Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat-fb2»
Они вышли на крыльцо вместе.
Андрей привычным движением приобнял её за талию под бежевым пальто, резко притянул к себе, и они поцеловались. Не быстро, не украдкой, не оглядываясь по сторонам. Они целовались посреди дня, посреди оживлённой улицы. Как люди, которым больше нечего скрывать.
— Так вот какая у тебя важная встреча, — сказала я.
— Прости. Так получилось. Может, оно даже и к лучшему. Всё равно надо было решать. Я завтра приеду домой, заберу свои вещи. Давай только без сцен.
— Да, Андрей. Так действительно даже лучше, — мягко согласилась я. — Я и сама давно не знала, как тебе сказать. Только завтра приезжать не нужно. Вещи свои забери сегодня. Ключи оставишь на тумбочке в прихожей.
— В смысле — сегодня? — почти воскликнул он, и в его баритоне прорезалась обиженная, капризная и глубоко возмущённая нотка, которая всегда бывает у эгоистичных людей, когда у них резко отбирают то, что они уже мысленно успели присвоить. — Нина, ты это ещё о чём вообще?
Андрей привычным движением приобнял её за талию под бежевым пальто, резко притянул к себе, и они поцеловались. Не быстро, не украдкой, не оглядываясь по сторонам. Они целовались посреди дня, посреди оживлённой улицы. Как люди, которым больше нечего скрывать.
— Так вот какая у тебя важная встреча, — сказала я.
— Прости. Так получилось. Может, оно даже и к лучшему. Всё равно надо было решать. Я завтра приеду домой, заберу свои вещи. Давай только без сцен.
— Да, Андрей. Так действительно даже лучше, — мягко согласилась я. — Я и сама давно не знала, как тебе сказать. Только завтра приезжать не нужно. Вещи свои забери сегодня. Ключи оставишь на тумбочке в прихожей.
— В смысле — сегодня? — почти воскликнул он, и в его баритоне прорезалась обиженная, капризная и глубоко возмущённая нотка, которая всегда бывает у эгоистичных людей, когда у них резко отбирают то, что они уже мысленно успели присвоить. — Нина, ты это ещё о чём вообще?
Он младше. Я замужем.
Он — мажор и бунтарь.
А я — женщина с двумя детьми, запертая в золотой клетке жестокого мужа.
Одна встреча — и правила сломались. Теперь каждый поцелуй — преступление, а каждая ночь — шаг в бездну.
Я знала, что за это придётся платить. Но когда он шептал: «Сдавайся, детка», сопротивляться уже не было сил.
История о запретной страсти, которая разрушает всё — и даёт шанс родиться заново.
Он — мажор и бунтарь.
А я — женщина с двумя детьми, запертая в золотой клетке жестокого мужа.
Одна встреча — и правила сломались. Теперь каждый поцелуй — преступление, а каждая ночь — шаг в бездну.
Я знала, что за это придётся платить. Но когда он шептал: «Сдавайся, детка», сопротивляться уже не было сил.
История о запретной страсти, которая разрушает всё — и даёт шанс родиться заново.
– Я не думаю, что наше знакомство должно перейти во что-то большее, Анвар.
Роза смотрит на меня почти испуганно. И я бы поверил в этот страх, если бы не одно «но».
– Вчера ты засыпала на моем плече, дорогая. И спала крепко, потому что наконец-то расслабилась. Я хочу дать тебе спокойствие и безопасность. Пожалуйста, услышь меня.
Жизнь Розы рассыпается после предательства мужа. Она устала быть сильной, но доверие к мужчинам потеряно окончательно. До тех пор, пока не появляется влюблённый и напористый Анвар. Он жаждет дать Розе всё, но главное, готов отдать себя.
Ведь только сейчас, на закате жизни, судьба наградила его первой любовью. И Анвар ни за что не отпустит ее.
Роза смотрит на меня почти испуганно. И я бы поверил в этот страх, если бы не одно «но».
– Вчера ты засыпала на моем плече, дорогая. И спала крепко, потому что наконец-то расслабилась. Я хочу дать тебе спокойствие и безопасность. Пожалуйста, услышь меня.
Жизнь Розы рассыпается после предательства мужа. Она устала быть сильной, но доверие к мужчинам потеряно окончательно. До тех пор, пока не появляется влюблённый и напористый Анвар. Он жаждет дать Розе всё, но главное, готов отдать себя.
Ведь только сейчас, на закате жизни, судьба наградила его первой любовью. И Анвар ни за что не отпустит ее.
Я думала, что наконец-то нашла счастье в браке с Мироном — после всех слёз, обмана и боли. Но в один миг мой мир рухнул: Марк, моя первая любовь, которого я оплакивала как погибшего, вернулся. Живой, полный тайн и жгучей мести. Его появление разоблачило паутину лжи, которую сплёл Мирон, и разожгло войну между братьями, где на кону не только семейное наследие, но и моё сердце. Раздираемая между страстью прошлого и доверием настоящего, я должна разобраться в этом лабиринте обмана: кто из братьев Добронравовых — настоящий монстр?
— И прямо сейчас, — гремит голос в микрофон, — наш квадрокоптер покажет вам в прямом эфире, где именно начнется строительство первого сектора! Внимание на экраны!
По залу прокатываются смешки. Где-то слышится звон разбиваемого бокала.
Я поворачиваюсь к экрану и вижу, как на виду у трехсот сотрудников и их жен, крупным планом запечатлены двое. Они целуются так отчаянно, словно от этого зависит их жизнь.
Кто-то неподалеку ахает. Подруга рядом роняет бокал, а десятки голов медленно поворачиваются ко мне.
Моего мужа, который сейчас на видео прижимает к стеклу другую, узнают все, и их взгляды моментально прирастают ко мне.
Пятнадцать лет брака, дочь-подросток и измена с той, от которой я меньше всего этого ожидала. Муж рассчитывал, что я перебешусь и прощу, но прямо там, среди сотен гостей, я дала ему понять, что не прощу ему его нелюбовь.
По залу прокатываются смешки. Где-то слышится звон разбиваемого бокала.
Я поворачиваюсь к экрану и вижу, как на виду у трехсот сотрудников и их жен, крупным планом запечатлены двое. Они целуются так отчаянно, словно от этого зависит их жизнь.
Кто-то неподалеку ахает. Подруга рядом роняет бокал, а десятки голов медленно поворачиваются ко мне.
Моего мужа, который сейчас на видео прижимает к стеклу другую, узнают все, и их взгляды моментально прирастают ко мне.
Пятнадцать лет брака, дочь-подросток и измена с той, от которой я меньше всего этого ожидала. Муж рассчитывал, что я перебешусь и прощу, но прямо там, среди сотен гостей, я дала ему понять, что не прощу ему его нелюбовь.
Она старше. Он кажется мальчишкой, но смотрит как мужчина. Их первая встреча — грязь, драка и кража. Она знает, что это неправильно. Но сердце уже завело мотор. Каждая их встреча — это взрыв. Каждый поцелуй — шаг в бездну. Сможет ли Вероника переступить через осуждение общества и собственные комплексы? Или разница в возрасте станет тем барьером, который разрушит их историю, едва успев начаться?
— Подпиши, Алиса. После развода ты никто.
Мой муж сказал это спокойно. Почти равнодушно. Будто десять лет брака, двое детей, дом, который я собирала по кирпичику вместе с ним, и жизнь, отданная его успеху, можно перечеркнуть одной подписью.
Кирилл уже все решил.
Дом остается ему. Бизнес — ему. Деньги — по его усмотрению. Мне — квартира, компенсация и благодарность за то, что когда-то была удобной женой.
А дети, по его мнению, должны жить там, где стабильность. То есть с ним.
Он забыл только одно: я была рядом, когда у него не было ничего. Я продала свою квартиру, чтобы спасти его первый проект. Я вела переговоры, хранила документы, закрывала его ошибки и молчала, пока он превращал нашу общую жизнь в свою личную империю.
Теперь он хочет, чтобы я ушла тихо.
Без дома. Без права голоса. Без детей.
Но я больше не та женщина, которую можно вычеркнуть из семьи одной фразой.
Он сказал, что после развода я никто.
Значит, пришло время напомнить ему, кем я была до не
Мой муж сказал это спокойно. Почти равнодушно. Будто десять лет брака, двое детей, дом, который я собирала по кирпичику вместе с ним, и жизнь, отданная его успеху, можно перечеркнуть одной подписью.
Кирилл уже все решил.
Дом остается ему. Бизнес — ему. Деньги — по его усмотрению. Мне — квартира, компенсация и благодарность за то, что когда-то была удобной женой.
А дети, по его мнению, должны жить там, где стабильность. То есть с ним.
Он забыл только одно: я была рядом, когда у него не было ничего. Я продала свою квартиру, чтобы спасти его первый проект. Я вела переговоры, хранила документы, закрывала его ошибки и молчала, пока он превращал нашу общую жизнь в свою личную империю.
Теперь он хочет, чтобы я ушла тихо.
Без дома. Без права голоса. Без детей.
Но я больше не та женщина, которую можно вычеркнуть из семьи одной фразой.
Он сказал, что после развода я никто.
Значит, пришло время напомнить ему, кем я была до не
Десять лет он был лишь болезненным воспоминанием. Теперь Артём Морозов — консультант в её компании, и у него есть тайна, способная разрушить всё, чего она добилась.
Алина — «железная леди» IT-мира, построившая карьеру на руинах их любви. Он — её единственная защита от невидимого врага и одновременно главная угроза её сердцу.
Между ними — притяжение, которому невозможно сопротивляться, и ложь, которая может стоить обоим слишком дорого. Сможет ли она снова довериться мужчине, который уже однажды её предал?
Алина — «железная леди» IT-мира, построившая карьеру на руинах их любви. Он — её единственная защита от невидимого врага и одновременно главная угроза её сердцу.
Между ними — притяжение, которому невозможно сопротивляться, и ложь, которая может стоить обоим слишком дорого. Сможет ли она снова довериться мужчине, который уже однажды её предал?
Он сидит на краю кровати, широко расставив ноги. Расслабленно, по-хозяйски. Методично, миллиметр за миллиметром сканирует мое тело, забирая свое еще до того, как прикоснулся.
— Шаг ко мне, — роняет он ровным, глухим басом.
Ненавижу это всё. До тошноты, до скрипа в зубах. Но делаю этот шаг. А куда деваться в моей ситуации? Делаю еще один шаг и замираю вплотную, кожей физически ощущая плотный, подавляющий жар его крупного тела.
Его руки тяжело ложатся мне на талию.
— Какая послушная, — в его голосе вибрирует удовлетворение. — Идеальная Синичка. Меня заводит, что ты принимаешь свое место без лишних истерик.
Смотрю на него в упор, не моргая. А что мне еще остается? Только стоять, смотреть и подчиняться.
— Чего зубы сцепила? — тихо, почти ласково тянет он, заглядывая мне прямо в глаза. — Открывай рот. И пошире. Будем проверять, насколько глубоко ты готова мне сдаться.
— Шаг ко мне, — роняет он ровным, глухим басом.
Ненавижу это всё. До тошноты, до скрипа в зубах. Но делаю этот шаг. А куда деваться в моей ситуации? Делаю еще один шаг и замираю вплотную, кожей физически ощущая плотный, подавляющий жар его крупного тела.
Его руки тяжело ложатся мне на талию.
— Какая послушная, — в его голосе вибрирует удовлетворение. — Идеальная Синичка. Меня заводит, что ты принимаешь свое место без лишних истерик.
Смотрю на него в упор, не моргая. А что мне еще остается? Только стоять, смотреть и подчиняться.
— Чего зубы сцепила? — тихо, почти ласково тянет он, заглядывая мне прямо в глаза. — Открывай рот. И пошире. Будем проверять, насколько глубоко ты готова мне сдаться.
— Прошло двадцать пять лет, Артём, - мой голос срывается на шёпот, а на щеках слёзы оставляют влажные дорожки, — у меня за спиной целая жизнь! Муж, двое детей, дом... Ты не можешь заявиться сюда вот так, на мой собственный день рождения будто бы ничего и не было!
— Я лишь хотел поговорить, Лёля.
— Не смей называть меня так, слышишь? Не смей!
Он стоит передо мной прямой как скала. Вокруг глаз раскинулись морщинки, на висках появились седина. Он изменился, конечно, четверть века ведь не шутки.
Лишь взгляд остался прежним. Задумчивым, серьёзным, внимательным и одновременно тёплым, заботливым. Взгляд, который когда-то придавал мне сил и уверенности.
Взгляд человека, который двадцать пять лет назад предал нашу любовь, разбил моё сердце, потоптался по моим чувствам.
Теперь он вернулся.
Вернулся, чтобы исправить ошибки или повторить их?
Или раскрыть тайны, после чего моя жизнь уже никогда не будет прежней?
— Я лишь хотел поговорить, Лёля.
— Не смей называть меня так, слышишь? Не смей!
Он стоит передо мной прямой как скала. Вокруг глаз раскинулись морщинки, на висках появились седина. Он изменился, конечно, четверть века ведь не шутки.
Лишь взгляд остался прежним. Задумчивым, серьёзным, внимательным и одновременно тёплым, заботливым. Взгляд, который когда-то придавал мне сил и уверенности.
Взгляд человека, который двадцать пять лет назад предал нашу любовь, разбил моё сердце, потоптался по моим чувствам.
Теперь он вернулся.
Вернулся, чтобы исправить ошибки или повторить их?
Или раскрыть тайны, после чего моя жизнь уже никогда не будет прежней?
Выберите полку для книги