Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «luchshee»

Дьявольский договор: пункт первый – ребенок, пункт последний – любовь.
Нас с ним разлучила моя сестра. Когда она попросила стать частью ее не укладывающегося в голове, кошмарного плана, мне пришлось согласиться. Обстоятельства меня загнали в угол, и я на время стала Мариной.
Теперь нас с ней связывает слишком громкая тайна. Смогу ли я все это вытерпеть? Смогу ли любовь, которую я храню в сердце столько лет, растоптать и забыть? Смогу ли отдать сестре ребенка?..

— Бронников, расскажи ей про пари! Ты это дерьмо заварил, вот и жри, а я пошел! — цинично бросает мой муж другу. — Кстати, ты проиграл, с тебя сто кусков.

На день рождения любимый муж подарил мне дизайнерское платье и ветвистые рога. Но это еще не всё. Полтора года назад он поспорил с приятелем, что я влюблюсь и выйду за него замуж. Всё, во что я верила, оказалось враньем, а муж и новые друзья — актерами, игравшими мерзкую роль…
Я думала, что буду дышать местью, но случайный человек помог мне склеить мою жизнь. Он мой сосед. Но навсегда ли это?

История пишется в рамках литмоба "Пышка по соседству" https://litmarket.ru/selections/pyshka-po-sosedstvu

Фотография. При взгляде на которую подкашиваются ноги.
Вероника в нашей спальне. На нашей кровати. Она лежит, обняв спящего Олега. Её темноволосая голова на его плече. На довольном лице победоносная улыбка. Подпись:
«Мы встречаемся уже год. Олег жалеет тебя, оттягивая разговор о разрыве. Боится, что вскроешь вены. Ты ему надоела со своей правильностью. Сделай нам всем одолжение — исчезни. И сделай аборт. Если не захочешь добровольно, найдём способ заставить. У меня есть знакомая бабка, прооперирует быстро и без последствий».

Я сбегаю от гражданского мужа, отправляющего меня на аборт. Рожаю сына, а через семь лет веду его в школу, где мой "бывший" оказывается попечителем...

Мой брак должен был стать спасением для семьи. Но я не знала, что встречу его — отца моего жениха. Его властный взгляд, его тихий голос, его запретное прикосновение свели меня с ума. Мы рискнули всем ради этой страсти. Ради ночей, за которые придется платить всю жизнь. Смогу ли я смотреть в глаза обманутому жениху? Выдержит ли наша любовь испытание болью и предательством?

Ярко-голубые пронзительные глаза смотрят на меня с холодной усмешкой.
Весь воздух вышибает из лёгких. Мир плывёт, краски расплываются. Хватаюсь за ручку ведра, чтобы не рухнуть.
— Привет, Инна, — его голос низкий, спокойный, но в нем слышится сталь. — Я знал, что ты здесь, в городе у матери. Ожидал чего угодно, но не того, что ты теперь поломойка.
Он медленно обводит взглядом меня, мокрый пол, швабру. Надменный презрительный взгляд — оскорбление.
— Что же твой муж, не может тебя и дочь обеспечить? — произносит он с притворным сочувствием, от которого кровь стынет в жилах.
Горло сжимается. Не могу вымолвить ни слова. Внутри всё кричит от боли, стыда и… предательской, дикой радости. Я до сих пор люблю его. Люблю негодяя, который когда-то разбил мне сердце.

— Вика, милая, ну что ты? Не вешай нос. Ерунда всё это! Кому нужная эта Карина? Мирон не дурак, не променяет тебя на чужую жену. У вас шестеро детей. У Карины две девчонки. Просто бизнес, отдых, светская тусовка. Ты же знаешь, как журналюги любят приврать.
Медленно поднимаю на подругу глаза. Во рту пересохло.
— Он был в Швейцарии три недели назад. Говорил, что на переговорах в Цюрихе.
Ольга замолкает. Её уверенности приходит конец.
— Ну… может, переговоры и были… А это так, после…
Перевожу взгляд на огромное окно, за которым простирается наш ухоженный сад. Всё здесь — его. Этот дом, эта земля, эта жизнь. И я — часть этого интерьера. Удобная, красивая, но… заменяемая.

«Как жаль, что я не встретил её раньше» — последняя и единственная мысль, пронзившая мозг Сергея, когда он в стремительном падении миновал двенадцатый этаж и увидел в окне девушку.

Он шагнул с крыши, чтобы навсегда покончить со всем. Но проснулся в своей кровати. Снова. Теперь он в ловушке. Врачи диагностируют бред, друзья умоляют лечиться. Но он знает — она настоящая. Девушка из окна, которую он видит только в миг между жизнью и смертью. Его одержимость ведёт его по следу, который бросает вызов самой реальности. Но что случится, если они встретятся не в падении, а наяву?

Роман о том, как последняя мысль перед концом может стать первым шагом к настоящей жизни.

Вдруг телефон завибрировал. Незнакомый номер. Анонимное сообщение.

«Ваш муж живет двойной жизнью. У него есть другая семья в Подмосковье, в поселке "Сосновые Рощи". Женщина и ребенок. Хотите доказательств?»

Я перечитала сообщение несколько раз. Слова плыли перед глазами. Другая семья...» Значит... все это время...

Жена брата стоит в лёгком шёлковом халатике, который скорее открывает, чем скрывает.
«С кем?— пронзает мозг. — Брат в командировке».
Катя пытается что-то сказать сиплым, виноватым голосом.
— Лена, это не то, что ты думаешь…
Штамп, дешёвая, как в плохом сериале, фраза выводит меня из ступора. В душе поднимается ярость.
— А откуда ты знаешь, что я думаю? — срывается с моих губ. Голос чужой, низкий, полный шипящей ненависти.
С силой отталкиваю её плечо от дверного косяка и вхожу внутрь. Ноги несут прямиком в спальню. Сердце громко колотится, отказываясь верить.
Замираю с открытом в немом крике ртом. Мой муж,натягивая штаны, стоит рядом с кроватью. Лицо перекошено паникой, волосы растрёпаны. Постель смята. В воздухе висит тяжёлый, сладковатый запах её духов и его парфюма, смешанного с потом.
— Лена… подожди… я всё объясню… — бормочет он.

Он швырнул конверт мне в лицо. Бумага больно хлестнула по щеке. Я медленно подняла голову от книги. Внутри все дрожало, каждая клеточка кричала от страха, годами вбитая в подкорку. Но я помнила слова Максима.

«Не вскакивай. Не отшатывайся. Сохраняй позу. Ты в безопасности».

— Ты что, оглохла? — он подошел вплотную, загораживая свет. От него пахло перегаром и потом. — Развод? Лишение прав? Это твои потуги, стерва?

Он схватил со стола первую попавшуюся тарелку и с размаху швырнул ее в стену. Фарфор разлетелся с оглушительным треском. Осколки дождем посыпались на пол.

— Всю жизнь тебе отдал! А ты… ты в суд подаешь! С жиру бесишься!