Книги в жанре «Современная проза» по тегу «razvod»

— Девушка, оформите нам Египет. На двоих. Только номер с одной большой кроватью.
Я беру копию паспорта второго туриста — и у меня немеют пальцы.
Соколов Вадим Андреевич.
Мой муж.
Пока я подбирала чужим людям отпуск мечты, мой собственный брак уже лежал в чемодане другой женщины. Любовница пришла ко мне в офис не ругаться, не оправдываться — просто купить тур. С моим мужем. На его деньги. С его паспортом.
А потом выяснилось, что Египет — только начало.

— Разводимся? Ты уже всё решила?
— Ты решил полгода назад, когда наставил мне рога. Мне сообщить забыл.
В день нашей годовщины я узнаю, что Женя уже полгода спит с другой. Он водит любовницу в наш Дворец культуры, отдаёт ей костюмы из моей мастерской и забирает деньги, которые мы откладывали на новую кухню.
А когда всё вскрывается, муж пытается свалить вину на меня.
Мне тридцать девять, я ношу пятьдесят четвёртый размер и слишком долго жила так, как было удобно Жене. Теперь мне придётся сохранить работу, отстоять квартиру, вернуть деньги и объяснить дочери, почему отец выбрал любовницу.
Женя уверен, что без него я никуда не денусь.
Похоже, за восемнадцать лет он так и не узнал собственную жену.

— Ты знала, что отец купил другой женщине квартиру?
— Мама, тебе собирались сказать после моей помолвки.
— На какие деньги?
Дочь отводит глаза, а мой муж спокойно отвечает:
— Я всё верну. Тебе надо думать о семье, а не устраивать скандал.
Двадцать один год я помогала Мурату строить его дело, растила детей и считала нашу большую семью надёжной опорой. Оказалось, родные давно знали о любовнице, дочь помогала обставлять её квартиру, а деньги на новую жизнь мужа взяли со счёта, который Мурат открыл для её учёбы.
Теперь от меня требуют провести свадьбу, улыбаться гостям и только потом освободить место для другой женщины. Мурат уверен, что я никуда не денусь: без денег, жилья и поддержки родных.
Только он забыл, кто все эти годы приводил в порядок его счета и исправлял последствия его решений.

- Ей сорок пять сегодня, да? Ого. Это же капец, как много... Я в ее возрасте, наверное, уже просто буду на лавочке сидеть.
​Семен усмехается.
Этот его смешок прожигает меня насквозь.
​- Ну, сорок пять, это еще не совсем старость, но да... Уже не молодуха! Ладно, давай не будем о ней. Я соскучился...
​Стою за дверью и чувствую, как осколками вниз начал сыпаться мой мир, моя выстроенная жизнь.
Профессиональная привычка врача в критический момент отключать эмоции и действовать холодным разумом, сейчас сработала автоматически.
​Берусь за дверную ручку и толчком открываю дверь настежь.
​Дверь ударяется об ограничитель с громким щелчком.
​Семен вздрагивает, резко садится на кровати.
Девчонка визжит и судорожно пытается натянуть на себя скомканную простыню.
​- Ваша беседа, кажется, затянулась, - мой голос звучит удивительно спокойно, как будто я зашла в палату к пациенту, нарушающему больничный режим. - Здравствуй, Сема. С днем рождения меня?

Одна любовь на протяжении жизни. Счастливый и казавшийся крепким, брак…
Всё рухнуло до головокружения стремительно.
Любовнице мужа надоело оставаться в тени.
Записавшись ко мне на прием, она решила явить себя миру:
– Вы меня не поняли, Евгения Александровна. Плевать мне на специалистов этого медицинского центра. Пришла именно к вам. Хотела новостью поделиться…, – девушка изменилась в лице. Расцвела. Вскинув подбородок, прокатилась по мне надменным взглядом. – Я беременна от вашего мужа… Или от сына.
Я была готова молиться о том, чтоб её слова оказались ложью…
Увы. Муж не стал отпираться, но и ответственности своей не признал.
– Жень, да всего-то один раз только было! Ошибся. Был нетрезв и оступился, – развел руками, пока я медленно умирала. – Давай забудем? Ты ведь всё равно не сможешь без меня жить.
Он и в этом ошибся. Его измена превратила мои чувства в прах, а воспоминания — в осколки. Ничего не осталось внутри, кроме жажды мести и брезгливости к некогда любимому мужу.

– Оля, – произносит мой благоверный, и голос его спокойный, как будто я поймала его не в постели с любовницей, а за чтением газеты. – Ты чего так рано?
Я не могу ответить. Слова застревают в горле, образуя ком размером с кулак.
– Я… – начинаю я, но голос предает, ломается. – Сегодня… годовщина нашей свадьбы.
Костя моргает один раз, потом второй. А потом – клянусь, я не придумываю – вздыхает, как будто это я виновата в том, что устроила неловкую ситуацию.
– Слушай, – говорит он, сползая с кровати, – давай обсудим это позже, а?

— Лариса, нужно поговорить. Начистоту. Обсудить ситуацию. Как партнёрам.
Партнёрам. Меня бросает в жар.
— Я проанализировал нашу ситуацию, — голос ровный, монотонный, как на отчёте перед акционерами. — Наш брак… это был амбициозный проект. Но проект, увы, убыточный.
Где-то внутри звонко щелкает. Будто ломается тонкая ледяная игла.
— Ты перестала быть активом, — продолжает муж, глядя не на меня, а куда-то в пространство за моим плечом. — Годы процедур, депрессий, этой твоей… апатии. Они съели твой лоск. Мне нужна компания, которая всегда на пике. И жена — часть бренда. Ты же понимаешь.
— Понимаю, — выдыхаю почти беззвучно, просто шевелятся губы.
— Я встретил женщину, — сообщает он, и в его глазах промелькивает что-то, отчего мне становится физически плохо. Не страсть. Нет. Удовлетворение. Как от удачной сделки. — Она молода. Элегантна. У неё… здоровая, ясная энергия. Она готова дать мне наследника. И не будет вечным пациентом клиник.

На лице Леры — не ужас, не раскаяние. Быстрое, как вспышка, замешательство, которое тут же сменяется вызовом. Она даже не прикрывается. Наглый взгляд скользит по мне сверху вниз, по моей дорожной одежде, по туфлям с удобной для поездки подошвой, по дорожной сумке, и в нём читается что-то вроде… жалости
— Ты давно перестала быть женщиной, Алиса. Ты холодная. Предсказуемая. В тебе давно нет жажды жизни. Я устал быть «мужем Алисы». Устал жить внутри твоего безупречного, выверенного до миллиметра мира.
Муж говорит спокойно, методично, как будто читает доклад о несостоятельности бизнес-партнёра. Киваю на уже бывшую подругу.
— Живая?.. — голос звучит хриплым эхом. Я смотрю не на него, а на Леру, на тонкую руку, всё ещё лежащую на его плече. — Она живая на моих простынях. С моим мужем. В моём доме.
— В моём доме, — поправляет он, и его губы растягиваются в тонкой, безжизненной усмешке. — Всё, что ты видишь вокруг, куплено на мои деньги!

На самом краю, где поглубже, плавают двое. Мужчина и девушка. Он подныривает, выныривает прямо перед ней, стряхивает воду с волос. Она смеётся, бьёт ладонью по воде, обдаёт его брызгами.
Я смотрю и не могу пошевелиться.
Это Дима.
Мой муж. Отец моего ребёнка. Человек, которому я отдала двадцать с лишним лет.
И девушка с которой он не сводил глаз за завтраком. Аниматор в розовом купальнике. Длинные светлые волосы. Молодая. Красивая. Чужая.
Она что-то говорит, он наклоняется ближе, слушает. Потом вдруг притягивает её за талию и целует.

❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!

В сорок девять я была уверена, что знаю мужчину, с которым прожила двадцать семь лет. Пока однажды за ужином Борис не сообщил, что у него другая женщина и сегодня он уходит.

Он был уверен: я поплачу, успокоюсь и через месяц сама попрошу его вернуться.

Но через двенадцать дней на моём пороге появилась его любовница. С двумя чемоданами и Борисом за спиной.

— Заберите своего мужа. Мне он больше не нужен.

Только я тоже не хочу его обратно.

И чем сильнее Борис пытается вернуть привычную жизнь, тем яснее я понимаю: дело уже не в любовнице и даже не в измене. Дело в том, кем я была рядом с ним двадцать семь лет — и кем могу стать теперь.

А когда в моей жизни появляется мужчина, который ничего не решает за меня, мне предстоит сделать выбор. Только уже не между двумя мужчинами.

Между прежней собой и женщиной, которой я наконец разрешила жить.