Книги в жанре «Современная проза» по тегу «razvod»

— Мира останется со мной и Полиной. Ей нужна нормальная семья, а не твои истерики, Олеся.
Муж сказал это спокойно. Так, будто речь шла не о девочке, которую я вырастила после смерти сестры, а о мебели, которую можно переставить в другую комнату.
Он забрал у меня работу, имя, дом и решил забрать дочь. Только он не знал одного: старый дом с голубыми ставнями хранил документы, способные разрушить его красивую жизнь. А мужчина, которого я приняла за врага, оказался единственным, кто помог.

— Я должен был сказать тебе раньше, — проговорил он, и сигарета наконец сломалась у него в пальцах. — Варя моя дочь.
Я молчала. Слово стояло между нами, тяжёлое, и я не могла его сдвинуть.
— Даша. — Он шагнул к самой ограде. — Скажи что-нибудь.
— Что я должна сказать. — Голос всё ещё был не мой. — Поздравить тебя?
— Не надо так.
— А как надо? — Я почувствовала, как ровность во мне даёт трещину, и под ней закипает что-то горячее. — Научи меня, как надо. Ты у нас знаешь, как надо. Девять лет знал и молчал, значит, разбираешься.
Он провёл рукой по лицу. Усталый жест, знакомый, домашний, и от того, что он сделал его здесь, у чужого дома, мне захотелось перелезть через эту ограду.
— Я не хотел, чтобы ты узнала вот так.
— А как ты хотел? — Я подалась вперёд. — За завтраком? «Даша, передай соль, и кстати, у меня дочь»? Или ты вообще не собирался говорить, просто ждал, пока я сама найду?

Я привезла мужу торт к открытию его нового ресторана. Семь ярусов, три ночи без сна и открытка под подносом: «Я верю в нас». Очень зря. Надо было написать: «Проверь документы, Вера, и не будь сахарной дурой».
Через десять минут Артём благодарил за свою «новую жизнь» другую женщину. Беременную. Красивую. Улыбчивую настолько, что хотелось проверить, не приклеена ли улыбка к лицу канцелярским клеем.
— Это мой рецепт.
— Теперь уже наш, — сказала любовница.
У меня попытались забрать мужа, кухню, имя, мамину тетрадь и даже дочь втянуть в этот цирк с белыми скатертями. Но они забыли одну мелочь: женщина, которая умеет собрать торт из крошек, умеет собрать и доказательства.
Я не собиралась мстить. Честно. Просто у предателей внезапно началась аллергия на правду.

— Антон, почему она в моём кителе?
— Марина, прекрати. У нас юбилей, люди ждут праздник.
— А я ждала, что муж не будет вычёркивать меня из моего же дела.
Двадцать лет назад я открыла маленькую пекарню. Потом из неё выросла целая сеть ресторанов. Моё имя было на вывеске, мои рецепты — в меню, моя история — в каждом интервью.
Я думала, мы с мужем строим это вместе.
А потом пришла на юбилей раньше времени и увидела его молодую пиарщицу в моей рабочей форме. Перед ней лежала бабушкина тетрадь с рецептами, а на столе уже был готов пресс-релиз: меня отправляют в «творческий отпуск».
Красиво, тихо и без моего согласия.
Антон решил, что я промолчу ради дочери, дома и репутации. Полина решила, что можно забрать моё место, моё имя и мою жизнь.
Они ошиблись.
Я не собираюсь просить мужа вернуться. Я собираюсь вернуть себе всё, что он уже почти украл.

— Делай, как я сказал, Ирина. Ты же не хочешь, чтобы Ника видела, как мать позорится в здании суда?
Мой муж привык решать чужие судьбы. В мантии судьи он был безупречен: спокойный голос, ровная спина, правильные слова. Дома — почти такой же. Только приговоры выносил без протокола.
Я думала, у нас просто трудный брак. Поздние заседания, усталость, холодные ужины, чужие звонки по вечерам. А потом узнала: у Дмитрия есть другая. Молодая, дерзкая, с мягким голосом и очень твёрдым желанием занять моё место.
Он уже подготовил наш развод. Документы. Свидетелей. Бумаги для опеки. Даже мою репутацию успел испачкать заранее.
Только мой муж забыл одну вещь. Я слишком долго жила с судьёй, чтобы не научиться читать мелкий шрифт.

— Что случилось? — спросил Анатолий.
— Эта тварь… она украла мои серьги! — уронив на пол коробочку, Наталья беспомощно посмотрела на мужа. — нужно заявить на неё, перетряхнуть все ломбарды… если она их туда отнесла, то должно быть, их ещё не успели продать!

— Госпожа Волкова, ваш пропуск.
Я беру карточку у входа на закрытую презентацию в Монако — и вижу под своим именем одно слово: гость.
Гость в бизнесе, который двадцать лет строился при мне.
В центре зала — новый гиперкар моего мужа. Вокруг — инвесторы, коллекционеры, владельцы яхт, люди, которые покупают машины дороже дворцов. У сцены — Кирилл. Рядом с ним молодая женщина в золотом платье.
На её запястье мой браслет.
А через несколько часов я узнаю: из документов меня уже убрали. А новый проект Волковых связан с аварией, о которой в этой семье пятнадцать лет запрещено говорить.
Кирилл хотел красивый запуск в Дубае. Получит.
Только на экране появится не рекламный ролик.

— Лариса, подпиши заявление. Тебе дадут красивое место в совете фонда.
— А если я не хочу уходить из собственной школы?
— Тогда тебя вынесут и очень некрасиво.
Двадцать лет я была лицом гимназии, которую построил мой отец. Мой муж давал деньги. Родители кивали мне на приёмах. Учителя гордились.
А потом я услышала, как в моём кабинете обсуждают моё отстранение.
Муж привёл молодую женщину не в постель. Хуже. Он привёл её в мою школу.
Они решили, что я соглашусь, чтобы сохранить лицо семьи. Они ошиблись. Я придумала кое-что другое.

Брак археолога Алексея Соколова рушится. Вместо того чтобы разбираться, он уезжает в степную экспедицию — подальше от жены, юриста и собственной трусости. Но прошлое не отпускает. А на раскопе появляется молодая аспирантка, которая не боится смотреть в глаза и задавать неудобные вопросы.

Слой за слоем — в земле и в душе. Сбежать от себя невозможно. И однажды придется ответить за все.

Я думала, на юбилее нашей семейной клиники отец объявит меня новым директором.
Но на сцену вышел мой бывший муж.
Сказал, что я устала. Что мне нужен отдых. Что теперь клинику поведёт он — вместе с женщиной, из-за которой наш брак закончился.
Я выдержала его улыбку. Аплодисменты. Камеры. Шёпот в зале.
А через десять минут на большом экране появилась медицинская карта с моей подписью под операцией, которую я не делала.
Теперь город считает меня виновной. Семья требует молчать. Бывший уверен, что я подпишу всё, что он принесёт.
Только он не учёл одного.
В клинику пришёл человек, который ненавидит мою фамилию ещё сильнее, чем я ненавижу ложь. И он знает тайну, из-за которой может рухнуть всё.