Романы о неверности читать книги онлайн
— Да, я сплю с ней. Изменяю… — пожав плечами, сказал муж после годовщины брака.
— Как? — я едва сдерживала подступившие слезы.
— Да просто. Она молода, дерзка. С ней я себя на тридцать чувствую. Тебя я слишком уважаю, чтобы развестись. Так что не думай даже. А любовница… Погреет мою постель пару месяцев или лет… — усмехнулся муж, цепляя меня недовольным взглядом.
Двадцать пять лет брака полетели коту под хвост. Но измену терпеть я не стала, и подала на развод.
Прошел год.
Я жила свою жизнь. С отцом общалась только дочь, сын же даже знать его не хотел.
С бывшим мы встретились на шестнадцатилетие дочери.
— Ольга, у нас с тобой такие чудесные дети получаются, что нам не стоит останавливаться на двоих. Бог любит троицу, — оскалившись, при всех гостях, выдал бывший муж и хлопнул меня пониже поясницы.
— Как? — я едва сдерживала подступившие слезы.
— Да просто. Она молода, дерзка. С ней я себя на тридцать чувствую. Тебя я слишком уважаю, чтобы развестись. Так что не думай даже. А любовница… Погреет мою постель пару месяцев или лет… — усмехнулся муж, цепляя меня недовольным взглядом.
Двадцать пять лет брака полетели коту под хвост. Но измену терпеть я не стала, и подала на развод.
Прошел год.
Я жила свою жизнь. С отцом общалась только дочь, сын же даже знать его не хотел.
С бывшим мы встретились на шестнадцатилетие дочери.
— Ольга, у нас с тобой такие чудесные дети получаются, что нам не стоит останавливаться на двоих. Бог любит троицу, — оскалившись, при всех гостях, выдал бывший муж и хлопнул меня пониже поясницы.
- Ев… Ева? Ты что здесь делаешь?
- Что я делаю в собственном доме? – спрашиваю с горькой улыбкой. – Да ты смешной, дорогой.
- Отпусти, корова!!!
- Давай, что-то оригинальнее, милочка, - шиплю в лицо соседки.
Да, любовницей мужа оказывается соседка, которая раздражала его своей тупостью и мерзким смехом. Тащу Марту по полу к двери.
- Ева, ты что делаешь? Крыша поехала.
- Поехала, когда такому уроду, как ты доверилась. Хотя меня все предупреждали и отговаривали за тебя замуж выходить.
- Да как будто у тебя выбор был! – бросает вслед Юра.
Соседка продолжает визжать, когда я тащу её по ступеням. Эта шваль в моём доме не останется.
- Что я делаю в собственном доме? – спрашиваю с горькой улыбкой. – Да ты смешной, дорогой.
- Отпусти, корова!!!
- Давай, что-то оригинальнее, милочка, - шиплю в лицо соседки.
Да, любовницей мужа оказывается соседка, которая раздражала его своей тупостью и мерзким смехом. Тащу Марту по полу к двери.
- Ева, ты что делаешь? Крыша поехала.
- Поехала, когда такому уроду, как ты доверилась. Хотя меня все предупреждали и отговаривали за тебя замуж выходить.
- Да как будто у тебя выбор был! – бросает вслед Юра.
Соседка продолжает визжать, когда я тащу её по ступеням. Эта шваль в моём доме не останется.
Я ждала ребёнка и готовилась к свадьбе с любимым мужчиной, но в тринадцать недель сердечко моего малыша перестало биться. Замершая беременность стала для меня ударом, а для моего жениха избавлением. Оказалось, он не хотел ни ребёнка, ни свадьбы. Он изменил мне, а потом и вовсе бросил, как поломанную игрушку. Но спустя год он вновь появился в моей жизни. Теперь он готов на всё ради шанса начать с начала, даже жениться и принять моего ребёнка от другого мужчины. Но разве предательство можно забыть и простить? Да и отец моей малышки не согласен так легко меня отпустить, узнав о ребёнке.
Слезы жгли глаза, когда я произнесла:
- Я с тобой развожусь!
- Не разведешься.
- Прости?
Он наклоняется и при мне целует любовницу.
- Прощаю, - берет с комода запонки, которые я ему дарила на годовщину. – Не осмелишься подать на развод. Я совсем иначе выстроил твое мышление за годы брака, и ты мне обязана, ведь благодаря мне стала личностью. Разбил сердце, дорогая, если сейчас проливаешь слезы, а это значит, что я тебе небезразличен, хоть и сам разлюбил. Любящая женщина простит все. Переступит через гордость, а если нет, то она никогда и не любила. Пока ты проливаешь слезы из-за меня, то ты пойдешь на все, чтобы сохранить семью. Учись делиться.
Семнадцать лет он пользовался тем, что я его люблю, притворяясь, что у него тоже есть чувства.
- Клянусь, что ты пожалеешь о своих словах. На место любящей всегда приходит преданная женщина, а вот она… Способна на все.
Муж изменил мне с женщиной, которую всегда любил, но после развода захотел вернуться.
- Я с тобой развожусь!
- Не разведешься.
- Прости?
Он наклоняется и при мне целует любовницу.
- Прощаю, - берет с комода запонки, которые я ему дарила на годовщину. – Не осмелишься подать на развод. Я совсем иначе выстроил твое мышление за годы брака, и ты мне обязана, ведь благодаря мне стала личностью. Разбил сердце, дорогая, если сейчас проливаешь слезы, а это значит, что я тебе небезразличен, хоть и сам разлюбил. Любящая женщина простит все. Переступит через гордость, а если нет, то она никогда и не любила. Пока ты проливаешь слезы из-за меня, то ты пойдешь на все, чтобы сохранить семью. Учись делиться.
Семнадцать лет он пользовался тем, что я его люблю, притворяясь, что у него тоже есть чувства.
- Клянусь, что ты пожалеешь о своих словах. На место любящей всегда приходит преданная женщина, а вот она… Способна на все.
Муж изменил мне с женщиной, которую всегда любил, но после развода захотел вернуться.
Лера – состоявшаяся и успешная молодая женщина. У нее есть всё – престижная работа, заботливый супруг, чудесные дети. Жизнь течёт своим чередом, всё степенно и размеренно, всё как у всех. Пока однажды на ее пути не встречается человек из прошлого. Человек, который сыграл в её судьбе хоть и короткую, но очень важную роль. Человек, которому суждено вновь кардинально изменить её жизнь.
— Знакомься, Катя, — говорит мне муж, обнимая какую-то молодую дурочку, — это Вики, моя любовница. И она займёт твоё место.
У меня в глазах темнеет.
Я не верю, что это происходит наяву!
— Дорогой, ты на солнце перегрелся? Что значит, займёт…
— Станет мамой для Милы, — пожимает плечами муж, — уверяю, от неё пользы будет больше, чем от тебя!
Дочка дёргает меня за руку.
— Мам, я не хочу, чтобы моей мамой была эта тётя… у неё пельмени вместо губ…
— Она не станет твоей мамой, — успокаиваю дочь, — обещаю, малышка, я никому тебя не отдам.
Муж на это только смеётся.
— Не пытайся перечить мне, Катя! Я тебя растопчу! А если кто-то вздумает вступиться за тебя, растопчу его вместе с тобой!
В пятую годовщину свадьбы муж сделал подарок: привёл в дом любовницу. Хочет лишить меня всего и забрать дочь. А ещё я, кажется, нажила себе врага в лице влиятельного бандита, которому разбила машину… и он тоже жаждет меня проучить… или нет?
У меня в глазах темнеет.
Я не верю, что это происходит наяву!
— Дорогой, ты на солнце перегрелся? Что значит, займёт…
— Станет мамой для Милы, — пожимает плечами муж, — уверяю, от неё пользы будет больше, чем от тебя!
Дочка дёргает меня за руку.
— Мам, я не хочу, чтобы моей мамой была эта тётя… у неё пельмени вместо губ…
— Она не станет твоей мамой, — успокаиваю дочь, — обещаю, малышка, я никому тебя не отдам.
Муж на это только смеётся.
— Не пытайся перечить мне, Катя! Я тебя растопчу! А если кто-то вздумает вступиться за тебя, растопчу его вместе с тобой!
В пятую годовщину свадьбы муж сделал подарок: привёл в дом любовницу. Хочет лишить меня всего и забрать дочь. А ещё я, кажется, нажила себе врага в лице влиятельного бандита, которому разбила машину… и он тоже жаждет меня проучить… или нет?
Мой мир рушится в одно мгновение, когда я приезжаю к маме, якобы больной простудой, и застаю ее в постели с моим мужем.
Это двойное предательство выбивает почву из-под ног, но придя в себя, я понимаю, что такое не прощу и обязательно накажу их.
– Алена?! – его голос хриплый, чуждый. – Это не то, что ты думаешь! Я просто... просто приехал ее навестить! Она же болеет!
– Навестить? – мой голос звучит чужим, низким, искаженным от ярости и боли.
– И решил не терять времени зря? Заодно и полечить? Новым методом?
– Алена, прошу, успокойся, – бормочет он. – Мы же, черт возьми, взрослые люди!
– Успокоиться? – истерический смешок вырывается у меня. – Когда мой муж спит с моей матерью в ее же постели, пока она болеет? Это как?! А ты, мама! Как ты могла?! С ним?! С моим мужем?!
Она не отвечает. Только сжимается сильнее, глубже зарывается в подушку.
Это двойное предательство выбивает почву из-под ног, но придя в себя, я понимаю, что такое не прощу и обязательно накажу их.
– Алена?! – его голос хриплый, чуждый. – Это не то, что ты думаешь! Я просто... просто приехал ее навестить! Она же болеет!
– Навестить? – мой голос звучит чужим, низким, искаженным от ярости и боли.
– И решил не терять времени зря? Заодно и полечить? Новым методом?
– Алена, прошу, успокойся, – бормочет он. – Мы же, черт возьми, взрослые люди!
– Успокоиться? – истерический смешок вырывается у меня. – Когда мой муж спит с моей матерью в ее же постели, пока она болеет? Это как?! А ты, мама! Как ты могла?! С ним?! С моим мужем?!
Она не отвечает. Только сжимается сильнее, глубже зарывается в подушку.
– Мы разводимся, Марин, – выдыхает Илья, бросая взгляд на плиту с застывшими на ней пятнами от сбежавшего молока.
– Ясно, – только и могу вымолвить.
– Это все, что ты можешь сказать?
– Может мне спросить о причине? – вытираю дрожащие ладони о ткань домашнего костюма. Немного застиранного, выцветшего, не такого шикарного, как наряды его… Лады? Или как там ее зовут – молодую, шикарную красотку в красном платье?
Больно так, что я не могу дышать… И смотреть на него тоже… Карман жжет тест на беременность, сын должен скоро вернуться из школы… А моя жизнь прямо сейчас рушится…
– Я устал от всего этого, Марин. От тебя… И, да… Я люблю другую.
– Ясно, – только и могу вымолвить.
– Это все, что ты можешь сказать?
– Может мне спросить о причине? – вытираю дрожащие ладони о ткань домашнего костюма. Немного застиранного, выцветшего, не такого шикарного, как наряды его… Лады? Или как там ее зовут – молодую, шикарную красотку в красном платье?
Больно так, что я не могу дышать… И смотреть на него тоже… Карман жжет тест на беременность, сын должен скоро вернуться из школы… А моя жизнь прямо сейчас рушится…
– Я устал от всего этого, Марин. От тебя… И, да… Я люблю другую.
На столе на кухне два бокала. На одном — след от женской помады.
Я поднимаюсь на второй этаж. За дверью спальни приглушенные голоса.
Мир рушится.
Мой жених обманул меня, что поехал проверить загородный дом, а сам сейчас с другой женщиной.
Захожу в комнату.
Кровать скомкана. Илья уже спит.
А рядом с ним моя родная сестра.
— За что, Оль?
Она смотрит на меня победоносно:
— За все.
Жених слышит меня, поднимается:
— Алин, все еще можно исправить.
— Уже нет.
Я ухожу, не сказав ему главное. Я беременна.
А через четыре года мы с Ильей встречаемся вновь. И он будет в ярости, если узнает, что я скрыла от него ребенка.
Я поднимаюсь на второй этаж. За дверью спальни приглушенные голоса.
Мир рушится.
Мой жених обманул меня, что поехал проверить загородный дом, а сам сейчас с другой женщиной.
Захожу в комнату.
Кровать скомкана. Илья уже спит.
А рядом с ним моя родная сестра.
— За что, Оль?
Она смотрит на меня победоносно:
— За все.
Жених слышит меня, поднимается:
— Алин, все еще можно исправить.
— Уже нет.
Я ухожу, не сказав ему главное. Я беременна.
А через четыре года мы с Ильей встречаемся вновь. И он будет в ярости, если узнает, что я скрыла от него ребенка.
Они лежали на нашей кровати. Той самой, которую мы когда-то сломали – так любили друг друга, что не могли насытиться. Простыни смяты, одеяло сползло на пол.
Вадим лежал совершенно обнаженный. Растрепанный, раскрасневшийся – я знала это сытое выражение лица, я помнила его, но давно не видела. К нему льнула женщина и я еще подумала: мне это кажется. Этого просто не может быть.
Катя.
Моя младшая сестра.
Вадим лежал совершенно обнаженный. Растрепанный, раскрасневшийся – я знала это сытое выражение лица, я помнила его, но давно не видела. К нему льнула женщина и я еще подумала: мне это кажется. Этого просто не может быть.
Катя.
Моя младшая сестра.
Выберите полку для книги