Книги в жанре «Романы о неверности»
Брак Ильи и Даши, начавшийся еще в студенческие годы, трещит по швам. Любовь угасла, оставив лишь привычку и взаимные упреки. Илья, погрязший в мире спортивных ставок и проигрышей, все чаще думает о разводе, не замечая, как его разрушительная страсть губит остатки их общего прошлого. В этот момент его лучший друг Сергей, талантливый поэт, предлагает Илье авантюру: отправиться в Москву и выступить за него на престижном поэтическом конкурсе. Соблазн сбежать от проблем, окунуться в богемную столичную жизнь и даже заработать оказывается слишком велик. Но чем обернется эта поездка под чужим именем? Сможет ли Илья удержаться от новых соблазнов вдали от дома? Станет ли эта ложь точкой невозврата для его брака? Или, быть может, чужие стихи и новая роль заставят его взглянуть на себя и свою жизнь по-другому? Роман о кризисе среднего возраста, разрушительных страстях, предательстве и цене, которую приходится платить за сомнительный побег от реальности.
Верь мужу своему!
Так сказала мне мать.
И я верила до тех пор пока однажды не увидела своего мужа с другой женщиной и… ребенком.
Я смотрела на их семейную идиллию и не могла принять происходящее. Наверное, это неудивительно — ведь семья у него со мной. Со мной и нашим сыном.
— Верь мужу своему! — сказала мне мать однажды, а потом добавила: — Но имущество записывай на себя.
Потому что никто не даст гарантий, что после тринадцати лет брака твой муж не окажется беспринципным мерзавцем, задумавшим лишить тебя всего.
Так сказала мне мать.
И я верила до тех пор пока однажды не увидела своего мужа с другой женщиной и… ребенком.
Я смотрела на их семейную идиллию и не могла принять происходящее. Наверное, это неудивительно — ведь семья у него со мной. Со мной и нашим сыном.
— Верь мужу своему! — сказала мне мать однажды, а потом добавила: — Но имущество записывай на себя.
Потому что никто не даст гарантий, что после тринадцати лет брака твой муж не окажется беспринципным мерзавцем, задумавшим лишить тебя всего.
— Это ты?
— Да. И да, мы вместе будем.
— Он мой муж.
— Уже нет.
С того дня всё изменилось.
Беременная любовница, ухмылка через плечо, его «это ошибка» и наглое «не хочу разводиться».
Я молчала ровно до того момента, пока не поняла: ждать и надеяться — глупо.
Я не из тех, кто принимает предательство. Я из тех, кто отвечает на него.
И теперь они оба узнают, что значит — перейти мне дорогу.
— Да. И да, мы вместе будем.
— Он мой муж.
— Уже нет.
С того дня всё изменилось.
Беременная любовница, ухмылка через плечо, его «это ошибка» и наглое «не хочу разводиться».
Я молчала ровно до того момента, пока не поняла: ждать и надеяться — глупо.
Я не из тех, кто принимает предательство. Я из тех, кто отвечает на него.
И теперь они оба узнают, что значит — перейти мне дорогу.
– Бабуля, ты уже сполна пожила в роскоши, – с усмешкой заявляет Катерина. – Пора уступить дорогу кому-то помоложе.
– Тебе что ли? – интересуюсь я.
– Да! Мне! А что ты можешь дать своему мужу? Детей родишь в пятьдесят?
– Я уже родила мужу троих дочерей, – спокойно произношу я.
– И что с того? Подвиг что ли совершила? Теперь твоя участь нянчить внуков! А я ему сына рожу! Наследника!
– Наследника чего? – спрашиваю я, приподняв брови. – Выбрав моего мужа, ты просчиталась… Готовься к тому, что скоро тебе придется прозябать в нищете…
– Тебе что ли? – интересуюсь я.
– Да! Мне! А что ты можешь дать своему мужу? Детей родишь в пятьдесят?
– Я уже родила мужу троих дочерей, – спокойно произношу я.
– И что с того? Подвиг что ли совершила? Теперь твоя участь нянчить внуков! А я ему сына рожу! Наследника!
– Наследника чего? – спрашиваю я, приподняв брови. – Выбрав моего мужа, ты просчиталась… Готовься к тому, что скоро тебе придется прозябать в нищете…
“Давно ты обитаешь на сайте знакомств?” – вытирая слёзы, пишу я.
“Уже полгода, – приходит ответ из соседней комнаты. – Ищу себе достойную женщину. Моя бывшая – стерва. Бросила меня ради папика с деньгами”.
Бывшая… Это муж про меня. Я думала, что у нас крепкая семья, а он уже полгода бегает по бабам!
После его паршивых выдумок мне хочется лишь одного: я сделаю так, что он запомнит этот вечер на всю оставшуюся жизнь.
А после – развод!
“Уже полгода, – приходит ответ из соседней комнаты. – Ищу себе достойную женщину. Моя бывшая – стерва. Бросила меня ради папика с деньгами”.
Бывшая… Это муж про меня. Я думала, что у нас крепкая семья, а он уже полгода бегает по бабам!
После его паршивых выдумок мне хочется лишь одного: я сделаю так, что он запомнит этот вечер на всю оставшуюся жизнь.
А после – развод!
Десять лет брака — срок, достойный уважения. Но в этот день, когда я возвращаюсь домой, меня ждет не праздничный ужин, а горькая правда. В нашей квартире я вижу мужа с его бывшей женой, которая нагло заявляет о том, что теперь она здесь хозяйка.
Я не буду с этим мириться и обязательно отомщу за это предательство.
– Ты как раз вовремя! Собирай свои вещички поживее. Теперь я здесь хозяйка, – она делает паузу, наслаждаясь эффектом. – Окончательно и бесповоротно.
Стою. Шок парализует. Не верю глазам. Не верю ушам.
– Или, – Марина кокетливо наклоняет голову, ее взгляд скользит по мне с ног до головы, оценивающе, презрительно. – Может, ты хочешь жить втроем?
Она хихикает после этой фразы.
– Ну, если Максим не против, – она пожимает плечами. – Сомневаюсь, что ты мне конкурентка.
– Ты что, совсем офигел? – говорю я Максиму. – Вы что здесь устроили?!
– А что тут такого? – он даже не пытается прикрыться. Оправдаться. – Марина тебе все сказала.
Я не буду с этим мириться и обязательно отомщу за это предательство.
– Ты как раз вовремя! Собирай свои вещички поживее. Теперь я здесь хозяйка, – она делает паузу, наслаждаясь эффектом. – Окончательно и бесповоротно.
Стою. Шок парализует. Не верю глазам. Не верю ушам.
– Или, – Марина кокетливо наклоняет голову, ее взгляд скользит по мне с ног до головы, оценивающе, презрительно. – Может, ты хочешь жить втроем?
Она хихикает после этой фразы.
– Ну, если Максим не против, – она пожимает плечами. – Сомневаюсь, что ты мне конкурентка.
– Ты что, совсем офигел? – говорю я Максиму. – Вы что здесь устроили?!
– А что тут такого? – он даже не пытается прикрыться. Оправдаться. – Марина тебе все сказала.
– Выключи уже! Пусть твоя дура одна тащится в гости! Заколебала звонить! - прозвучал высокий голос из-за угла.
Сжимая телефон, я обогнула стеллаж с сырами и шагнула к приоткрытой двери с табличкой "Служебное помещение".
Я посмотрела в щель...
И застыла.
Макс там, внутри. Прижимает к полкам кассиршу. Руки – те самые, что вчера нежно обнимали меня перед сном – впиваются в её бёдра под закатанной юбкой униформы.
– Ах! Твоя жена тебе дышать не дает! Она, правда, верит, что ты ее любишь?
– Заткнись, – Макс вдавил ее в стеллаж. – И не ревнуй.
– А если она нас застукает?
Я тупо смотрю на них, в эту щель между косяком и дверью, не двигаясь. И чувствую, как жизнь моя в эту секунду стремительно превращается в фарс.
Дешевый, вонючий, унизительный.
– Она никогда. Ни о чем. Не узнает. – отчеканил муж. С паузами. С рычанием. Рывками. Вбивая эти слова в кассиршу.
Сжимая телефон, я обогнула стеллаж с сырами и шагнула к приоткрытой двери с табличкой "Служебное помещение".
Я посмотрела в щель...
И застыла.
Макс там, внутри. Прижимает к полкам кассиршу. Руки – те самые, что вчера нежно обнимали меня перед сном – впиваются в её бёдра под закатанной юбкой униформы.
– Ах! Твоя жена тебе дышать не дает! Она, правда, верит, что ты ее любишь?
– Заткнись, – Макс вдавил ее в стеллаж. – И не ревнуй.
– А если она нас застукает?
Я тупо смотрю на них, в эту щель между косяком и дверью, не двигаясь. И чувствую, как жизнь моя в эту секунду стремительно превращается в фарс.
Дешевый, вонючий, унизительный.
– Она никогда. Ни о чем. Не узнает. – отчеканил муж. С паузами. С рычанием. Рывками. Вбивая эти слова в кассиршу.
🔥ЭКСКЛЮЗИВ🔥
— Она совсем никого не узнаёт? — спросил Никита, разговаривая по телефону. Я прижалась спиной к прохладному дереву и закрыла глаза.
— Нет, Ника совершенно выпала из реальности. Радует, что она не агрессивна: не кричит, не шумит. Она будто ушла в свой собственный мир, — говорит Олег — Я специально зашёл к ней, но она даже меня не узнала, — продолжал докладывать он.
С боку послышался шум. Я открыла глаза и повернула голову. Мой сын стоял наверху, в начале лестницы. Кивнула ему головой, и мальчик ушёл к себе.
— Всё слышала? — спросил Никита меня. Я вздрогнула от неожиданности.
— Почти, — ответила я. Никита держал в руке бокал с виски. Мы смотрели друг другу в глаза и молчали.
— Скоро всё закончится, — вдруг сказал он и шагнул ближе ко мне.
Я ощутила тепло его тела и запах парфюма. Он обнял меня. Я сразу почувствовала себя грязной, а чувство отвращения резануло внутри, вызывая, у меня лишь одно желание: быть как можно дальше от него.
— Она совсем никого не узнаёт? — спросил Никита, разговаривая по телефону. Я прижалась спиной к прохладному дереву и закрыла глаза.
— Нет, Ника совершенно выпала из реальности. Радует, что она не агрессивна: не кричит, не шумит. Она будто ушла в свой собственный мир, — говорит Олег — Я специально зашёл к ней, но она даже меня не узнала, — продолжал докладывать он.
С боку послышался шум. Я открыла глаза и повернула голову. Мой сын стоял наверху, в начале лестницы. Кивнула ему головой, и мальчик ушёл к себе.
— Всё слышала? — спросил Никита меня. Я вздрогнула от неожиданности.
— Почти, — ответила я. Никита держал в руке бокал с виски. Мы смотрели друг другу в глаза и молчали.
— Скоро всё закончится, — вдруг сказал он и шагнул ближе ко мне.
Я ощутила тепло его тела и запах парфюма. Он обнял меня. Я сразу почувствовала себя грязной, а чувство отвращения резануло внутри, вызывая, у меня лишь одно желание: быть как можно дальше от него.
СМС от банка вспыхнула на экране: «Ваш кредит одобрен».
Только оформляла его не я. А любовница моего мужа. На его имя.
— Ты в банк написала? У неё неприятности на работе! — муж злой, глаза узкие.
— Потому что ты сделал мне неприятно, — отвечаю ровно. — Теперь у нас честный обмен.
Он предал. Ушёл к другой. Думал, что я буду плакать или прощу.
Но вместо слёз — холодный план мести. Вместо жалости — точные удары по самым больным местам.
Подруги, случайные союзники, сплетни, которые разлетаются быстрее ветра — и его идеальная жизнь летит под откос.
Только оформляла его не я. А любовница моего мужа. На его имя.
— Ты в банк написала? У неё неприятности на работе! — муж злой, глаза узкие.
— Потому что ты сделал мне неприятно, — отвечаю ровно. — Теперь у нас честный обмен.
Он предал. Ушёл к другой. Думал, что я буду плакать или прощу.
Но вместо слёз — холодный план мести. Вместо жалости — точные удары по самым больным местам.
Подруги, случайные союзники, сплетни, которые разлетаются быстрее ветра — и его идеальная жизнь летит под откос.
Анна Петрова думала, что её жизнь выстроена как идеальный проект: любимый мужчина, работа, друзья, привычные улицы Петербурга. Но один неожиданный поворот — и привычный мир рушится, оставляя после себя только дождь, недосказанности и… билет в один конец.
В Париже Анна начинает всё с нуля — строит новую карьеру, заводит знакомства, учится снова доверять себе. Но прошлое не сдаётся без боя. Письмо из Петербурга и случайная встреча с человеком, который слишком многое знает, возвращают её к вопросам, от которых она бежала.
Что было правдой, а что — искусно подстроенной ложью? И сможет ли Анна, разобравшись в чужой измене, не предать саму себя?
Это история о том, как предательство может стать отправной точкой, а чужая ложь — началом собственной правды. О мостах, которые мы разрушаем, и тех, что всё-таки решаем перейти.
Для тех, кто готов рискнуть и переписать свою жизнь — даже если придётся начать с пустого листа.
В Париже Анна начинает всё с нуля — строит новую карьеру, заводит знакомства, учится снова доверять себе. Но прошлое не сдаётся без боя. Письмо из Петербурга и случайная встреча с человеком, который слишком многое знает, возвращают её к вопросам, от которых она бежала.
Что было правдой, а что — искусно подстроенной ложью? И сможет ли Анна, разобравшись в чужой измене, не предать саму себя?
Это история о том, как предательство может стать отправной точкой, а чужая ложь — началом собственной правды. О мостах, которые мы разрушаем, и тех, что всё-таки решаем перейти.
Для тех, кто готов рискнуть и переписать свою жизнь — даже если придётся начать с пустого листа.
Выберите полку для книги