Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»

За час до родов я застала мужа в нашей постели. С моей двадцатилетней дочерью. Когда я вышла за него замуж ей было шестнадцать и она съехала в общежитие при колледже. Это был безжалостный удар. Воды отошли прямо на пороге их спальни — я рожала, стоя на коленях перед кроватью, в которой они предали меня.
А потом моя девочка — та, которой я отдала всю жизнь, — стояла за дверью палаты и деловым голосом оформляла меня в психушку. Мой муж подписал бумаги.
Меня накачали транквилизаторами. Мою правду записали как бред. Мою боль назвали диагнозом.
Они забрали у меня всё: мужа, дом, имя, ребёнка, рассудок.

Когда загорелся садик «Солнышко», я набирала мужа и бежала. Набирала и бежала. Он — пожарный. Его бригада — ближайшая. Он должен был быть там.

Его не было.

«Соловьёв сегодня не на дежурстве», — сказал командир бригады и отвёл глаза. Все отводили глаза. Все знали. Кроме меня.

Нашего четырёхлетнего сына вынес из огня чужой человек. Не его отец. Чужой.

А на восемнадцатом звонке он наконец взял трубку. Сонным, сытым, расслабленным голосом. И на фоне — женский голос, ленивый, мурлыкающий: «Кирюш, кто это? Иди обратно…»

Мой сын лежал в скорой с ожогами на лице. А его отец лежал в чужой кровати и не брал трубку. Семнадцать раз.

Восемнадцать лет я думала, что знаю своего мужа. Пока не услышала случайный разговор.
- Сколько можно ждать?- женщина почти срывается. - Год назад ты говорил «ещё немного». Полгода назад - то же самое.
- Дочери нужно доучиться, поступить. А там я всё скажу сам.
Дочери. Моей дочери.
Что-то во мне тихо, но окончательно оборвалось. Я не была его тылом. Я была дурой, которая шла за человеком, которого совсем не знала.
В тот вечер я устроила ему сцену, которую запомнит весь город.
А наутро узнала: мою фабрику продали - вместе со мной. Новому хозяину, который смотрит на людей как на цифры в отчёте. И почему-то - на меня иначе.
Я думала, что потеряла всё. Оказалось, я только начинаю бороться - за своих людей, за дочь, за право снова довериться. И, может быть, за себя саму.
Даже если для этого придётся поставить на кон всё.

— Не вижу ничего плохого во внебрачном ребенке, — взмахнув руками, сказал муж.
— А нам с детьми что делать? — сдавленным голосом спросила я.
— А что вы до этого делали? Ты же не думаешь, что я возьму и выброшу малыша раз он уже родился… — супруг застыл напротив, подавляя своим взглядом.
— Раз родился, воспитывай, — шепнула сквозь боль. — А мы как нибудь сами…
— Без истерик. Я тебе ребенка на шею не повесил. Развод это не по-христиански…

А измена по-христиански?
А жить на две семьи несколько лет?
А предать не только жену, но и детей?

Я уехала к тете в другой город, забрала детей, оставила мужу все, кроме тайны под сердцем, но два года спустя изменник объявился со словами:

— Собирайся. Дата нашего венчания уже назначена.

Самый прекрасный день в моей жизни обернулся сущим кошмаром. Сразу после росписи, прямо у ЗАГСа, я увидела бывшую девушку своего мужа — беременную и утверждающую, что отец ребёнка — мой любимый.
***
— Она беременна от тебя? Если да, то давай вернёмся и сразу разведёмся.
Я не шучу, и Амир это понимает.
— Не говори ерунды…
Камила смелеет и, вытерев слёзы, перебивает Амира.
— Да, от него! От кого же ещё? Наивная и глупая девчонка! Мы всё это время были вместе. Каждую ночь проводили вместе и любили друг друга, — оглаживает живот. — А с тобой он… — она мерзко усмехается и, поморщившись, окидывает меня взглядом, полным ликования. — С тобой он лишь для того, чтобы продлить срок действия договора доверительного управления акциями.

ЗАВЕРШЕНО. СКИДКА
Толкаю дверь. Под ногами красный бюстгальтер, а на комоде Лидино платье, вывернутое наизнанку, прикрывает наше с Ильей свадебное фото в рамке.
Господи, и почему в этой квартире ничего не скрипит? Ни пол, ни двери... Они ведь даже не заметили меня. Так и продолжают совершать суд над моим браком, вынося ему безжалостный приговор.
— Нет... — выдыхаю я.
Они замирают. Муж оборачивается, подскакивает и, путаясь в одеяле, пытается шагнуть ко мне.
— Алёна. Погоди. Только не кричи...
— Ты всё объяснишь? — догадываюсь я. — Или это не то, что я думаю? Ты сейчас это скажешь? Я очень хочу услышать, что это. Потому что я, видимо, тупая совсем. Пришла домой, увидела мужа в нашей кровати со своей младшей сестрой и не то чтобы что-то неправильно поняла... Я вообще ничего не поняла!

Экран ноутбука светится в темноте. Я сижу, а рядом, за тонкой перегородкой, дышит Игорь. Ровно, глубоко. Почта загружается медленно. Одно письмо — от клиники, как я и ждала. И второе — с незнакомого адреса. Я открываю его по привычке. Рука сама тянется к вложению. Фотографии загружаются одна за другой.
Кафе. Игорь и девушка. Молодая, лет двадцать пять, тёмные волосы, губы яркие, накрашенные так, как я себе давно не позволяю. Следующее фото — она смеётся, запрокинув голову, а он смотрит на неё так... так, как смотрел на меня десять лет назад. Дальше — номер отеля. Полутьма, шторы задёрнуты неплотно, полоска дневного света падает на кровать. Они лежат не прикрытые, обнявшись так, как обнимаются люди, которым нечего скрывать друг от друга. Последний файл — видео.
Пять лет назад я думала, что самое страшное в моей жизни — это диагноз «бесплодие». Я и представить не могла, что настоящий диагноз моему браку поставит не врач, а письмо электронной почты посреди Средиземного моря.

Как я хотела встретить Новый год? В обнимку с любимым, ну или хотя бы на пороге ординаторской, пока он спасает жизни других людей. Но не на пустынной трассе в компании наглого хама, чей Мерседес я решила немного помять. Конечно, не специально! Просто отвлеклась от дороги на входящее сообщение от незнакомки, которая хвасталась тем, что эту ночь мой мужчина проводит с ней.
Две аварии за одно мгновение. С машинами всё поправимо. А вот что делать с сердцем, разбитым в дребезги, не знает даже самый опытный хирург.

– Не смей устраивать истерики! – шипит мой муж прямо в коридоре роддома. – Я последние два года жил на две семьи, потому что мне нужна была нормальная женщина. Способная родить.
Мой мир разбился вдребезги. Пятнадцать лет брака оказались иллюзией. Пока я вымаливала у небес ребенка, чувствуя себя виноватой, муж нагло врал мне в глаза.
И сегодня его молодая любовница родила ему сына в роддоме, где работаю я.
– Я подам на развод!
– Ты – бракованная. Смирись с этим. Кому ты нужна, кроме меня?
Муж уверен, что я никуда не денусь. Что я «обабившаяся» и сломленная, буду терпеть дальше и не пойду на развод. Но он ошибается…

— Шикарная квартира! То, что нам с Петей нужно! – щебечет беременная клиентка, которой я показываю квартиру. – Он сейчас подъедет, тоже хочет посмотреть!
Дверь распахивается, и на пороге появляется мой муж с букетом роз в руках.
Три секунды тишины, я считаю их как удары сердца, и за эти три секунды вижу все: как улыбка сползает с его лица, как в его глазах вспыхивает злость.
— Объяснишь? – спрашиваю у мужа.
— Дома поговорим, – говорит он и уходит, швырнув розы на пол…