Книги в жанре «Современная проза» по тегу «silnaya-geroinya»

— Мам, а папа вчера почему держал за руку другую девочку?
Я замерла с половником над кастрюлей и сначала даже не поняла, что именно услышала.
— Какую девочку?
— Маленькую. В розовой шапке. И рядом с ним была тётя. Красивая. Он ей улыбался.
Я думала, что страшнее измены ничего нет. Ошибалась. Страшнее — узнать, что у твоего мужа не просто любовница, а целая вторая жизнь. Другая женщина. Чужая девочка, которая зовёт его папой. И ребёнок, которого она носит под сердцем. Пока я варю кашу нашим детям, бегу на работу, проверяю уроки и живу обычной жизнью, мой муж покупает кроватку для малыша от другой и уверен, что я, как всегда, всё стерплю.
Он считал меня удобной. Слишком правильной. Той, которая пошумит и успокоится. Но он жестоко ошибся. Потому что я не собираюсь рыдать в углу и делить его с другой. Я покажу ему, каково это — потерять всё сразу. Дом. Детей. Лицо. Спокойную жизнь. И когда он поймёт, что натворил, будет уже поздно.
Это была моя месть, милый.

— Папа! — маленький мальчик бросается к моему мужу прямо на плацу. — Ты обещал покатать меня на машине!
Я замираю среди гостей праздника части.
— Вадим… — голос срывается. — Это кто?
Муж бледнеет, но быстро берёт себя в руки.
— Кристина, не здесь.
— Отвечай. Кто этот ребёнок?
Беременная женщина из первого ряда вскакивает и тянет мальчика к себе.
— Мирон, иди к маме!
— К маме? — медленно повторяю я и смотрю на округлившийся живот любовницы. — То есть у тебя уже есть сын… и скоро будет ещё один ребёнок?
— Не устраивай сцену, — холодно цедит муж. — Ты жена офицера. Веди себя достойно.
В день части я узнаю, что мой муж-подполковник давно живёт на две семьи. У него есть сын от любовницы, а сама она снова беременна. Но измена оказывается только началом. Вскоре я узнаю, что Вадим не просто предал меня. Он украл у нашей дочери будущее, подделал мою подпись и годами скрывал тайну, из-за которой рухнула не одна жизнь.
Он уверен, что я промолчу ради его карьеры.
Зря.

В ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Сколько она у тебя, Кирилл?
— Марина, не начинай. Это ничего не меняет.
— Правда? Ты спал с ней, водил её в нашу фирму и готовил документы, чтобы выбросить меня оттуда.
— Ты сама всё довела до этого.
Я думала, измена — это когда муж выбирает другую женщину. Оказалось, бывает хуже. Кирилл не просто предал меня в постели. Он предал моё имя, мою работу, нашу фирму и всё, что мы строили годами.
Пока я вела дела и верила, что у нас общий тыл, он открывал чужим людям доступ к моим документам, моей подписи и старому делу погибшего клиента. Алиса уже примеряет мою жизнь. А за их спинами стоят люди, которые привыкли забирать чужое тихо — через бумаги, долги и страх.
Но они забыли одно: я адвокат. И если мой муж открыл дело против меня, я доведу его до конца. Только ответчиком в нём станет он сам.

Возвращаюсь с работы и вижу свои чемоданы, аккуратно приставленные к забору.
Ничего не понимая, пытаюсь открыть калитку.
Ключ не подходит.
Звоню.
Открывает женщина, красивая, ухоженная блондинка, лет тридцати, может, чуть за:
— Здравствуйте, чем могу помочь? — спрашивает с абсолютно невинным видом.
— Чем помочь? Это мой дом! Мои вещи за воротами!
— Ах, да. Тут, знаете ли, ситуация…
Не дослушиваю ее,отталкиваю, бегу во двор.
— Марк? Марк, где ты?! Не смешно!
— Вы моего супруга зовете? Он еще на работе. — голос совершенно спокойный.
Оборачиваюсь на нее.
— Кого?
— Супруга. Мужа. Вам ведь нужен Марк? Он пока не приехал.
— Как мужа?
Мужа.
В груди перестало хватать воздуха, я смотрю на нее, перед глазами все плывет.
Мы с Марком жили здесь, в этом доме и не были расписаны…
— А что вы удивляетесь? Штамп показать?
Сглатываю. Киваю.
Баба уходит в дом, быстро возвращается, протягивает.
Они расписались неделю назад.
Неделю назад, когда он ездил в командировку

— Вы из ателье? Проходите, детская там.
— Шторы в детскую будем делать?
— Да. Для нашего с Романом сына. Марка. Роман Соколин – мой муж.
— Но ведь Роман Соколин — мой муж.
Я приехала на обычный заказ: сделать размеры, выбрать ткань, обсудить пошив штор. А вышла из чужой квартиры с пониманием, что у моего мужа давно есть другая жизнь. Беременная любовница. А свекровь, оказывается всё знала.
В той квартире всё было готово для новой семьи Романа: кроватка, имя ребёнка на стене, и женщина, уверенная, что моё место уже свободно. Только они забыли спросить меня. А я слишком долго строила свою жизнь собственными руками, чтобы однажды тихо отойти в сторону.

Я всю жизнь считала, что лазить в чужой телефон последнее дело, что доверие это не проверять. Но доверие у меня кончилось три дня назад в прихожей, вместе с заколкой, которую он успел спрятать. Я протянула руку через спящего мужа и повернула телефон экраном вверх.
На заблокированном экране висело сообщение. Имя отправителя одна буква. «Р.»
«Документы по дому я забрала у Э.П. сама. Не волнуйся. И насчёт мамы твоей не переживай, она меня уже почти приняла. Скоро всё будет наше».
Я прочитала три раза. Буквы складывались в слова, слова в смысл, и смысл был такой, что я тихо положила телефон обратно, экраном вниз, точно как он лежал, и встала, и пошла на кухню, потому что лежать рядом с этим я больше не могла.
На кухне я села за стол, в темноте, не зажигая свет. «Скоро всё будет наше». Какая-то «Р.» забирала документы по дому свекрови у семейного адвоката. Какую-то «Р.» уже почти приняла Тамара Алексеевна. И моего мужа эта «Р.» просила не волноваться, как просят не волноваться своего.

— Соня останется со мной, — сказал Денис.
Я не сразу поняла.
— С тобой? А я?
Муж даже не посмотрел на меня.
— А ты получишь деньги и уедешь. У Миланы дом, связи, отец-инвестор. Ребёнку там будет лучше.
— Ты сейчас предлагаешь мне отдать дочь твоей любовнице?
— Не устраивай сцену, Лада. Соня привыкнет.
Он говорил спокойно. Будто речь шла не о нашей дочери, а о чемодане, который пора переложить в другую машину.
А потом он оставил нас на горной дороге. В ливень. Без документов. Без денег. С ребёнком, который слышал, как родители ругаются.
Денис был уверен: я испугаюсь, сломаюсь и подпишу всё, что он принесёт.
Зря.
Потому что мать можно предать. Можно унизить. Можно оставить под дождём.
Но нельзя забрать у неё ребёнка и ждать, что она молча отойдёт в сторону.

БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ НАПИСАНИЯ
После известия, что у отца онкология я ушел гулять по городу. Забрел в случайное кафе и пропал. Девушка официантка запала в душу с первого взгляда.
У нас все было хорошо, но я был вынужден уехать с отцом в другую страну. А когда вернулся она пропала. Три года поисков. И я ее нашел, но не только ее…

— Ты зачем приехала в банк?
— Узнать, сколько ещё ты успел у нас забрать.
— Я ничего не забирал. Деньги вложены, я их верну.
— Восемьсот сорок тысяч, которые мы копили Лере, ты серьезно?
— Лида, давай не начинай.
— Хорошо. Тогда объясни спокойно, зачем оформил на меня кредит.
— Мы семья. Я имел право рассчитывать на тебя.
— Семья не узнаёт о долгах из банковской выписки.
— Ты всё разрушишь из-за денег?
— Нет, Вадим. Из-за того, что ты купил другой женщине квартиру и решил, что я промолчу.
Я годами объясняла пациентам, что лишний вес не делает человека ленивым, слабым или недостойным помощи. Дома же позволяла мужу ссылаться на моё тело всякий раз, когда ему требовалось оправдание. Теперь выяснилось, что у Вадима есть Ксения, квартира, на которую он перевёл деньги нашей дочери, и мой медицинский проект, который он отдал частному центру. А ещё — кредит, подтверждённый с моего банковского доступа без моего согласия. И теперь мне это всё предстоит разгрести красиво.

— Кира.
— Записаться хотите? — я перевязывала ленту на пионах. — На похороны семейной жизни оформление недорого. Венок «Сам виноват» со скидкой.
— Отойдём.
— Мне и здесь хорошо.
Лика сделала три шага в сторону подсобки, изображая, что её тут нет и не было никогда. Аким подошёл к столу ближе, чем я рассчитывала. От него шёл жар, как от машины, которая всю ночь гнала без остановки.
— Разблокируй счета.
Вот с чем он пришёл. Не «прости». Не «я всё объясню». Счета.
— Не ради меня, — добавил он, глядя мне между бровей, была у него такая манера для трудных разговоров. — Так надо.
— Ты пришёл в мой салон. После вчерашнего. Говорить про счета.
— Кира…
— Нет-нет, подожди, дай насладиться. Может, тебе ещё рубашку погладить? Ей же, я смотрю, нравятся глаженые.
— Прекрати.
— Это ты мне говоришь «прекрати»? — я улыбнулась ему так, что невестам с таким лицом я советую переносить свадьбу. — Аким, ты вчера стоял в чужой квартире и держал за плечи полуголую женщину. Я не спрашиваю, кто она.