Книги в жанре «Современная проза» по тегу «silnaya-geroinya»

— Ты знал, что Агния может быть не моей дочерью?
Филипп молчит слишком долго.
— Знал.
— Сколько?
— Девятнадцать лет.
Я ещё не успеваю понять, как муж мог столько лет смотреть мне в глаза и молчать, когда узнаю второе.
У него есть любовница.
А в закрытой базе его клиники — пациентка №17, которую он много лет тайно содержит.
Я думала, что худшее уже услышала.
Пока одна молодая девушка не сказала мне:
— Ваш муж соврал вам не только про меня. Спросите его, чьего ребёнка вы на самом деле родили.

— Мы разводимся? Ответь нормально!
Ольга испытующе посмотрела на меня.
— Все бумаги оформлены, мой юрист всё подготовил! Конечно! Смысл дальше жить? Нас ничего не связывает! Дети выросли, и они оба всё понимают, уже и у них у каждого своя жизнь!
— То есть ты так спокойно перечеркнёшь все двадцать пять лет брака?
— Хватит! Двадцати пяти лет там не было! Я тебя прошу!
— Что ты меня просишь! Я всё хорошо знаю!
— Лёша — это ошибка! Я до сих пор виню себя, Гордей! Ты не представляешь, как виню!
— Мне плевать, я тебя никогда не любил, если бы не Маша, то я давно бы ушёл, и ты это прекрасно знаешь! Хватит, Оля, этого цирка! Очень прошу тебя!

Тик-так. Тик-так... Равномерное тиканье часов заставляет сердце биться ещё сильнее.
Всё, как в глупом анекдоте. Тяну на себя ручку двери, а там на столе... До боли закусываю губу. Это невозможно. Просто невозможно.
– Сколько мы ещё будем скрываться, Марк? Я тебя люблю!
– Оля, прошу! Пойми, у нас большая разница в возрасте! И ты подруга моей дочери! Что скажут люди?
Ногти сильнее впиваются в ладони. Да какая разница, что скажут люди... Что скажу я, законная жена!!

— Ты приезжала?
— Я привозила торт.
— И?
— И видела вас.
Он положил пиджак на спинку стула. Медленно, как кладут вещь, которую жалко.
— Что именно ты видела?
— Девицу на твоём столе. На том, на который мне чашку ставить нельзя.
— Аниту.
— Мне её имя знать ни к чему.
— Сколько ты там стояла?
— Достаточно, чтобы всё в деталях узнать о муже!
— Сколько, Марианна.
— Представляешь я ещё смогла торт не уронить!

— Когда?
Муж смотрит на фотографию, где целует другую женщину, и даже не спрашивает, о чём я.
— Несколько месяцев назад.
Родион Бельский — подполковник, отец моих детей и человек, с которым я прожила двадцать лет. Его роман давно закончился. Он сам ушёл от любовницы и вернулся в семью.
Казалось бы, прошлое.
Только для меня оно начинается сегодня.
Пока я ухаживала за тяжело больной матерью, муж четыре месяца жил другой жизнью. Потом вернулся, праздновал со мной годовщину, растил детей и молчал.
Но самое страшное я узнаю позже.
Правду о его измене раньше меня знал наш семнадцатилетний сын.
И именно муж попросил его ничего мне не говорить.
Теперь мне придётся решить, что страшнее: сама измена или жизнь рядом с человеком, который однажды сделал собственного сына хранителем своей лжи.

— Ты не понимаешь… — Глеб торопливо застёгивал рубашку, его лицо было напряжённым, но не виноватым. Он никогда не чувствовал вины.
Все его мысли были заняты другой. Сестрой.
Моя. Чёртова. Сестра.
А где-то в это время его мать продолжала делать вид, что не замечает очевидного. Она знала. Всегда знала. И более того, сыграла в этом спектакле не последнюю роль.
Я медленно провела языком по губам, чувствуя, как внутри поднимается ледяной шторм.
— Нет, Глеб. Теперь я понимаю всё.
Я собиралась уйти красиво. Он собирался вычеркнуть меня без шума. Но теперь играем по моим правилам. Он разрушил мою жизнь. Пора разрушить его.

— Я ухожу от тебя, Лера. У меня есть другая, и у нас совсем скоро родится ребенок… — холодно произносит мой муж.

— Что? Какая другая? Какой ребенок? Ты где её нашел? Ты же был в командировке… — начинаю задыхаться, словно кто-то сжимает меня в смертельных объятиях.

— Лера, я всё внятно сказал. Я ухожу от тебя. Мне нужен развод. Я люблю её и хочу узаконить отношения. Прости за всё и спасибо за эти тринадцать лет, — произносит он сквозь стиснутые зубы.

Словно в замедленной съемке, Юра поворачивается к выходу.

— Стой! Юра! Ты куда?! А как же наш сын? Наш долгожданный Сава? — словно не веря в это, кричу, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Бегу за ним следом, и хватаю за пиджак, пытаясь остановить и потребовать объяснений.

— Лера, отпусти! Ты порвешь мне вещи, а они стоят немалых денег! — Юра смотрит на меня с презрением, но в голосе слышится холод, как будто это всё не имеет значения. Как будто между нами ничего не было…

— Ты с ней спишь?
— Вера…
— Просто скажи. Я шесть лет мыла твою мать, пока ты гладил чужие бёдра. Я заслужила ответ.
— Я не виноват. Мне стало тяжело. Всё вокруг — болезнь, дом, ты…
— А я? Я стала мебелью? Или просто той, кто не жалуется?
Я ушла. Без истерик. Без шанса на «поговорим потом».
И впервые за много лет спросила себя: а чего хочу я — и почему до сих пор молчала?

— Он мой сын.
— Ты издеваешься?.. Я спасала этого мальчика, лечила его. И теперь узнаю такое…
Борясь за жизнь ребенка, я даже подумать не могла, кем он на самом деле является моему мужу.
Что у его матери и моего любимого - отношения. И теперь я та, кто оказалась лишней.
Но я не сломаюсь. Не стану реветь в подушку. Они даже не догадываются, что будет дальше...

Открыла – свекровь. Раиса Петровна собственной персоной. В боевом фартуке с петухами и с выражением лица "сейчас всех убью, потом разберусь кто прав".
– Где мой сын?! – рявкнула она с порога.
– В спальне. Прячется от борща и ответственности.
– А это кто?! – она уставилась на Аллу как удав на кролика. Или как свекровь на любовницу сына.
– Это Алла. Любовница вашего сына. Беременная. Садитесь, Раиса Петровна, борща хватит на всех.
Свекровь села. Точнее, рухнула на стул. Достала валидол.
– Любовница... Беременная... Вика, это правда?