Книги в жанре «Современная проза» по тегу «izmena»
— Вы врач Орлова?
— Да. Что у вас болит?
— У меня? Ничего. Я беременна от вашего мужа.
Эта женщина пришла ко мне на ночном дежурстве и одним предложением вывернула мою жизнь наизнанку.
Я думала, хуже уже не будет. Ошиблась. Через сутки я нашла в кабинете Андрея папку с документами: брачный договор, бумаги на квартиру, справки любовницы и подпись, очень похожую на мою.
А потом муж решил забрать не только деньги и дом. Он полез к самому больному — к нашей дочери. В ход пошли жалобы, угрозы, опека, бабушкины слёзы и чистые листы с подписью Даши.
Андрей хотел оформить всё тихо. Чтобы я узнала последней.
Но он забыл одно: врач умеет читать не только анализы. Иногда — и чужую ложь.
— Да. Что у вас болит?
— У меня? Ничего. Я беременна от вашего мужа.
Эта женщина пришла ко мне на ночном дежурстве и одним предложением вывернула мою жизнь наизнанку.
Я думала, хуже уже не будет. Ошиблась. Через сутки я нашла в кабинете Андрея папку с документами: брачный договор, бумаги на квартиру, справки любовницы и подпись, очень похожую на мою.
А потом муж решил забрать не только деньги и дом. Он полез к самому больному — к нашей дочери. В ход пошли жалобы, угрозы, опека, бабушкины слёзы и чистые листы с подписью Даши.
Андрей хотел оформить всё тихо. Чтобы я узнала последней.
Но он забыл одно: врач умеет читать не только анализы. Иногда — и чужую ложь.
— Марин, я приехал оформить развод…
Я ждала мужа из горячей точки полгода. Считала дни, растила детей, помогала его матери, оправдывала его короткие сообщения: “Связь плохая. Детей целуй”.
А он вернулся не домой. Сначала — к матери. Потом — ко мне на кухню. С готовыми бумагами на развод.
У него уже была другая. Не девочка, на которую можно было списать его слабость, а взрослая, “понимающая”. А потом она написала мне: “Андрей сделал выбор. Не держи его”.
Только они забыли одно.
Я не дверь, которую можно закрыть за собой и открыть, когда станет удобно.
И мои дети — не гости в жизни собственного отца.
Я ждала мужа из горячей точки полгода. Считала дни, растила детей, помогала его матери, оправдывала его короткие сообщения: “Связь плохая. Детей целуй”.
А он вернулся не домой. Сначала — к матери. Потом — ко мне на кухню. С готовыми бумагами на развод.
У него уже была другая. Не девочка, на которую можно было списать его слабость, а взрослая, “понимающая”. А потом она написала мне: “Андрей сделал выбор. Не держи его”.
Только они забыли одно.
Я не дверь, которую можно закрыть за собой и открыть, когда станет удобно.
И мои дети — не гости в жизни собственного отца.
Планшет звякнул.
— Мам, тут какая-то тётя голосом прислала. Тебе, наверное.
Планшет у нас на папином аккаунте, Олег сам настроил: следить, сколько мультиков, держать руку на пульсе. Всё, что прилетает ему, прилетает и сюда.
На экране светился кружок с буквой К. Просто К, без имени.
— Варь, беги переоденься к празднику. Папа скоро.
Она ускакала, шлёпая пятками по коридору. Я вытерла руки о фартук, воткнула в планшет её наушник, детский, с кошачьими ушками, и нажала на треугольник.
Женский голос. Молодой, гладкий, со смешком внутри, из тех голосов, которые даже «доброе утро» выговаривают с намёком.
«Олеж, ты вчера опять сбежал, как школьник. Я так не играю».
Пауза. Смешок, шорох.
«Олеж, ну сколько можно. Пусть подписывает и едет в свою деревню. Земля того стоит, я тебе цифры показывала».
— Мам, тут какая-то тётя голосом прислала. Тебе, наверное.
Планшет у нас на папином аккаунте, Олег сам настроил: следить, сколько мультиков, держать руку на пульсе. Всё, что прилетает ему, прилетает и сюда.
На экране светился кружок с буквой К. Просто К, без имени.
— Варь, беги переоденься к празднику. Папа скоро.
Она ускакала, шлёпая пятками по коридору. Я вытерла руки о фартук, воткнула в планшет её наушник, детский, с кошачьими ушками, и нажала на треугольник.
Женский голос. Молодой, гладкий, со смешком внутри, из тех голосов, которые даже «доброе утро» выговаривают с намёком.
«Олеж, ты вчера опять сбежал, как школьник. Я так не играю».
Пауза. Смешок, шорох.
«Олеж, ну сколько можно. Пусть подписывает и едет в свою деревню. Земля того стоит, я тебе цифры показывала».
— Девушка, оформите нам Египет. На двоих. Только номер с одной большой кроватью.
Я беру копию паспорта второго туриста — и у меня немеют пальцы.
Соколов Вадим Андреевич.
Мой муж.
Пока я подбирала чужим людям отпуск мечты, мой собственный брак уже лежал в чемодане другой женщины. Любовница пришла ко мне в офис не ругаться, не оправдываться — просто купить тур. С моим мужем. На его деньги. С его паспортом.
А потом выяснилось, что Египет — только начало.
Я беру копию паспорта второго туриста — и у меня немеют пальцы.
Соколов Вадим Андреевич.
Мой муж.
Пока я подбирала чужим людям отпуск мечты, мой собственный брак уже лежал в чемодане другой женщины. Любовница пришла ко мне в офис не ругаться, не оправдываться — просто купить тур. С моим мужем. На его деньги. С его паспортом.
А потом выяснилось, что Египет — только начало.
— Да я не знаю!
— Не… не знаешь? — Одинцов смотрит на меня, будто это я явилась, считай, через год после нашего развода, дышу на него перегаром и требую какого-то отчёта за это время. — Ты не знаешь, от кого ты залетела?
— Прикинь? У всех есть недостатки. Ты — алкаш, а я… неразборчивая в половых связях. И что? Что дальше?
— Это мой ребёнок или нет?
— Ты оглох? Я же сказала, что это мой ребёнок!
— Упрямая стерва! — цедит, опираясь на ворота. — Кто его отец?
— Повторяю, я не знаю! Сын мой. Точка.
Что вообще происходит? Сначала Соколовский, теперь Одинцов… Сегодня просто все предполагаемые папаши Алёшки решили мне мозги делать. Не так я себе, конечно, своё материнство представляла.
— Не… не знаешь? — Одинцов смотрит на меня, будто это я явилась, считай, через год после нашего развода, дышу на него перегаром и требую какого-то отчёта за это время. — Ты не знаешь, от кого ты залетела?
— Прикинь? У всех есть недостатки. Ты — алкаш, а я… неразборчивая в половых связях. И что? Что дальше?
— Это мой ребёнок или нет?
— Ты оглох? Я же сказала, что это мой ребёнок!
— Упрямая стерва! — цедит, опираясь на ворота. — Кто его отец?
— Повторяю, я не знаю! Сын мой. Точка.
Что вообще происходит? Сначала Соколовский, теперь Одинцов… Сегодня просто все предполагаемые папаши Алёшки решили мне мозги делать. Не так я себе, конечно, своё материнство представляла.
Муж обвинил меня в измене из-за фото, на котором я с другим мужчиной. Но это все ложь! Я никогда ему не изменяла! Кто-то просто захотел разрушить мою жизнь в самый неподходящий момент. И, как оказалось, у мужа есть свои секреты...
- Знаешь в чем плюс собаки? Она не будет вначале в любви клясться, а потом по чужим койкам прыгать!
Мехмет смотрел в глаза Мирославе, а та сжимала в руках букет розовых роз. Безумно красивых…. Такие ей дарил только он, ее законный муж, больше никто…
Мирослава стояла в белом его любимом платье и смотрела вдаль. На волны Мраморного моря.
- Я не изменял тебе, я клянусь тебе, Мира!
Слезы текут по ее щекам. Сколько у них всего было, какое знакомство состоялось и вот он с другой…. Она в ванной с лепестками роз.
Красивая, молодая…. Ей двадцать два, а ей уже тридцать, тридцать лет…
- Уходи, Мехмет! – шепчет Мирослава одними губами. – Прошу уходи!
Мехмет ударяет в стену кулаком и выругавшись выходит. Розы падают на пол образовывая красивый яркий ковер, а по щекам Мирославы текут слезы, отчаянные предательские слезы. Вот и все. Это конец….
Мехмет смотрел в глаза Мирославе, а та сжимала в руках букет розовых роз. Безумно красивых…. Такие ей дарил только он, ее законный муж, больше никто…
Мирослава стояла в белом его любимом платье и смотрела вдаль. На волны Мраморного моря.
- Я не изменял тебе, я клянусь тебе, Мира!
Слезы текут по ее щекам. Сколько у них всего было, какое знакомство состоялось и вот он с другой…. Она в ванной с лепестками роз.
Красивая, молодая…. Ей двадцать два, а ей уже тридцать, тридцать лет…
- Уходи, Мехмет! – шепчет Мирослава одними губами. – Прошу уходи!
Мехмет ударяет в стену кулаком и выругавшись выходит. Розы падают на пол образовывая красивый яркий ковер, а по щекам Мирославы текут слезы, отчаянные предательские слезы. Вот и все. Это конец….
– Я не могу поверить, что ты следила за мной! Это так на тебя не похоже!
– Не могу поверить, что ты мне изменяешь! Это так на тебя не похоже!
– Зоя...
– Ты спишь со своей сотрудницей! И ты подходишь ко мне, отослав любовницу в кафе, и возмущаешься моему появлению, обвиняя в слежке? Арсений, а ты случайно ничего не перепутал?
– Зоя... Прости, я полюбил другую. Больше мне нечего тебе сказать. Так получилось, и я в этом не виноват.
– Очень своевременное признание. А если бы я не узнала о твоём секрете, то ты бы и дальше врал мне в лицо?
– Я хотел обо всём тебе рассказать, честно... Просто не знал, как лучше это сделать. Ты... Мы с тобой слишком похожи, настолько, что ты мне скорее друг, чем жена. И в моих глазах ты скорее мужчина, чем женщина, так что...
– Я не понимаю, ты надо мной издеваешься?!
– Не могу поверить, что ты мне изменяешь! Это так на тебя не похоже!
– Зоя...
– Ты спишь со своей сотрудницей! И ты подходишь ко мне, отослав любовницу в кафе, и возмущаешься моему появлению, обвиняя в слежке? Арсений, а ты случайно ничего не перепутал?
– Зоя... Прости, я полюбил другую. Больше мне нечего тебе сказать. Так получилось, и я в этом не виноват.
– Очень своевременное признание. А если бы я не узнала о твоём секрете, то ты бы и дальше врал мне в лицо?
– Я хотел обо всём тебе рассказать, честно... Просто не знал, как лучше это сделать. Ты... Мы с тобой слишком похожи, настолько, что ты мне скорее друг, чем жена. И в моих глазах ты скорее мужчина, чем женщина, так что...
– Я не понимаю, ты надо мной издеваешься?!
— Вы знакомы? — спрашивает хозяйка квартиры, глядя то на меня, то на мужчину с пакетом лекарств.
— Мы женаты, — отвечаю я.
Мой муж должен быть в командировке. Но вместо этого он открывает своим ключом квартиру женщины, которая вызвала меня к заболевшей дочери. А в её ванной лежат часы с надписью, которую я сама заказала к нашей годовщине.
Я думала, что измена станет самым страшным открытием. Но у Сергея есть не только любовница. Есть тайная квартира, скрытая зарплата и деньги, предназначавшиеся для учёбы нашей дочери.
Муж уже обдумал развод, в котором собирается доказать, что нашей семьи давно не существовало. Только он не учёл одного: врач, которого случайно вызвала его любовница, больше не собирается терпеть.
— Мы женаты, — отвечаю я.
Мой муж должен быть в командировке. Но вместо этого он открывает своим ключом квартиру женщины, которая вызвала меня к заболевшей дочери. А в её ванной лежат часы с надписью, которую я сама заказала к нашей годовщине.
Я думала, что измена станет самым страшным открытием. Но у Сергея есть не только любовница. Есть тайная квартира, скрытая зарплата и деньги, предназначавшиеся для учёбы нашей дочери.
Муж уже обдумал развод, в котором собирается доказать, что нашей семьи давно не существовало. Только он не учёл одного: врач, которого случайно вызвала его любовница, больше не собирается терпеть.
— Мне нужны витамины для беременных, — говорит молодая женщина и кладёт телефон на аптечную кассу.
— Какой срок?
— Одиннадцать недель. Муж ждёт меня на улице.
Я поднимаю глаза и через стеклянную дверь вижу знакомую фигуру возле машины.
Моего мужа.
Павел уверял, что задерживается на работе. А сам приехал за беременной любовницей. Вместе с подругами из аптеки я решаю выяснить, кто она и как давно они встречаются. Но обычная слежка быстро превращается в историю, к которой я не была готова.
Чужая квартира оплачена нашими деньгами. На документах стоит моя подпись, которую я не ставила. А муж уже приготовил для меня новую жизнь — без дома, без накоплений и без права голоса.
Только Павел не учёл одного: я слишком долго помогала людям разбираться в рецептах и назначениях. Теперь я сама выпишу лекарство от предательства. И побочные последствия ему не понравятся.
— Какой срок?
— Одиннадцать недель. Муж ждёт меня на улице.
Я поднимаю глаза и через стеклянную дверь вижу знакомую фигуру возле машины.
Моего мужа.
Павел уверял, что задерживается на работе. А сам приехал за беременной любовницей. Вместе с подругами из аптеки я решаю выяснить, кто она и как давно они встречаются. Но обычная слежка быстро превращается в историю, к которой я не была готова.
Чужая квартира оплачена нашими деньгами. На документах стоит моя подпись, которую я не ставила. А муж уже приготовил для меня новую жизнь — без дома, без накоплений и без права голоса.
Только Павел не учёл одного: я слишком долго помогала людям разбираться в рецептах и назначениях. Теперь я сама выпишу лекарство от предательства. И побочные последствия ему не понравятся.
Подборка романов об измене
Выберите полку для книги