Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»

— Ты кто такая? Проваливай из моего дома! — закричала я, когда мой еще сегодня утром любимый муж, завел девушку в наш дом.

— Я — Настя, мать его ребёнка. А ты, ты тут просто мебель, — сказала она, усмехнувшись.

— Что происходит Артём? — взглянула я на мужа, пытаясь еще стоять на ногах.

— Настя беременна, одиннадцать недель. Дом на мне записан, я тебя не держу. Можешь уйти. Или остаться и помогать — Настя в положении, ей нужен уход. Ты как раз хотела ребёнка — будешь за ним смотреть.

Я так и не смогла забеременеть от мужа. А он сравнял меня с мебелью и привел другую в наш дом. Я ушла. Но ему этого не хватило. Через два года он…

Девять лет она ждала мужа. Девять лет хранила дом, в котором её никто не ждал. Девять лет считала себя виноватой в том, чего не совершала.

Когда Лера открыла дверь московской квартиры мужа, навстречу выбежала маленькая девочка.

— Ты кто?
— Лера. А ты?
— София. Я здесь с мамой и папой живу.

За спиной ребёнка стояла красивая женщина. А потом появился он — муж, которого Лера не видела полгода. Мужчина, которому она отдала всё. Мужчина, который даже не собирался выбирать.

— Ты моя жена, — сказал он. — Никто этого у тебя не отнимает.

Она медленно сняла обручальное кольцо и положила на стол.

— Теперь у тебя одна семья.

Он не остановил её. Он был уверен, что она вернётся.

Он ошибался.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — сказал он тихо.
Генерал. Человек, который двадцать лет не показывал слабость. Который командовал, приказывал, молчал. И сейчас — стоял передо мной и говорил слова, которые явно стоили ему больше любого боя.
— Я не уйду, — ответила я.
Я пришла в эту квартиру в розовых тапочках и чужой куртке. Муж назвал меня пустым местом и выгнал под дождь. Сестра спала с ним за моей спиной. Мама сказала: «Терпи, он тебя обеспечивает».
Я не стала терпеть.
Я отказалась от всего. От денег, от прошлого, от людей, которые предали.
Кроме него.
Он генерал. Старший брат мужа. Тот, кого боялись все — и мой бывший, и его мать, и половина города. Но со мной он был другим. Он гладил меня, когда я плакала. Он говорил: «Ты не пустое место». Он не уехал, хотя мог.

В двенадцать приходит сообщение:
«Задержусь до поздна.Не жди.Запускаем меню».
Но сегодня у нас пятнадцать лет брака.
Я закрываю ноутбук.Смотрю на торт, который испекла по этому поводу.
Хм, – не жди, говорит он– Хорошо, Глеб. Как скажешь, думаю я.
Я не буду ждать. Я приеду сама.
***
Я поднимаюсь к его кабинету.
У двери я останавливаюсь. Внутри — голоса.
Голос Юли, с той виноватой ноткой, которую я знаю с институтской скамьи, с ночных разговоров, с её несостоявшейся свадьбы:
— ...а если она узнает?
И голос Глеба. Спокойный. Хозяйский.
— Узнает — нам же лучше. У неё ничего нет: ни денег, ни прав на бизнес. Куда она денется?
Пятнадцать лет. Двое детей. Четыре переезда. И всё это одним махом превратилось в местоимение — «нам». Меня из этого «нам» вычеркнули. Сами. Не спросив.
Куда я денусь? — думаю я. Посмотрим, Глеб. Очень посмотрим…
Потом он говорит:
— Пятница всё решит.Подпишет — и живём дальше, как жили. Она держится на детях и на привычке. Привычку я ей компенсирую...

— Я снял тебе квартиру.

— Зачем?

— Нам надо пожить отдельно. Детям скажем, что уйти решила ты.

После двадцати четырех лет брака я прихожу домой и вижу свои вещи в коробках.

Станислав признается, что у него другая женщина. Но съехать из нашего дома почему-то должна я.

Более того, муж уже придумал удобную версию для детей: мама устала от семьи и сама решила уйти.

Шестнадцатилетняя дочь верит ему. Еще бы — мои вещи действительно собраны. Квартира действительно приготовлена.

А ключ от нее муж получил у моей родной сестры.

Я подаю на развод.

И очень скоро выясняется: любовница — далеко не единственное, что Станислав скрывал от меня годами.

Он подготовил мой уход заранее.

Только одного не предусмотрел.

Я больше не собираюсь жить по его версии.

Десять лет я была тенью своего мужа. Создавала для него ресторанную империю, терпела его холодность и верила, что наше прошлое стоит любых жертв.
Пока в день нашего юбилея не застала его в кабинете с другой.
Но измена оказалась лишь верхушкой айсберга...

... Я замерла. Провела пальцем выше. Еще одна. И еще. Сообщения. Фотографии. Сердечки.
Фразы, которые я не хотела читать, но читала. А потом увидела дату.
Год назад. Я перестала дышать. Нет. Так не бывает.

В тридцать пять начинать сначала страшно. Особенно когда ты давно забыла, чего хочешь сама.
Кажется, пришло время выяснить, каково это – жить (не) по правилам.

— Игорь, это ты ?
Слова намертво застряли в гортани. На пороге стоял не муж.
— Вы Алина? — её голос прозвучал мягко, почти вежливо, но в нем сквозила откровенная издевка.
— Да. Вы кто такая? Как вы сюда вошли? — я нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает первая волна ярости от такой наглости.
— Меня зовут Кристина, — она спокойно вытащила руку из кармана пальто.
—Я пришла вернуть это. Игорь вчера забыл их на тумбочке в моей спальне. Он слишком торопился, понимаете?
— Что за бред вы несете?
— Ваш муж последний год живет на два дома, милочка, — Кристина цинично усмехнулась, перебивая меня на полуслове.
— Твоя квартира давно сгнила, Алина, как и твой брак.
— Замолчи! Замолчи, сука! — закричала я, бросаясь на нее
— Вон… вон из моего дома…
— О-о-о-х…

Вера сидела у окна, листала ленту, когда дверь открылась и вошёл он.

Роман.

А рядом с ним — девушка.
Двадцать три года. Максимум двадцать четыре. Длинные тёмные волосы, уложенные почти так же, как Вера укладывала свои в двадцать один. Светлое платье свободного кроя — очень похожее на то, которое она носила на их третьей годовщине. Даже манера держать сумку… та же.
Вера замерла. Кофе остыл в руках. Сердце сделало что-то странное — не удар, а провал. Как будто кто-то вытащил из груди пол.
Девушка засмеялась. Звонко. Молодо. И Роман посмотрел на неё так, как когда-то смотрел на Веру.

Поздний вечер. Ливень. Удар.

Алёна приходит в себя под чужими руками — незнакомая девушка прижимает к её голове шарф, вызывает скорую и остаётся рядом, пока сирены не разрезают ночь.
Она спасает ей жизнь.

А через несколько дней Алёна находит её в соцсетях… и видит на фотографии рядом со своим мужем.
Двенадцать лет спокойного брака.

Восемь месяцев чужой тайны.

И две женщины, которым рассказывали совершенно разные версии одной жизни.
Это не история войны жены и любовницы.

Это история о том, как ложь proигрывает, когда две преданные наконец сравнивают свои правды.