Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»
– Только не драматизируй, – устало морщится муж, когда я ловлю его на измене. – Я делал это ради… нас!
– Ради нас?
Я ожидала каких угодно оправданий, но только не таких.
– Именно. Я много работаю и стараюсь чтобы у тебя было все – не тебе жаловаться. И это нормально, что мне иногда нужна разрядка…
Я была удобной женой: любила, растила нашего сына и обеспечивала уют, а муж решил, что может изменять, когда вздумается. Что ж дорогой свой выбор ты сделал, а сделаю свой – заставлю тебя заплатить за предательство сполна!
– Ради нас?
Я ожидала каких угодно оправданий, но только не таких.
– Именно. Я много работаю и стараюсь чтобы у тебя было все – не тебе жаловаться. И это нормально, что мне иногда нужна разрядка…
Я была удобной женой: любила, растила нашего сына и обеспечивала уют, а муж решил, что может изменять, когда вздумается. Что ж дорогой свой выбор ты сделал, а сделаю свой – заставлю тебя заплатить за предательство сполна!
— Да! — подскакиваю, слыша голос мужа, что воспроизводится в динамике. — Я же говорил, что я с семьей и не звони мне до понедельника.
— Глеб… — отвечает ему женский голос, и у меня внутри все сжимается. — Это срочно, прости.
— Каким бы срочным это ни было, это может подождать до понедельника.
— Ты сам просил, чтобы я предупредила тебя, если что-то не так. Именно для этого я и звоню.
— Вика, давай быстрее.
— Я беременна, Глеб.
— Что за бред? Ты же говорила, что это невозможно.
— Чудо! — смеется она. — В общем, я решила, что ты должен знать. Поздравляю, папочка! — хихикает она.
Долгожданная поездка в горы обернулась кошмаром. Вместе с детьми мы стали свидетелями разговора мужа о том, что у него будет ребенок от другой.
Пятнадцать лет брака, двое детей, бизнес, общие друзья, хороший дом, его ничего не остановило от предательства. Я не смогла этого простить и развелась с мерзавцем.
— Глеб… — отвечает ему женский голос, и у меня внутри все сжимается. — Это срочно, прости.
— Каким бы срочным это ни было, это может подождать до понедельника.
— Ты сам просил, чтобы я предупредила тебя, если что-то не так. Именно для этого я и звоню.
— Вика, давай быстрее.
— Я беременна, Глеб.
— Что за бред? Ты же говорила, что это невозможно.
— Чудо! — смеется она. — В общем, я решила, что ты должен знать. Поздравляю, папочка! — хихикает она.
Долгожданная поездка в горы обернулась кошмаром. Вместе с детьми мы стали свидетелями разговора мужа о том, что у него будет ребенок от другой.
Пятнадцать лет брака, двое детей, бизнес, общие друзья, хороший дом, его ничего не остановило от предательства. Я не смогла этого простить и развелась с мерзавцем.
— Алина, знакомься. Это Вова. Он мой сын, и он остаётся с нами на Новый год, — в голосе мужа нет ни просьбы, ни раскаяния, только холодное, неоспоримое решение, принятое за нас двоих.
— Твой...сын? — горло сжимает тугим спазмом. Я смотрю на незнакомого мальчика и не могу вымолвить ни слова.
— Да, и он будет встречать Новый год с нами. Советую тебе к нему привыкнуть и не портить никому настроение.
Больше двадцати лет брака. Двое взрослых детей, новогодние планы, иллюзия семьи, и всё растворяется в ледяном молчании, которое воцаряется после его слов. Но он ещё не знает, что единственный, кому стоит привыкать к новым правилам — это он сам.
— Твой...сын? — горло сжимает тугим спазмом. Я смотрю на незнакомого мальчика и не могу вымолвить ни слова.
— Да, и он будет встречать Новый год с нами. Советую тебе к нему привыкнуть и не портить никому настроение.
Больше двадцати лет брака. Двое взрослых детей, новогодние планы, иллюзия семьи, и всё растворяется в ледяном молчании, которое воцаряется после его слов. Но он ещё не знает, что единственный, кому стоит привыкать к новым правилам — это он сам.
Стою в темном коридоре его офиса и не могу пошевелиться. Сердце стучит так громко, что, кажется, они услышат.
– Здесь неудобно, – раздаётся голос мужа. – В следующий раз надо будет снять номер в отеле.
– Зато очень романтично, – молодой женский голос, такой лёгкий, беззаботный. – А давай лучше в следующий раз в аудитории нашего университета? Строгий преподаватель и студентка-двоечница! Самое то.
Она хихикает.
Руки трясутся.
Я делаю шаг к двери. Еще один. Поворачиваю ручку, вхожу, щёлкаю выключателем.
Яркий свет заливает кабинет.
На кожаном диване сидит Влад. У него на коленях – девчонка, лет двадцати с чем-то. Они щурятся, торопливо хватают вещи, прикрываются ими.
– Анна, как...? – он замирает на полуслове.
Я смотрю ему в глаза. В моём взгляде боль и презрение.
Просто смотрю.
Пять секунд. Десять.
Потом разворачиваюсь и ухожу.
Все эти годы врачей. Анализов. Надежды, которая умирала каждый месяц. Таблеток. Слёз.
А он тратил себя на неё.
– Здесь неудобно, – раздаётся голос мужа. – В следующий раз надо будет снять номер в отеле.
– Зато очень романтично, – молодой женский голос, такой лёгкий, беззаботный. – А давай лучше в следующий раз в аудитории нашего университета? Строгий преподаватель и студентка-двоечница! Самое то.
Она хихикает.
Руки трясутся.
Я делаю шаг к двери. Еще один. Поворачиваю ручку, вхожу, щёлкаю выключателем.
Яркий свет заливает кабинет.
На кожаном диване сидит Влад. У него на коленях – девчонка, лет двадцати с чем-то. Они щурятся, торопливо хватают вещи, прикрываются ими.
– Анна, как...? – он замирает на полуслове.
Я смотрю ему в глаза. В моём взгляде боль и презрение.
Просто смотрю.
Пять секунд. Десять.
Потом разворачиваюсь и ухожу.
Все эти годы врачей. Анализов. Надежды, которая умирала каждый месяц. Таблеток. Слёз.
А он тратил себя на неё.
- Извините! Я ищу свою жену, - останавливает меня мужчина. - Она устроилась к вам несколько дней назад, работает медсестрой. Зовут Романова Ксения. Вы не подскажете, где я могу её найти?
- Должна быть в сестринской, - отвечаю. - Могу проводить, мне как раз по пути.
Мы направляемся в сторону сестринской, сворачиваем в коридор. Открываю дверь. Сначала я слышу стоны, затем почти сразу замечаю пару.
Мой муж стоит у стола, наклонив над столешницей девушку в белом халате.
Мой муж изменил мне с медсестрой прямо на рабочем месте, а затем пообещал, что уничтожит мою репутацию, если я подам на развод.
- Должна быть в сестринской, - отвечаю. - Могу проводить, мне как раз по пути.
Мы направляемся в сторону сестринской, сворачиваем в коридор. Открываю дверь. Сначала я слышу стоны, затем почти сразу замечаю пару.
Мой муж стоит у стола, наклонив над столешницей девушку в белом халате.
Мой муж изменил мне с медсестрой прямо на рабочем месте, а затем пообещал, что уничтожит мою репутацию, если я подам на развод.
– Уважаемый суд! Я настаиваю, чтобы мой несовершеннолетний сын проживал в квартире отца, – твердо произношу я, глядя на застывших от удивления мужа и его любовницу.
— Погоди, Лена, ты что такое говоришь? – выкрикивает предатель. – Ты мать и должна…
– У меня нет работы, дорогой. Ты лишил меня ее… А из квартиры выгнал… Пусть твоя новая возлюбленная занимается воспитанием Макса.
– Я на это не подписывалась! Милый, мы же собирались ехать в отпуск, – верещит девица. – И я не умею готовить! Что теперь делать?
– Любимый, можешь вызвать маму. Уверена, она посчитает твою невесту более достойной, чем я… Счастливо оставаться!
Муж вышвырнул меня из дома, мечтая о новой жизни с любовницей: отпуск в теплых краях, тусовки и рестораны… Но их ждут другие, захватывающие развлечения – беготня по репетиторам, готовка и огород свекрови...
Ну, ничего, они справятся! Любовь же?
— Погоди, Лена, ты что такое говоришь? – выкрикивает предатель. – Ты мать и должна…
– У меня нет работы, дорогой. Ты лишил меня ее… А из квартиры выгнал… Пусть твоя новая возлюбленная занимается воспитанием Макса.
– Я на это не подписывалась! Милый, мы же собирались ехать в отпуск, – верещит девица. – И я не умею готовить! Что теперь делать?
– Любимый, можешь вызвать маму. Уверена, она посчитает твою невесту более достойной, чем я… Счастливо оставаться!
Муж вышвырнул меня из дома, мечтая о новой жизни с любовницей: отпуск в теплых краях, тусовки и рестораны… Но их ждут другие, захватывающие развлечения – беготня по репетиторам, готовка и огород свекрови...
Ну, ничего, они справятся! Любовь же?
Семь лет идеального брака. Я ждала мужа с уткой в духовке и свечами, чтобы отметить нашу годовщину. А он вернулся с чужой ярко-красной помадой на воротнике.
— Чистая физиология, — равнодушно бросил он. — А теперь сними розовые очки. Кто ты без меня? Без моих денег и связей ты просто никто. И идти тебе некуда.
Он заблокировал мои карты и был уверен, что через пару дней я приползу обратно на коленях. Он просчитался.
У меня не осталось ни гроша, но осталась гордость. И случайный шанс — заказ на дизайн элитного пентхауса от самого жёсткого бизнесмена города. Марк Акимов не терпит слабости и требует идеала. Я готова работать на износ, лишь бы доказать бывшему: я чего-то стою сама по себе.
Вот только прошлый мир так просто не отпускает. И когда он нанесёт удар, мне придётся решать: сломаться — или стать сильнее, чем кто-либо ожидал.
— Чистая физиология, — равнодушно бросил он. — А теперь сними розовые очки. Кто ты без меня? Без моих денег и связей ты просто никто. И идти тебе некуда.
Он заблокировал мои карты и был уверен, что через пару дней я приползу обратно на коленях. Он просчитался.
У меня не осталось ни гроша, но осталась гордость. И случайный шанс — заказ на дизайн элитного пентхауса от самого жёсткого бизнесмена города. Марк Акимов не терпит слабости и требует идеала. Я готова работать на износ, лишь бы доказать бывшему: я чего-то стою сама по себе.
Вот только прошлый мир так просто не отпускает. И когда он нанесёт удар, мне придётся решать: сломаться — или стать сильнее, чем кто-либо ожидал.
Мы с моей женой Ренатой приняли решение расстаться.
Вот только о нашем «решении» я узнала вместе со зрителями — в прямом эфире юбилейного выпуска программы, которую десять лет создавала вместе с мужем.
А после эфира меня уже ждали документы.
Квартира — мне. Деньги — мне. А Виктору — компания, программа, права на наши разработки и моя подпись под собственным исчезновением из дела, которому я отдала десять лет.
Он уверен, что я соглашусь. Ведь двадцать лет я была удобной женой и продюсером, чье имя почти никто не знал.
Только он ошибся в одном.
Развод я подпишу. Отказ от себя — нет.
Пока Виктор строит новую жизнь с другой женщиной, я впервые получаю возможность создать проект под собственным именем. Но бывший муж не собирается спокойно смотреть, как «его жена» становится самостоятельным продюсером. А мужчина, предложивший мне этот шанс, оказывается не спасателем и не рыцарем — он спорит, требует, ошибается… и, в отличие от Виктора, умеет услышать мой ответ.
Вот только о нашем «решении» я узнала вместе со зрителями — в прямом эфире юбилейного выпуска программы, которую десять лет создавала вместе с мужем.
А после эфира меня уже ждали документы.
Квартира — мне. Деньги — мне. А Виктору — компания, программа, права на наши разработки и моя подпись под собственным исчезновением из дела, которому я отдала десять лет.
Он уверен, что я соглашусь. Ведь двадцать лет я была удобной женой и продюсером, чье имя почти никто не знал.
Только он ошибся в одном.
Развод я подпишу. Отказ от себя — нет.
Пока Виктор строит новую жизнь с другой женщиной, я впервые получаю возможность создать проект под собственным именем. Но бывший муж не собирается спокойно смотреть, как «его жена» становится самостоятельным продюсером. А мужчина, предложивший мне этот шанс, оказывается не спасателем и не рыцарем — он спорит, требует, ошибается… и, в отличие от Виктора, умеет услышать мой ответ.
— Хватит, — тихо, но настойчиво произнёс муж. — Давай поговорим об этом дома.
Я громко рассмеялась.
— Дома? Ты хочешь поговорить об этом дома? Как ты "поговорил" с ней, пока я здесь устраивала тебе праздник?
И тут она вошла. Красное платье, нахальная улыбка.
— Привет, любимый, — её голос звучал нагло, а взгляд искрился вызовом.
Я сделала шаг к выходу, но перед дверью остановилась и повернулась к этой... дамочке.
— Знаешь, девочка, — сказала, а в зале стало мёртво, — я бы подумала, что ты просто молодая и глупая. Но ты тупая и очень дешёвая.
В этот момент Илона замерла, её вызывающий взгляд потух.
— Ты думаешь, что завоевала что-то ценное? — продолжила я. — Ты взяла то, что я больше не хочу. Мужчину, который предал семью. И, знаешь, что самое смешное? Он сделает это снова.
Мой последний взгляд был направлен на Сашу. Он хотел что-то сказать, но я ушла. Меня не остановил бы даже гром аплодисментов, которые, казалось, звучали где-то на заднем плане в моей голове..
Я громко рассмеялась.
— Дома? Ты хочешь поговорить об этом дома? Как ты "поговорил" с ней, пока я здесь устраивала тебе праздник?
И тут она вошла. Красное платье, нахальная улыбка.
— Привет, любимый, — её голос звучал нагло, а взгляд искрился вызовом.
Я сделала шаг к выходу, но перед дверью остановилась и повернулась к этой... дамочке.
— Знаешь, девочка, — сказала, а в зале стало мёртво, — я бы подумала, что ты просто молодая и глупая. Но ты тупая и очень дешёвая.
В этот момент Илона замерла, её вызывающий взгляд потух.
— Ты думаешь, что завоевала что-то ценное? — продолжила я. — Ты взяла то, что я больше не хочу. Мужчину, который предал семью. И, знаешь, что самое смешное? Он сделает это снова.
Мой последний взгляд был направлен на Сашу. Он хотел что-то сказать, но я ушла. Меня не остановил бы даже гром аплодисментов, которые, казалось, звучали где-то на заднем плане в моей голове..
— И давно ты так? — говорю сквозь безумную улыбку.
— Что «так»?
— К соседке бегаешь? Сколько раз, а? Каждый день, пока я на работе? Или у вас какой-то график? Может, когда ты к ее сыну ходишь математику объяснять?
— Я кто по-твоему, чтобы перед ребенком… — осекается.
— А ну, ладно тогда, — пожимаю плечами, — раз ребенок не видел, значит, все нормально.
— Заткнись, Оль! Ну, вот на хрена ты приперлась? Ты же на работе должна была быть до вечера? Какого черта?
— Ой, извини, я не хотела тебе помешать изменять мне! В следующий раз обязательно предупрежу заранее, чтобы успел слезть!
— Хватит язвить! Ты не можешь быть серьезной?
— А ты? Я готова тебя выслушать. А потом подаю на развод.
— С чего это сразу развод? Я не согласен.
— С того, что измены я терпеть не буду.
Я застала мужа за изменой. Но если бы только знала, что просто так он меня отпускать не собирается... У него тоже есть претензии! Много! И прощать меня он не собирается!
— Что «так»?
— К соседке бегаешь? Сколько раз, а? Каждый день, пока я на работе? Или у вас какой-то график? Может, когда ты к ее сыну ходишь математику объяснять?
— Я кто по-твоему, чтобы перед ребенком… — осекается.
— А ну, ладно тогда, — пожимаю плечами, — раз ребенок не видел, значит, все нормально.
— Заткнись, Оль! Ну, вот на хрена ты приперлась? Ты же на работе должна была быть до вечера? Какого черта?
— Ой, извини, я не хотела тебе помешать изменять мне! В следующий раз обязательно предупрежу заранее, чтобы успел слезть!
— Хватит язвить! Ты не можешь быть серьезной?
— А ты? Я готова тебя выслушать. А потом подаю на развод.
— С чего это сразу развод? Я не согласен.
— С того, что измены я терпеть не буду.
Я застала мужа за изменой. Но если бы только знала, что просто так он меня отпускать не собирается... У него тоже есть претензии! Много! И прощать меня он не собирается!
Подборка романов о неверности
Выберите полку для книги