Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «luchshee»

Каждое полнолуние Агата исчезает, перестаёт быть собой, ее полностью поглощает зверь. Это проклятие, которое она не выбирала. Это наследие, с которым живёт больше двадцати лет. И в котором она давно смирилась быть одной.
Когда Волчица выходит на охоту, Агата теряет себя. Но впервые за долгое время она не одна. Рядом с ней тот, кто слышит ее боль. Кто понимает ее боль. И кому, возможно, еще больнее.
Это не только история о любви. Это история о выживании. О том, как быть собой, когда твое тело — тюрьма. О том, как найти связь там, где ее не ждешь. О том, что самое страшное — не превращение в зверя, а оставаться человеком.

ВАЖНО! 22.09.2025 добавлена глава 32,5 (ее можно найти, как нетрудно догадаться, между 32 и 33 главой). Считаю, что она была нужна.

10.03.2026 была добавлена глава 36,5 (между 36 и 37)

— Лерочка, это недоразумение — жена Ильи, Агата. Но думаю, ты и так это знаешь. Проходи, дорогая, осматривайся! Не стесняйся. Квартира записана на меня. Тебе здесь жить.
Стою столбом, забыв, как шевелиться. Меня обходят, словно предмет мебели. Трясу головой, ничего не понимая.
— Какой член семьи? — Растерянно улыбаюсь, выдавая нелепые версии: — Вы собрались замуж и это дочь вашего нового мужа? Или ваш племянник решил, наконец, жениться?
Свекровь растягивает губы в изуитской ухмылке.
— Ни то, ни другое. Лерочка — будущая жена твоего мужа!

«Ты здесь. Я вижу тебя» — фраза, ставшая мантрой, спасением, обещанием. Она звучала в темноте, в страхе, в боли — и становилась светом. Теперь она — основа их мира.
Он — мужчина, который нашел в себе силы открыть шрамы, не для того, чтобы их стереть, а чтобы превратить в карту своего выживания. Она — женщина, которая научилась принимать не только свою дикую сущность, но и свою уязвимость, позволив другому стать ее убежищем.
Они построили свой дом. Не из кирпича и бетона, а из доверия, утреннего кофе, совместных фильмов и тихих прикосновений.

— Что будет? Мы поженимся! Ты обещал! Говорил, как только я закончу практику…
Он издаёт короткий, безрадостный звук, похожий на покашливание.
— Жениться? Светлана, ты наивный ребёнок.
Он снова поворачивается к окну. Широкие плечи напряжены. Комната, ещё минуту назад казавшаяся мне местом нашего счастья, вдруг становится камерой.
— Я не могу на тебе жениться, — говорит он в стекло, не глядя на меня.
Воздух выходит из моих лёгких. Я не могу дышать. Мир плывёт перед глазами. Дрожу всем телом.
— Не можешь?.. Почему? Что значит «не могу»?
Он медленно поворачивается. В его глазах я наконец вижу правду. Ту, что он так тщательно скрывал. И эта правда — смерть для моей любви, для моих надежд, для моего будущего.
Он несколько раз вздыхает и произносит:
— Потому что я женат, Светлана.

Ярко-голубые пронзительные глаза смотрят на меня с холодной усмешкой.
Весь воздух вышибает из лёгких. Мир плывёт, краски расплываются. Хватаюсь за ручку ведра, чтобы не рухнуть.
— Привет, Инна, — его голос низкий, спокойный, но в нем слышится сталь. — Я знал, что ты здесь, в городе у матери. Ожидал чего угодно, но не того, что ты теперь поломойка.
Он медленно обводит взглядом меня, мокрый пол, швабру. Надменный презрительный взгляд — оскорбление.
— Что же твой муж, не может тебя и дочь обеспечить? — произносит он с притворным сочувствием, от которого кровь стынет в жилах.
Горло сжимается. Не могу вымолвить ни слова. Внутри всё кричит от боли, стыда и… предательской, дикой радости. Я до сих пор люблю его. Люблю негодяя, который когда-то разбил мне сердце.

Снова рассматриваю фотографию. Денис выглядит счастливым. Настолько счастливым я не видела его давно. Теперь понимаю каждую деталь его вечных переработок. Важные встречи. Холодность в постели. Всё было ложью. Долгой, продуманной ложью.
Я открываю его блог снова. Читаю комментарии. Незнакомые люди пишут ужасные вещи. Они верят ему. Они поддерживают его. Они жалеют его. Но ненавидят меня.
— Держись, Денис! — пишут подписчики. — Ты заслуживаешь лучшего. Спасибо, что раскрыл правду об этой женщине.

❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ПРОДАЖ!

— Вика, милая, ну что ты? Не вешай нос. Ерунда всё это! Кому нужная эта Карина? Мирон не дурак, не променяет тебя на чужую жену. У вас шестеро детей. У Карины две девчонки. Просто бизнес, отдых, светская тусовка. Ты же знаешь, как журналюги любят приврать.
Медленно поднимаю на подругу глаза. Во рту пересохло.
— Он был в Швейцарии три недели назад. Говорил, что на переговорах в Цюрихе.
Ольга замолкает. Её уверенности приходит конец.
— Ну… может, переговоры и были… А это так, после…
Перевожу взгляд на огромное окно, за которым простирается наш ухоженный сад. Всё здесь — его. Этот дом, эта земля, эта жизнь. И я — часть этого интерьера. Удобная, красивая, но… заменяемая.

Жена брата стоит в лёгком шёлковом халатике, который скорее открывает, чем скрывает.
«С кем?— пронзает мозг. — Брат в командировке».
Катя пытается что-то сказать сиплым, виноватым голосом.
— Лена, это не то, что ты думаешь…
Штамп, дешёвая, как в плохом сериале, фраза выводит меня из ступора. В душе поднимается ярость.
— А откуда ты знаешь, что я думаю? — срывается с моих губ. Голос чужой, низкий, полный шипящей ненависти.
С силой отталкиваю её плечо от дверного косяка и вхожу внутрь. Ноги несут прямиком в спальню. Сердце громко колотится, отказываясь верить.
Замираю с открытом в немом крике ртом. Мой муж,натягивая штаны, стоит рядом с кроватью. Лицо перекошено паникой, волосы растрёпаны. Постель смята. В воздухе висит тяжёлый, сладковатый запах её духов и его парфюма, смешанного с потом.
— Лена… подожди… я всё объясню… — бормочет он.

Юля любит себя. Очень. Вот она в спортзале, вот с подружками в баре, вот на каком-то корпоративе… А вот и новое фото. Утреннее…
Сердце замирает, а потом срывается в бешеное пике.
Подпись: «Прекрасное начало дня!»
Она сидит на кухне, очень похожей на ту, что я видела у неё на фото с корпоратива. В руках у неё чашка. Улыбка… довольной, сонной кошки. На ней — мужская рубашка. На голое тело. Застёгнута на одну-единственную пуговицу под грудью.
Я узнаю её из тысячи. Из десяти тысяч. Серая, с мелкой, едва заметной клеткой. С тонкой голубой нитью, вплетённой в ткань. Рубашка, которую я купила мужу три года назад в Милане.

— Не буду тратить ваше и своё время. Сделаю предложение сразу. Я готов инвестировать в вашу кофейню. Полностью. От ремонта до закупки оборудования. Лучшее место в центре. Мои финансы, ваши — концепция и душа.
У меня перехватывает дыхание. Бесплатный сыр кладут в мышеловку. Илья резко выпрямляется в кресле.
— На каких условиях? — в голосе мужа слышится вызов.
Арсений медленно отодвигает от себя планшет и складывает руки на столе. Его взгляд скользит по мне, а потом возвращается к Илье.
— Условие одно. И оно не для бизнеса. Оно личное.
В воздухе повисает тяжёлая, звенящая тишина. Я инстинктивно вжимаюсь в спинку кресла.
— Я предлагаю сделку, — продолжает он, не отводя от нас взгляда. Но обращается не ко мне, а к Илье. — Миллион долларов. Наличными. Сразу...