Книги в жанре «New adult» по тегу «besplatnie»
- На часы смотрела? - рявкает сводный, преграждая путь в дом.
- Отвали! - шиплю в ответ, гордо подняв голову.
- Что за шлюшный наряд ты на себя напялила? – поддевает пальцами лямку платья.
- Не твоего ума дела. Не читай мне нотации. Отчитывать своих девок будешь.
Парень напрягается. Я вижу, как играют желваки на его лице, как раздуваются ноздри от злости.
- Следи за языком, - рычит так, что я вздрагиваю. – Марш наверх, мелкая!
Кажется, кто-то в гневе.
- А то что? Включишь «старшего брата»? Ты мне НИ-КТО! Не указывай, что делать!
- Ты договорилась, - зажимает в темном углу, хватая за подбородок.
- Пусти … - его губы накрывают мои. В это мгновение мне будто небо падает на голову.
- Отвали! - шиплю в ответ, гордо подняв голову.
- Что за шлюшный наряд ты на себя напялила? – поддевает пальцами лямку платья.
- Не твоего ума дела. Не читай мне нотации. Отчитывать своих девок будешь.
Парень напрягается. Я вижу, как играют желваки на его лице, как раздуваются ноздри от злости.
- Следи за языком, - рычит так, что я вздрагиваю. – Марш наверх, мелкая!
Кажется, кто-то в гневе.
- А то что? Включишь «старшего брата»? Ты мне НИ-КТО! Не указывай, что делать!
- Ты договорилась, - зажимает в темном углу, хватая за подбородок.
- Пусти … - его губы накрывают мои. В это мгновение мне будто небо падает на голову.
— Ты ведь тоже это чувствуешь? — его хриплый, горячий шепот обжигает кожу у самого уха. — Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, можешь орать, но тебя тянет ко мне так же , как меня к тебе. Ответь!
Он прижимает меня к прохладной кирпичной стене архивной аудитории так сильно, что между нами не остается воздуха. Я панически боюсь его. Боюсь этого холеного, опасного мажора, который поклялся устроить мне ад в университете. Но ещё больше я боюсь своего предательского, плавящегося тела, которое умоляет податься навстречу этим безумным и запретным чувствам.
Он прижимает меня к прохладной кирпичной стене архивной аудитории так сильно, что между нами не остается воздуха. Я панически боюсь его. Боюсь этого холеного, опасного мажора, который поклялся устроить мне ад в университете. Но ещё больше я боюсь своего предательского, плавящегося тела, которое умоляет податься навстречу этим безумным и запретным чувствам.
Стою и чувствую, как по щекам текут слезы. Ведь прямо на экране передо мной он целует другую. Тот, кого любила всей душой. Тот, кто казалось любит в ответ. Выходит все его слова пустые. Вот значит чего стоила любовь мажора. Не нужно было мне ему верить. А теперь так больно, что кажется сердце вот-вот разорвется в груди.
Отворачиваюсь и выключаю телефон. Плевать на учебу. Плевать на универ. На все теперь плевать. Видеть их больше всех не могу. Сегодня же куплю билет и уеду из города. Поживу пока у отца. Пока все не забудется. Если забудется.
Первая любовь! Наивная и трогательная. Ранимая и беззащитная. Самая страшная в своем разочаровании. Как быть, если тот кого любила всей душой, лицемерно предал. Сделал посмешищем. Растоптал и разорвал в клочья все чувства. Мстить и негодовать?! Или просто уйти? Раствориться в огромном горизонте жизни. Даже если под сердцем уже зарождается новая, нежданная, но все равно желанная надежда.
Отворачиваюсь и выключаю телефон. Плевать на учебу. Плевать на универ. На все теперь плевать. Видеть их больше всех не могу. Сегодня же куплю билет и уеду из города. Поживу пока у отца. Пока все не забудется. Если забудется.
Первая любовь! Наивная и трогательная. Ранимая и беззащитная. Самая страшная в своем разочаровании. Как быть, если тот кого любила всей душой, лицемерно предал. Сделал посмешищем. Растоптал и разорвал в клочья все чувства. Мстить и негодовать?! Или просто уйти? Раствориться в огромном горизонте жизни. Даже если под сердцем уже зарождается новая, нежданная, но все равно желанная надежда.
— Не могу поверить, что ты подрался из-за меня.
— Ну ты же теперь моя сестренка, — с ленивой ухмылкой протягивает Чернов, нависая всем телом.
— Сводная!
— Хорошо, что ты уточнила это, стоя передо мной на коленях, — хохочет этот гад, скользнув к моей талии. — Иначе было бы неловко, дорогая.
Сколько себя помню, Кирилл Чернов превращал мою жизнь в ад. С детского сада и до университетской скамьи этот мажор отрабатывал на мне свои лучшие саркастичные приемы. Но у меня всегда оставался козырь — вечером я возвращалась домой, где его не было.
Пока мама не ошарашила меня новостью о помолвке с его отцом.
Теперь мы сводные. И, как вишенка на этом безумном торте: родители умотали в медовый месяц, оставив нас запертыми в огромном особняке на целую неделю. Что может быть хуже?! Если бы я только знала, чем закончатся эти 7 дней со сводным братом наедине…
— Ну ты же теперь моя сестренка, — с ленивой ухмылкой протягивает Чернов, нависая всем телом.
— Сводная!
— Хорошо, что ты уточнила это, стоя передо мной на коленях, — хохочет этот гад, скользнув к моей талии. — Иначе было бы неловко, дорогая.
Сколько себя помню, Кирилл Чернов превращал мою жизнь в ад. С детского сада и до университетской скамьи этот мажор отрабатывал на мне свои лучшие саркастичные приемы. Но у меня всегда оставался козырь — вечером я возвращалась домой, где его не было.
Пока мама не ошарашила меня новостью о помолвке с его отцом.
Теперь мы сводные. И, как вишенка на этом безумном торте: родители умотали в медовый месяц, оставив нас запертыми в огромном особняке на целую неделю. Что может быть хуже?! Если бы я только знала, чем закончатся эти 7 дней со сводным братом наедине…
— Ты не выйдешь замуж за этого урода! — цедит Орлов сквозь стиснутые зубы, буравя меня яростным взглядом. — Я не позволю.
— Отпусти, — шепчу пересохшими губами, пытаясь вырваться из его захвата.
— Нет! Ты теперь моя.
Горько усмехаюсь.
Как долго я мечтала услышать эти слова…
— Ты опоздал.
— Даже не надейся.
Отец выбрал мне жениха и назвал это заботой о будущем семьи. У меня нет выхода. Я должна принять условия сделки, быть идеальной женой и навсегда забыть Максима Орлова — бабника, лучшего друга моего брата, и единственного мужчину, рядом с которым я теряю контроль. Но, кажется, Орлов затеял свою, опасную для нас, игру.
— Отпусти, — шепчу пересохшими губами, пытаясь вырваться из его захвата.
— Нет! Ты теперь моя.
Горько усмехаюсь.
Как долго я мечтала услышать эти слова…
— Ты опоздал.
— Даже не надейся.
Отец выбрал мне жениха и назвал это заботой о будущем семьи. У меня нет выхода. Я должна принять условия сделки, быть идеальной женой и навсегда забыть Максима Орлова — бабника, лучшего друга моего брата, и единственного мужчину, рядом с которым я теряю контроль. Но, кажется, Орлов затеял свою, опасную для нас, игру.
Что вы знаете о боли? Точно меньше меня, парня, который провел целый год в колонии для малолетних преступников. Что вы знаете о любви? Точно меньше сына, которого предала собственная мать. Что вы знаете о силе воли? Уж точно меньше подростка, который прошел все круги ада за свою столь короткую жизнь, и теперь готов устроить персональный ад тем, кто встанет на пути.
И начну я с того, что установлю свои порядки в колледже...
И начну я с того, что установлю свои порядки в колледже...
— Значит, я и из дома этого могу уйти?
— Нет. Из дома не можешь. Мы, кажется, вчера обсудили этот момент.
— Вчера я считала тебя своим братом! — выпаливаю, убирая мокрые волосы со лба. — Зачем ты притворился Мишей? Что за игру ты ведёшь? Что тебе нужно от меня?!
—Успокойся, — устало выдыхает. — Никакую игру я не веду. И ничего плохого тебе делать не собираюсь.
— Я тебе не верю. Ты меня силой удерживаешь. Это похищение!
— Да. Так и есть.
***
Меня похитили дважды за ночь. Сначала — люди в масках, потом — незнакомец, отбивший меня у них. Он назвался братом, которого я похоронила десять лет назад, а когда обман раскрылся — запер в доме посреди леса «для моей же безопасности». Он груб, опасен и врёт. Я знаю лишь имя на армейском жетоне. Но почему рядом с ним я впервые за одиннадцать лет чувствую себя дома? Брат учил: доверять можно только себе. Жаль, сердце не слушает — тянется к этому волку, как к магниту. А магнит не спрашивает разрешения.
— Нет. Из дома не можешь. Мы, кажется, вчера обсудили этот момент.
— Вчера я считала тебя своим братом! — выпаливаю, убирая мокрые волосы со лба. — Зачем ты притворился Мишей? Что за игру ты ведёшь? Что тебе нужно от меня?!
—Успокойся, — устало выдыхает. — Никакую игру я не веду. И ничего плохого тебе делать не собираюсь.
— Я тебе не верю. Ты меня силой удерживаешь. Это похищение!
— Да. Так и есть.
***
Меня похитили дважды за ночь. Сначала — люди в масках, потом — незнакомец, отбивший меня у них. Он назвался братом, которого я похоронила десять лет назад, а когда обман раскрылся — запер в доме посреди леса «для моей же безопасности». Он груб, опасен и врёт. Я знаю лишь имя на армейском жетоне. Но почему рядом с ним я впервые за одиннадцать лет чувствую себя дома? Брат учил: доверять можно только себе. Жаль, сердце не слушает — тянется к этому волку, как к магниту. А магнит не спрашивает разрешения.
- Никуда я с тобой не пойду.
- Завтра в восемь, Сэм. Ты, я, романтика.
- Нет.
Сложив руки на груди и отойдя на пару шагов, сказала девушка.
- Ты боишься? - спросил ее.
- Тебя? Не смеши.
- Тогда не понимаю, в чем причина.
Девушка не ответила. Она продолжала молчать.
- Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. СЭМ….
- О, да заткнись ты уже. Завтра в восемь, и ты отстанешь от меня!
- Только если ты сама этого захочешь, - прокричал я в ответ, когда девушка, хлопнув дверью, покинула кабинет.
*****
Он - талантливый музыкант, мечтающий о славе.
Она - студентка-фотограф, ищущая себя.
Когда они впервые встретились, то возненавидели друг друга.
Никто из них не хотел любви, но разве она спрашивает разрешения?
- Завтра в восемь, Сэм. Ты, я, романтика.
- Нет.
Сложив руки на груди и отойдя на пару шагов, сказала девушка.
- Ты боишься? - спросил ее.
- Тебя? Не смеши.
- Тогда не понимаю, в чем причина.
Девушка не ответила. Она продолжала молчать.
- Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. Сэм. СЭМ….
- О, да заткнись ты уже. Завтра в восемь, и ты отстанешь от меня!
- Только если ты сама этого захочешь, - прокричал я в ответ, когда девушка, хлопнув дверью, покинула кабинет.
*****
Он - талантливый музыкант, мечтающий о славе.
Она - студентка-фотограф, ищущая себя.
Когда они впервые встретились, то возненавидели друг друга.
Никто из них не хотел любви, но разве она спрашивает разрешения?
КНИГА БЕСПЛАТНАЯ!
Этот мрачный тип хватает меня за руку и резко дергает к себе на колени.
Прижимает ягодицы к своему угрожающе твердому паху и приглушенно рычит, касаясь губами моего уха:
- Ну что, детка, попалась?
Я испугано замираю.
- Вы меня с кем-то путаете… Отпустите!
- Нет, тебя я ни с кем не перепутаю. - Опаляет мою шею своим горячим дыханием и внезапно впивается губами в нежную кожу, заставляя меня вздрогнуть, как от разряда тока.
- Нет! – ору в ужасе, пытаясь встать.
- Нет? – угрожающе шипит мне на ухо. – Я здесь буду решать, что да, а что – нет…
Обязательно ХЭ!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
Этот мрачный тип хватает меня за руку и резко дергает к себе на колени.
Прижимает ягодицы к своему угрожающе твердому паху и приглушенно рычит, касаясь губами моего уха:
- Ну что, детка, попалась?
Я испугано замираю.
- Вы меня с кем-то путаете… Отпустите!
- Нет, тебя я ни с кем не перепутаю. - Опаляет мою шею своим горячим дыханием и внезапно впивается губами в нежную кожу, заставляя меня вздрогнуть, как от разряда тока.
- Нет! – ору в ужасе, пытаясь встать.
- Нет? – угрожающе шипит мне на ухо. – Я здесь буду решать, что да, а что – нет…
Обязательно ХЭ!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
Достает электронку и затягивается, выпуская на меня мятный дым.
Смотрит как-то необычно и облизывается, показывая мне, что на его лице все еще моя влага, тут же улыбаюсь и краснею. Никогда не научусь быть такой же открытой в сексе как он.
- Одевайся, - просто говорит, вызывая удивление на моем лице, - нам уже пора ехать.
- Что? – переспрашиваю.
- Одевайся, Варя, - повторяет словно ребенку, - мне нужно сегодня еще съездить в больницу.
- Что? В какую больницу? – я встаю на трясущихся после оргазма ногах и начинаю натягивать на себя вещи, это неловко и внутри странный осадок. - С тобой что-то произошло? Ты в норме, Матвей?
- Я в полном порядке, - снова облизывается и наклонившись подхватывает мой лифчик и кидает мне его, - девушку мою нужно врачу показать.
У меня внутри все переворачивается от этой информации, а он не останавливается на этом и продолжает меня убивать без ножа.
- Задержка у нее, провериться нужно.
Что делают в таких ситуациях?
Смотрит как-то необычно и облизывается, показывая мне, что на его лице все еще моя влага, тут же улыбаюсь и краснею. Никогда не научусь быть такой же открытой в сексе как он.
- Одевайся, - просто говорит, вызывая удивление на моем лице, - нам уже пора ехать.
- Что? – переспрашиваю.
- Одевайся, Варя, - повторяет словно ребенку, - мне нужно сегодня еще съездить в больницу.
- Что? В какую больницу? – я встаю на трясущихся после оргазма ногах и начинаю натягивать на себя вещи, это неловко и внутри странный осадок. - С тобой что-то произошло? Ты в норме, Матвей?
- Я в полном порядке, - снова облизывается и наклонившись подхватывает мой лифчик и кидает мне его, - девушку мою нужно врачу показать.
У меня внутри все переворачивается от этой информации, а он не останавливается на этом и продолжает меня убивать без ножа.
- Задержка у нее, провериться нужно.
Что делают в таких ситуациях?
Подборка книг
Выберите полку для книги