Книги в жанре «New adult» по тегу «studenty»

— Танчик! Море, солнце, горы! — пищит с воодушевлением Вика.
— Шашлык, Сочи, март, развод, безденежье и мажоры! Да ну нафиг, — меланхолично ною и воротя нос от предложенной авантюры.
— Семь дней. Горнолыжка. Всё включено! Найдёшь себе нормального мужика вместо своего Додика! Та-ань! Выручи, а? Сама говоришь, что деньги нужны! Почитаешь золотой молодёжи курс лекций по экономике, а вечером: бассейн, сауна, красивые мужики, лыжи, то же самое море...
— Ага, холодное.
— Нашлась привереда! — весело смеётся Викуша. — Море и есть море! Задарма и искупаться можно! А с горячим мужиком и подавно! Халява же, Тань! Соглашайся!
***
Карасёва радостно втюхивает мне бейджик и паспорт со своей фамилией.
Отныне я Виктория Константиновна — преподаватель экономики из столичного Вуза. А на деле рёва-корова Танюша, как отзывается бывший. Разведёнка на четвёртом десятке; учитель математики с зарплатой на уровне минималки; обиженка-брошенка, которой в последнее время не фартит по этой гребанной жизни!

— Ты слишком дерзкая, Соболева, — выдыхает.
— А ты слишком предсказуемый, Соколов! — парирую.
Он усмехается.
— Предсказуемый? — Склоняет голову к плечу и прядь светлых волос чуть падает на лоб. — Тогда скажи, что я буду делать сейчас?
— Ничего. Потому что ты даже не знаешь, с какой стороны подойти ко мне.
Он замирает. На секунду его самоуверенность даёт трещину.
— Что ты сказала?
— Ты привык, что девушки падают в твою постель сами. А я не падаю. И ты растерян. Потому что у тебя нет сценария на такой случай.
Его челюсть напрягается.
— Ты думаешь, я растерян?
— Я знаю, — улыбаюсь краем губ. — И это бесит тебя больше всего!
***
Он — Соколов. Мажор. Байкер. Блондин с холодными глазами и фамилией, которая открывает любые двери.
Я — новенькая. Отличница. И мне плевать на его фамилию.
Он уверен, что я окажусь в его постели уже через две недели. А я даже не подозреваю, что стала ставкой в чужой игре.
Он бесит! Ненавижу его!
Или... уже люблю?

Он делает медленную затяжку сигаретой, которую я раньше не замечала. Красный огонёк зловеще отражается в его прозрачных зрачках.

— Слишком много спеси для той, чья безопасность зависит от толщины родительского кошелька, — произносит он с тихим спокойствием, выпуская струю дыма.

Он подходит ближе. Я отчётливо чувствую давящий жар его тела. Внутри меня появляется липкое предчувствие угрозы, мне становится по-настоящему не по себе.

Он делает ещё один абсолютно бесшумный шаг ближе ко мне.

— Я недавно вышел... — его голос падает до вибрирующего шёпота, от которого по моей коже бежит мороз. — И здесь всё такое хрупкое...

Склоняется к самому моему лицу, в тусклом свете ночи его прозрачные глаза окончательно темнеют. Я чувствую, как моё горло пересохло, тело просто не может сдвинуться с места.

— Я смотрю на тебя и думаю... сколько секунд тебе понадобится, чтобы забыть всю свою гордость и начать умолять меня о пощаде, если я просто перестану давать тебе дышать?

— Собираешься разгуливать по универу вот так? — усмехается красавчик обаятельно, и я невольно смотрю на его торс.
Макс в прекрасной форме и наверняка знает об этом.
— Не спорю, выглядит эффектно. Но я бы предпочёл, чтобы бельё было более откровенным, знаешь? Такое, через которое всё просвечивается.
Мажор говорит это с очаровательным смущением, должно быть призванным расположить меня, но сама суть монолога заставляла лицо гореть, а ситуация — злиться.
— Но твои тоже ничего, — продолжает рыжий, — даже в этом.
__________________________________
Элитный университет, интриги богачей и травля — так началась для Лизы жизнь после потери матери. Спасением стал тот, кого она меньше всего ожидала увидеть союзником: Максим, высокомерный мажор, вызывающий у неё лишь раздражение. Однако с каждой новой стычкой их ненависть всё больше похожа на любовь.

Я судорожно дёргаю на себя ручку. Конечно, заблокировано. Наивно было ожидать иного. Сдавленно выдыхаю.

— Стас... ты больной?

Улыбка — ломаная, жуткая — медленно ползёт по его лицу, искажая идеальные черты.

— А когда я на твоих глазах убил человека, ты этого еще не поняла?

Я вжимаюсь в кожу пассажирского сиденья, до боли зажмуриваясь, изо всех сил стараясь не вспоминать хруст костей и кровь на его брендовых ботинках.

— Зачем... зачем я тебе? — шепчу.

Он даже не поворачивает головы, плавно выжимая газ и выруливая на пустую дорогу.

— Потому что мне скучно, а ты — моя новая любимая вещь. Идеальная кукла, которую мне хочется сломать, — его голос звучит ровно и пугающе обыденно. — Буду играть с тобой, а когда надоест — просто швырну на обочину. Я могу сделать с тобой абсолютно всё и весь мир закроет на это глаза. Ну же, скажи... что ты можешь мне на это возразить?

- Ты озверел? – яростный толчок в плечи.
Марина проводит ладонью по распухшим губам. Это больно наблюдать, как тебя стирают.
- Ничего не было! Понял?! Не вздумай сказать Захару!
- Не было, – зло отражаю. – Не ори.
- Буду орать.
- Не понравилось?
Вылетает из машины. Ложусь на руль, слепо смотрю в след.
Проза жизни. Цеплять девушку друга и подыхать от одной мысли соприкоснуться губами.
- Да, – не глядя отвечаю.
- Довез?
Наблюдаю, как Марина скрывается в подъезде, хриплю.
- Да.
- Спасибо, дружище.
Ничего не отвечая, отключаюсь.

🏝️ Ты топишь мотоцикл, а она среди ночи ныряет в ледяную реку, чтобы вытащить твою пьяную тушу.
И целует тебя. Или ты её? Хороший вопрос, ведь ты ничего не помнишь.
- - -
Ненависть с первого взгляда. Любовь с первого поцелуя.
Вас ждет: деревенский вайб, упрямый зумер-мажор и стойкая деревенская девчонка.
____
Отрывок: Айфон вылетает из его рук и шлёпается в пыль.
— Чё слепой? — рявкаю я, снимая наушники.
Он поднимает телефон, стряхивает песок, потом смотрит на меня. По глазам видно — не узнает. Ну конечно, небось кучу девок на своем «порше» катает.
— Пардон, — говорит нагло, проводя рукой по кудрям. — Такую доску сложно заметить.
Доску?! Он назвал меня доской?!
Эликсир храбрости выпил, что ли?
— Пф! — фыркаю я, чувствуя, как закипаю. Еще одно слово, и мой кулак впишется в его челюсть. — Знаешь. Мне кажется, ты перепутал местность. Африка не здесь! — Резко разворачиваюсь и иду дальше.

Когда тебе восемнадцать, полутонов не существует.
История о ярких, влюблённых и бескомпромиссных. Это путь от школьных коридоров к взрослой жизни, где каждый шаг — новая гонка эмоций, а каждый выбор — попытка найти себя в мире, который не терпит слабых.
Логан неожиданно становится звездой баскетбольной команды. Кем станет для него Элис — досадным препятствием или... той самой единственной любовью?
В конце семестра появляется тот, кто привык диктовать правила. Джеймс — словно зеркальное отражение самой Элис, и он готов полностью изменить расстановку фигур в этой игре.
Но за границей перелома нет никаких правил.

Первая книга романа. «Критическое расстояние». Эффект Элис.

– Ты знаешь, чья это футболка?
Сделала вид, что мне плевать, преувеличенно принюхавшись к рукаву.
– Мне как-то без разницы. Главное, что она чистая и не пахнет томатной пастой. Хотя... – сморщила нос, – теперь пахнет чем-то дорогим, древесным... и мужским эго. Не уверена, что это кардинально лучше.
– Моя.
– Что... твоя? – выдавила, хотя прекрасно всё поняла с первого раза.
– Футболка моя, – он сделал паузу, явно получая садистское удовольствие от моего замешательства. – Так что пахнет там не просто чужим эго, а конкретно моим. Моим дезодорантом. Моим потом, если уж на то пошло.
Вот чёрт.
– Ой, как неловко вышло, – сказала, вкладывая в голос всю возможную мне апатию и надменность. – Наверное, теперь я должна чувствовать себя польщённой или обязанной? Мол, на мне поношенная футболка великого Влада Новикова. Ну уж извини, не впечатляет.
– А я вот, например, впечатлён. Очень. Ещё ни одна девушка не умудрялась так быстро... оказаться в моей одежде. Рекорд, можно сказать.

Я поступила в элитный университет не за красивой жизнью. Мне нужен был шанс: грант, стажировка и будущее, которое не куплено чужой фамилией.

Но в первый же вечер я перешла дорогу Дамиру Волкову — наследнику империи, любимцу золотой молодёжи и человеку, которому здесь прощают слишком многое.

Он привык выигрывать.
Я привыкла выживать.

Он поставил на меня пари: до конца месяца я сама признаю, что хочу быть рядом с ним.
Я приняла вызов, но изменила правила: если проиграет он, весь университет услышит, что стипендиатка оказалась сильнее мажора.

Только игра быстро становится опаснее, чем мы думали.
Слухи, подставы, чужие деньги, семейное давление и желание, от которого невозможно спрятаться, превращают наше противостояние в войну за право быть собой.

Я должна победить честно.
Он должен впервые проиграть.
Но что делать, если враг становится единственным человеком, рядом с которым больше не хочется притворяться?