, покормить, уложить спать. Но когда я переступила порог этого дома, всё пошло не по плану.
Двойняшки Паша и Полина — настоящие ураганы. Предыдущие няни сбегали через неделю. А их отец, Алексей, — мэр города, холодный, вечно занятой мужчина, который почти не бывает дома. Он говорит, что его жена погибла в аварии два года назад.
Но дети случайно проговариваются: «Мама болеет, ей нельзя к нам». А потом я нахожу документы, подтверждающие, что она жива. Она в частной клинике, и её существование — тайна, которую Алексей хранит от всего города.
Теперь я должна выбрать: уйти, пока не стало слишком поздно, или остаться и бороться за человека, в которого я уже влюбилась. Даже если это будет стоить мне всего.
Двойняшки Паша и Полина — настоящие ураганы. Предыдущие няни сбегали через неделю. А их отец, Алексей, — мэр города, холодный, вечно занятой мужчина, который почти не бывает дома. Он говорит, что его жена погибла в аварии два года назад.
Но дети случайно проговариваются: «Мама болеет, ей нельзя к нам». А потом я нахожу документы, подтверждающие, что она жива. Она в частной клинике, и её существование — тайна, которую Алексей хранит от всего города.
Теперь я должна выбрать: уйти, пока не стало слишком поздно, или остаться и бороться за человека, в которого я уже влюбилась. Даже если это будет стоить мне всего.
Москвич Егор привык к лёгким победам. Уверенный в себе, дерзкий и привыкший к вниманию девушек, он приезжает на лето в деревню к деду с бабушкой, даже не подозревая, что это лето перевернёт всю его жизнь. Местная красавица Алёна с первого взгляда вызывает в нём лишь раздражение — она дерзкая, неприступная и посмела указать ему его место. Но за этим неприятием и взаимными колкостями постепенно вспыхивает то, чего ни один из них не ожидал, — настоящая, чистая, первая любовь.
Их чувствам предстоит пройти через споры и ревность, через предрассудки и осуждение окружающих. Смогут ли Егор и Алёна сохранить то, что родилось между ними, когда лето закончится и настанет время возвращаться домой?
«Лето наших надежд» — это история о первой любви, которая остаётся с человеком навсегда. О том, как важно вовремя понять, что настоящее — это не громкие слова и пустые обещания, а человек, ради которого готов изменить свою жизнь.
Их чувствам предстоит пройти через споры и ревность, через предрассудки и осуждение окружающих. Смогут ли Егор и Алёна сохранить то, что родилось между ними, когда лето закончится и настанет время возвращаться домой?
«Лето наших надежд» — это история о первой любви, которая остаётся с человеком навсегда. О том, как важно вовремя понять, что настоящее — это не громкие слова и пустые обещания, а человек, ради которого готов изменить свою жизнь.
Восемь месяцев назад мы с Андреем развелись. Без измен, без детей, без громкого скандала. Просто однажды поняли, что давно живем рядом, а не вместе.
Остался только дом, который мы когда-то строили для счастливой семейной жизни. Теперь его нужно продать.
Я приезжаю туда подписать документы, вижу бывшего мужа впервые за восемь месяцев и совершаю то, чего точно не было в моих планах.
Сплю с ним.
Утром ставлю условие:
— Это больше не повторится.
Повторяется.
Тогда мы договариваемся: только секс. Никаких свиданий. Никаких попыток вернуть брак. Все закончится в день продажи дома.
Очень удобные правила.
Пока Андрей не начинает делать именно то, чего я когда-то так и не дождалась от собственного мужа.
А я не понимаю, что страшнее: снова ему поверить или через несколько недель продать наш последний общий дом и узнать, что больше нас ничего не держит.
Остался только дом, который мы когда-то строили для счастливой семейной жизни. Теперь его нужно продать.
Я приезжаю туда подписать документы, вижу бывшего мужа впервые за восемь месяцев и совершаю то, чего точно не было в моих планах.
Сплю с ним.
Утром ставлю условие:
— Это больше не повторится.
Повторяется.
Тогда мы договариваемся: только секс. Никаких свиданий. Никаких попыток вернуть брак. Все закончится в день продажи дома.
Очень удобные правила.
Пока Андрей не начинает делать именно то, чего я когда-то так и не дождалась от собственного мужа.
А я не понимаю, что страшнее: снова ему поверить или через несколько недель продать наш последний общий дом и узнать, что больше нас ничего не держит.
Его наняли, чтобы он увез нас с дочерью и защитил от опасности, в которую в очередной раз ввязался мой муж. Только находиться рядом с ним еще опасней. И он об этом знает.
𓆩♡𓆪
– Мамочка, а что это у дяденьки за шрамик? – звонко спросила моя дочь Аня, тыча пальчиком в сторону водителя.
Как объяснить ребенку то, чего сама не понимала?
Мужчина ничего не ответил. Он лишь чуть заметно сжал руль.
На его шее, под самым ухом, переливалась неровная полоса обожженной кожи. Шрам был грубый, застарелый, тянулся от челюсти вниз, к ключице, и скрывался под черной футболкой.
Я знала, отчего он.
Тогда на вызове, где он работал, взорвался газ. И тогда же мне сказали, что он не выжил.
Целых пять лет и десять месяцев я оплакивала его. Я убеждала себя, что я правильно сделала, что вышла за другого, что родила Аню и старалась быть хорошей женой…
Но каждую ночь я вспоминала его – и задыхалась от боли.
А теперь он сидел за рулем, живой, настоящий, и вез нас неизвестно куда.
𓆩♡𓆪
– Мамочка, а что это у дяденьки за шрамик? – звонко спросила моя дочь Аня, тыча пальчиком в сторону водителя.
Как объяснить ребенку то, чего сама не понимала?
Мужчина ничего не ответил. Он лишь чуть заметно сжал руль.
На его шее, под самым ухом, переливалась неровная полоса обожженной кожи. Шрам был грубый, застарелый, тянулся от челюсти вниз, к ключице, и скрывался под черной футболкой.
Я знала, отчего он.
Тогда на вызове, где он работал, взорвался газ. И тогда же мне сказали, что он не выжил.
Целых пять лет и десять месяцев я оплакивала его. Я убеждала себя, что я правильно сделала, что вышла за другого, что родила Аню и старалась быть хорошей женой…
Но каждую ночь я вспоминала его – и задыхалась от боли.
А теперь он сидел за рулем, живой, настоящий, и вез нас неизвестно куда.
Я заплатила за одну ночь без обязательств.
Никаких фамилий. Никаких телефонов. Никакого завтрака и обещаний встретиться снова.
И получила именно то, что хотела: взрослого, красивого мужчину, отличный секс и возможность утром забыть друг о друге.
Через четыре дня я вхожу в переговорную собственной компании и вижу его напротив.
Только теперь он не Марк из закрытого клуба знакомств.
Он — Лев Арсеньев, управляющий партнер фонда, который только что купил тридцать процентов моего бизнеса.
Мы быстро договариваемся: та ночь не имеет отношения к работе.
Проблема в том, что я снова его хочу.
А потом он голосует против моих решений, знает о моей компании то, чего иногда не может мне рассказать, и однажды его фонд предлагает купить уже контрольный пакет.
Теперь мне придется понять, что опаснее: впустить инвестора слишком глубоко в свой бизнес или мужчину — в свою жизнь.
Никаких фамилий. Никаких телефонов. Никакого завтрака и обещаний встретиться снова.
И получила именно то, что хотела: взрослого, красивого мужчину, отличный секс и возможность утром забыть друг о друге.
Через четыре дня я вхожу в переговорную собственной компании и вижу его напротив.
Только теперь он не Марк из закрытого клуба знакомств.
Он — Лев Арсеньев, управляющий партнер фонда, который только что купил тридцать процентов моего бизнеса.
Мы быстро договариваемся: та ночь не имеет отношения к работе.
Проблема в том, что я снова его хочу.
А потом он голосует против моих решений, знает о моей компании то, чего иногда не может мне рассказать, и однажды его фонд предлагает купить уже контрольный пакет.
Теперь мне придется понять, что опаснее: впустить инвестора слишком глубоко в свой бизнес или мужчину — в свою жизнь.
Он уволил меня после двенадцати лет в компании.
Спокойно сообщил, что моего департамента больше нет, предложил должность пониже и удивился, когда я отказалась.
Я ушла. Открыла собственное бюро. Выиграла большой контракт и почти убедила себя, что Максим Веденин остался в прошлой жизни.
Почти.
Потому что главным представителем авиакомпании в моем новом проекте оказался именно он.
Теперь Максим больше не мой начальник. Он не может вызвать меня в кабинет, изменить мою должность или решить, останусь ли я без работы.
Зато может спорить со мной на каждом совещании, доводить до бешенства своей логикой и смотреть так, что я забываю, за что собиралась его ненавидеть.
А после одной рабочей поездки происходит то, чего между нами никогда не могло случиться раньше.
Я сплю с мужчиной, который меня уволил.
И очень быстро понимаю: потерять работу было намного проще, чем разобраться, что теперь делать с ним.
Спокойно сообщил, что моего департамента больше нет, предложил должность пониже и удивился, когда я отказалась.
Я ушла. Открыла собственное бюро. Выиграла большой контракт и почти убедила себя, что Максим Веденин остался в прошлой жизни.
Почти.
Потому что главным представителем авиакомпании в моем новом проекте оказался именно он.
Теперь Максим больше не мой начальник. Он не может вызвать меня в кабинет, изменить мою должность или решить, останусь ли я без работы.
Зато может спорить со мной на каждом совещании, доводить до бешенства своей логикой и смотреть так, что я забываю, за что собиралась его ненавидеть.
А после одной рабочей поездки происходит то, чего между нами никогда не могло случиться раньше.
Я сплю с мужчиной, который меня уволил.
И очень быстро понимаю: потерять работу было намного проще, чем разобраться, что теперь делать с ним.
Выберите полку для книги