Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»

Я посмотрела на Алексея и впервые не увидела в его глазах ничего знакомого. Только чужую, постыдную тайну про его бывшую жену, которая когда-то разбила ему сердце, а теперь явилась, чтобы разбить нашу семью. И в этот момент я поняла, что это только начало. Начало конца нашей прекрасной, выстроенной за десять лет жизни.

В торговом центре я вижу её.
Стройную девушку в облегающих джинсах и моём свитере. Я купила его на распродаже, и муж еще неделю читал мне нотации.
Под свитером — моя блузка.
Я судорожно хватаю телефон.
— Что случилось? — спрашивает муж.
— Я только что видела девушку. В моём свитере и моей же блузке.
— Наверное, это Лера. Моя стажёрка.
— Твоя стажёрка ходит в моей одежде?
— У неё на днях случился форс-мажор! — начинает лихорадочно объяснять муж. — Попала утром под дождь, до нитки промокла. Я из дома твое шмотье взял и ей привез. Ненужное. Оно у тебя лежало в шкафу на выброс.
Но я понимаю: это новые вещи, и я никогда бы не убрала их в шкаф с ненужной одеждой.
***
Молодая любовница мужа ходит в моих вещах и ждет от него ребенка. А я оказываюсь на обочине жизни. Старая, бесполезная. Мне 45 лет, и может показаться, что после развода моя жизнь будет кончена.
Но я собираюсь отомстить.
Хочешь войну, Антон?
Хорошо.
Ты её получишь.

Я уже собираюсь пройти на кухню, как слышу из плотно закрытой двери спальни звук, которого там не должно было быть.
Смех. Женский, приглушённый, томный.
Я застываю. Рука сама тянется к ручке, хотя понимаю: пожалею.
И всё же толкаю дверь. Как пловец перед нырянием в ледяную воду.
Разве что не зажмуриваюсь. Предпочитаю не прятаться.
Они замечают меня не сразу.
Зато я заметила. Его и её.
Алина, моя секретарша, лежит на спине.
Её рыжие волосы раскиданы по моей подушке.
Гриша, мой муж...

Мой муж, мой Денис, тот самый человек, которому я доверила всю свою жизнь, сидит в нескольких метрах от меня с какой-то незнакомой девчонкой и нежно целует ее руки, глядя в ее глаза с обожанием.
Двадцать пять лет брака, четверть века совместной жизни рушатся прямо сейчас, за одну эту невыносимую минуту, за одно - это чудовищное зрелище, за толстым стеклом нашего любимого ресторана…
***
Думаешь, я буду тихо плакать в углу и покорно приму свою участь брошенной жены?
Медленно поднимаю голову, расправляю плечи, набираю полную грудь воздуха. Внутри все еще бушует ураган боли и ярости, но сейчас гнев дает мне силы. Решительным шагом направляюсь к входу в ресторан. Пришло время расставить все точки над "i"...

Предательство мужа и сестры — это только цветочки. Я подарю им такие ягодки, что они пожалеют о своём выборе. Их ждёт не скандал, а тотальное уничтожение. И я не остановлюсь, пока не отниму у них всё.

Дверь в спальню была приоткрыта ровно настолько, чтобы пропустить предательскую полоску света и обрывки фраз.

— ...Ты вообще представляешь, как она сейчас там, в аэропорту, мечется? — это был голос моей сестры, Кати. — Воображает себя деловой львицей, которая успевает всё...

Я толкнула дверь. Она бесшумно распахнулась, обнажая картину, от которой застыла кровь в жилах.
Они лежали. В нашей кровати. Простыни были спутаны. Её рыжие волосы раскидались по моим подушкам. Максим обнимал ее, его пальцы впились в ее обнаженную спину
В голове не было ни мыслей, ни эмоций. Только абсолютная, звенящая пустота. Я слышала, как кто-то говорит, и лишь через мгновение поняла, что это мой собственный голос, холодный и ровный.

— Привет, — прозвучало угрожающим тоном. — Не помешала?

– Мамочка! – радостно вскрикнула Полина и тут же потянулась ко мне.
Я прижала ее крепко. Закрыла глаза и позволила себе выдохнуть: она здесь. Моя малышка. Цела. Ничего страшного.
А рядом – он. Кирилл. Тот, кого я меньше всего хотела увидеть в своей жизни.
Я бросила на него колкий взгляд и проговорила:
– Кто дал тебе право, сажать чужого ребенка себе в машину?
Но его ответ просто шокировал меня:
– У меня есть полное право на то, чтобы Полина находилась здесь.
Я нахмурила брови, внутренне леденея от страха.
– Ты с ума сошел? Что ты несешь?
– Не кипятись, Юля. Я знаю, что она моя д…
– Замолчи, – перебила его и, взяв Полину за руку, вытянула из машины.

— Вика, не истери...
— Не истери?! Ты врал мне каждый день! А сам в это время...
— Хватит! — рявкает он. — Да, я сплю с Кристиной. И что? Это меняет что-то?
— Это меняет всё! Как ты мог? Я строила с тобой этот бизнес с нуля!
— И я благодарен за это. Но Вика, это было шесть лет назад. Люди меняются. Потребности меняются.
— Потребности? — я чувствую, как слезы текут по щекам, но мне плевать.
— Хорошо, давай начистоту. У тебя есть два варианта. Первый — ты продолжаешь жить как раньше. Красивый дом, достаточно денег, статус жены успешного предпринимателя. Я буду осторожнее с Кристиной, не стану выставлять это напоказ. А ты продолжаешь вести бухгалтерию — ты же у нас незаменимый специалист.
— Ты серьезно предлагаешь мне смириться с любовницей? Делать вид, что ничего не происходит?
— А что ты предлагаешь? Развод? Этого не будет! Иначе ты пожалеешь!

Муж ставит ультиматум: стерпеть любовницу или лишиться всего!
Остаться в достатке или выбрать месть?

Когда я смотрю на ровные ножки и, обтянутую короткой юбкой, тугую задницу нашей Марины, нового продавца-консультанта, чувствую себя помолодевшим кобелём, почуявшим течную сучку.
Куда ты смотришь, Боря? Тебе уже пятьдесят пять, а ей двадцать… да если Галька твоя учухает, что ты налево глаз свой кинул… тебе не жить!

– Ты все же изменил мне? – новость шокирует настолько, что я в бессилии опускаюсь на пол. – И вы все это время были вместе?
– Это было год назад. Нечего вспоминать.
– Но она же моя лучшая подруга… Как ты только мог?
– Хватит! – муж взрывается гневом. – Прекрати ворошить прошлое!
– Но… зачем ты это сделал?
– Потому что ты как обычно была занята!
– Богдан… – слезы застилают глаза, нет сил смотреть на него. – Год назад я была в роддоме…

На дне рождения нашей дочери узнала о предательстве мужа. Двое детей, пятнадцать лет брака и "новое обстоятельство", которое он заставляет меня принять.

— Дорогая, — муж поднял бокал, — спасибо за всё, что сделала. Ты была хорошей женой. На этом всё!
«Была» — это слово кольнуло.
А потом он добавил:
— А теперь я ухожу. Сегодня. Прямо отсюда. С тобой скучно и пресно. Страсти нет давно, а я мужик, сама понимаешь.
Родственники шумели, смеялись, думали — шутка.
А я стояла с бокалом в руках и понимала: мой юбилей превратился в похороны брака.